Среди голосов Вера вдруг отчётливо различила голос свёкра Матвея Николаевича. Решив, что всё ещё бредит, женщина зажмурилась и слегка потрясла головой.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Сначала все голоса показались ей незнакомыми, теперь все, кроме одного женского, казались знакомыми! Тут она услышала:
- Да что здесь происходит?! Что за театр абсурда? – и уже не сомневалась, что говорит отец Яши. Они не то чтобы много разговаривали с ним, но за столько лет брака с его сыном, она голоса родителей мужа уже запомнила.
- Матвей Николаевич? – слабо произнесла Вера, двигаясь в сторону кухни, откуда, как теперь стало ясно, и доносились голоса.
- Вера! – негромко воскликнул мужчина, распахивая дверь. – Я тебя разбудил? Прости.
- А дети где? – спросила Вера, оглядывая компанию на кухне. Здесь сидела тётя Надя с совершенно красным лицом, Яша, его отец. У плиты притаилась незнакомая женщина. Она даже не совсем понимала, где находится, потому что давно не видела у себя на кухне столько людей. Из головы ещё не выветрился температурный туман.
- Спят ещё, надеюсь. Я проверю, – сказал Яша и вышел с кухни. Вера услышала, как муж прошёл по гостиной, и как вернулся, плотно затворяя все двери. А Матвей Николаевич представил женщину:
- Знакомься, Вера. Это моя троюродная сестра Надя! Вы знакомились на свадьбе, но с тех пор столько воды утекло, что ты вряд ли её помнишь.
Вместо вежливого «здравствуйте» и «приятно познакомиться», Вера моргала, переводя взгляд с одной тёти Нади на другую.
- А… а… Это кто тогда?
- Дуся! – в один голос воскликнули Матвей Николаевич и настоящая тётя Надя. Женщина сердито от них отвернулась. Глядя на неё, можно было бы подумать, что окружающие её смертельно обидели.
- Ничего не понимаю, – слабо произнесла Вера. Она хотела навалиться на стену, но пошатнулась. Всё же после высокой температуры сил не было, а сейчас вроде и легче стало, но силы не появились.
- Яша! – сердито воскликнула фальшивая тётя Надя. – Усади жену и кофту какую ей принеси. А то вон, трясёт её! А ты, Вера, сейчас поешь. Я бульон сварила.
И она вскочила с места, бросив ещё один сердитый взгляд на настоящую тётю Надю, принялась наливать в тарелку бульон. Она обильно посыпала его зеленью с чесноком, добавила горсть сухарей, и, сунув ложку в руки Веры, приказала:
- Ешь! А то сил не будет. Откуда же им взяться? Ты и не ела за целый день ничего, а на дворе ночь-полночь!
И снова села на своё место, сердито насупившись.
На кухне повисла тишина. Все молча смотрели, как Вера ест, но никто ничего не говорил. А она и спрашивать не стала. Вера решила, что всё — от начала и до конца – это температурный бред. Не было никакой наглой гостьи, съеденной клубники… Нет свёкра и его сестры. Как бы они из Челябинска так быстро добрались сюда?
- Сто лет на самолётах не летал, – протянул Матвей Николаевич. В отличие от других, он стоял у окна и рассматривал двор. – Как же удобно – вжух! И мы уже здесь. И чего мы к вам обычно на поезде катаемся?
- Мама отказывается летать, – напомнил Яша.
- Ах да… трусиха! Так я ни разу и не уговорил её в самолёт сесть. И уже не уговорю, наверное.
- Я ничего не понимаю, – уже более твёрдым голосом произнесла Вера, прерывая рассуждения мужа и его отца. – Объяснит мне кто-то, в какой момент наш дом стал филиалом дурдома? Что происходит? Почему у нас эта… Дуся? Зачем вы прилетели?
Яша прыснул. Скорее всего, у него это на нервной почве.
- Я поясню, – сказал Матвей Николаевич. – После Яшкиного звонка, мне что-то неспокойно стало. Надька на мои звонки не отвечала, сын просил к ней съездить, ну я и отпросился с работы. Сел в машину да поехал. А там Надька, как ни в чём не бывало, занимается своим домом, участком, курицей и козой. Я ей сказал, что кто-то под её именем к детям мои заявился в Москву, так она сразу решила, что это Дуся! Ни секунды не сомневалась! Так и сказала, что больше некому.
Дуся громко фыркнула.
- Это сестра мужа моего Евгения, – пояснила тётя Надя. Голос у неё был грустный, но мягкий, и лицо очень уставшее. Зато глаза ясные, голубые. – Золовка моя. На соседней улице живёт. Всю жизнь мы с ней общались, она всё про вас знает.
- Но адрес? Адрес откуда узнала? – удивилась Вера.
Тётя Надя замешкалась с ответом, но пояснила:
- Я человек старых привычек. Никто так, наверное, уже не делает, но у меня дома на трюмо лежит старенький блокнот, а в нём все телефоны и адреса. На память не полагаюсь, а так всё в одном месте: заглянул – вспомнил. Мне Матвей как-то ваш адрес назвал, я записала. На всякий случай. Но я бы в гости так не заявилась! Без предупреждения! Поди ещё и с пустыми руками!
И она гневно посмотрела на Дусю.
- Ты вообще про них и не вспоминала! – буркнула та. – Хороша семейка! Тоже мне родственники!
- А твоя лучше, что ли? – возмутилась Надя. – Муж пил как проклятый, дочь от тебя в Казахстан сбежала, а сын на Сахалин! А где все остальные родственники? Да ты с ними ещё раньше разругалась, вот и осталась одна-одинёшенька!
- А твой сын на Кавказе! И что? – возмутилась Дуся.
- Мой в Ставрополе и приезжает раз в год, звонит мне через день, а твой уже лет десять дома не появлялся, а? А звонил ли он тебе хоть раз с тех пор, как уехал? Нет, ты от меня узнала, что она на Сахалин перебрался. Ему тоже счёт выставила, как и остальным за свою неудавшуюся жизнь?
Вера закончила есть и почувствовала сонное оцепенение. Голоса доносились до неё, как сквозь туман.
- Веди её в спальню, – сказал кто-то. Она даже не поняла мужской голос или женский. – А то приехала и тут же отжала спальню хозяев! А ты на полу поспишь!
Вере вдруг стало интересно, где уместятся все гости? У них один раскладывающийся диван в проходной гостиной, и всё. Но она ничего не сказала. Пусть устраиваются где хотят.
Только она легла в свою кровать, вдохнула запах свежего постельного белья, почувствовала, как руки мужа подоткнули под неё одеяло… и всё, Вера сразу уснула.
***
Утром женщина проснулась отдохнувшей. И не просто отдохнувшей, а свежей, бодрой, будто и не болела. А может, и правда не болела и это злость её так раскочегарила? Вера проснулась раньше мужа и, лёжа в своей кровати, подумала, что какое это удовольствие, просыпаться в своей комнате.
В квартире царила сонная тишина. Часы показывали без пяти минут пять. Вера бы попробовала уснуть ещё, но чувствовала, что отдохнула более чем достаточно и даже устала лежать. А ещё страшно хотелось пить. Так сильно, что казалось, она сейчас сможет осушить Ниагарский водопад!
Тихо, чтобы не разбудить мужа, Вера встала и на цыпочках вышла из комнаты. Сразу остановилась и попыталась в темноте разглядеть, кто и где лежит. Но не особо разобралась. Чтобы ни на кого не наступить, она двигалась вдоль стены и только на кухне выдохнула.
Какой-то бред! В её квартире так много человек, но её это не смущает! Гораздо сильнее напрягает, что тётя Надя оказалась не тётей Надей, чем то, что в доме три взрослых человека, из которых она хорошо знает только свёкра.
Можно найти кое-что хорошее и в этой ситуации. Например, что Дуся оказалась не посторонней тёткой с улицы, а какой-никакой родственницей. Пусть и не их, а тёти Нади, но всё же.
Вера выпила чашку чая и уже нацелилась на кофе, как на кухню вползла тётя Надя. Выглядела она не очень: явно плохо спала.
- Здравствуй, – сказала она. – Как себя чувствуешь?
- Спасибо, хорошо. Хотите кофе?
- Не откажусь. И стакан воды.
Стало немного неуютно. Это странно бы прозвучало, но даже к Дусе Вера уже успела привыкнуть, а к настоящей тёте Наде ещё нет. Да и видела её мельком, в полубредовом состоянии накануне. Как долго? Десять минут? Двадцать?
- Прости меня, Вера, – сокрушённо произнесла Надя. – Всё из-за меня.
- Почему вы себя вините? Мы с вами даже не общались!
- А я в последнее время ни с кем не общалась. Тяжело мне стало после того, как Женя умер. Так внезапно! Мы с ним не скажу, что так сильно любили друг друга. Любили, конечно, но не так, как сейчас всем внушают. В общем, друзьями мы хорошими были. Бок о бок всю жизнь провели. Я без него жить-то не умею! До сих пор привыкнуть не могу. Всё кажется, вот сейчас хлопнет калитка, и он войдёт. Она хлопала, я вздрагивала, а это всё соседи… Ну я и закрылась. Ко мне вон, только Дуся всё пыталась проникнуть. А ей чего? Думаешь, поддержать меня спешила? Общаться не с кем! Только я и соседка её Тоня, такая же… на всю голову!
Чайник закипел, и Вера, не мучаясь, развела растворимый кофе. Сварить такой вкусный, как это делал Яша, она всё равно не могла. Ну не получалось! Но тётя Надя приняла кружку с благодарностью, сделала глоток и протянула:
- Какой вкусный кофе! Себе нужно будет такой же купить.
Вера быстро сделала бутерброды и поставила тарелку на стол. Сама же на них и набросилась. Почему-то страшно хотелось есть.
- Испугала ты вчера всех! – заметила тётя Надя, глядя на её аппетит.
- Я не специально.
- Ну уж понятное дело. Вчера вообще какой-то стрессовый день получился! Сначала Матвейка приехал, расшумелся, потом как заявил, что я будто бы у вас в гостях в Москве. Не думая особо, мы купили билеты на ближайший рейс и помчались в аэропорт! Даже вещи не собрали. Так поехали. Полетели, вернее. Ну, Дуся! Вот только пусть проснётся, я ей такой отпуск устрою!
Она помолчала и заметила:
- Всё же я виновата. Она просто воспользовалась ситуацией. Знаешь, как у ненормальных обострение в межсезонье случается? Вот. У нашей Дуси то же самое – летом и зимой она более-менее, а осенью и особенно весной начинает искать справедливость! Остро чувствует своё одиночество. А всё почему? Потому что прощение просить не умеет. С детьми поругалась и не звонит же им, хотя сама виновата. Помирилась бы с ними, авось жить бы проще стало. Нет, она вон чего учудила! Аферистка!
- А почему она с детьми своими поругалась? – спросила Вера.
- Потому что характер мерзопакостный! – сердито ответила Надя. – Дочь в казаха влюбилась. Он у нас в посёлке работал. Хороший парень, кстати. Очень воспитанный, культурный, опрятный. Симпатичный. Пара из них хорошая получилась, но Дусе-то что? Ленка, дочь её, привела парня знакомиться, как будущего жениха, а эта встала на пороге дома, руки и ноги в стороны расставила и заявила:
- Не пущу! Ещё узкоглазых внуков мне не хватало!
Ну вот, Ленка жениха выбрала. Женились в посёлке, мы с Женькой на свадьбе были, муж её, алкоголик, тоже пришёл, а она принципиально не пришла. Ленка несколько раз с ней поговорить пыталась, но та отрезала:
- Ты мать на этого променяла! Приму назад только одну. Детей родишь – внуками не признаю!
Потом год где-то не общались. Это после свадьбы уже. Ленка и перед отъездом в Казахстан пыталась с матерью ещё раз поговорить, но Дуся такая. Либо как она хочет, либо никак. Дочь, значит, уехала, и уже десять лет ни слуху ни духу.
- А сын? – спросила Вера.
- Тот сбежал просто от матери, – отмахнулась тётя Надя. Она Вере нравилась. Чувствовалась, что женщина она сильная, современная. Очень приятная в общении. И без грамма нахальства. – Лёнчик характером послабее сестры, отпор матери отродясь давать не мог. Ну та его затюкала до такой степени, что терпеливый Лёнчик однажды не выдержал и уехал. Сначала в Томск, потом в Читу. Несколько лет жил в Находке, потом перебрался в Южно-Сахалинск. Работу нашёл, женился. Трое детей у него. С матерью тоже не общается. Но если Ленка пыталась с ней хоть как-то мосты навести в общении, то Лёнчик даже крошечной попытки не сделал! Он полностью прервал общение с Дусей. Я его не виню.
Вера вздохнула. Да, хорошо Дуся постаралась, чтобы одной остаться!
- Я одного не могу понять…
- Чего же? – спросила тётя Надя.
- При чём здесь моя семья? Беды её, а наказывать за них она решила… нас? Или что? Я не понимаю!
- И не поймёшь! – раздался уже знакомый голос Дуси, и она сама резко распахнула дверь на кухню. – А ты Надька! Ну коза! Взяла и всё про меня вывалила! Ох, хороша! И я после этого плохая? Ты тогда кто? А?
Женщина села за стол и нахмурилась. А Вера снова поставила успевший остыть чайник, предчувствуя, что сейчас будут разборки.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇