Трудности перевода из Губернского в Горьковские
Когда в театральных кулуарах пронесся слух, что за штурвал многострадального МХАТа им. Горького встанет сам «Саша Белый», многие вздохнули с облегчением — ну, теперь-то заживем! Однако реальность оказалась куда прозаичнее и, прямо скажем, суровее, чем финальные титры криминальной саги. Вместо обещанного возрождения и творческого взлета труппа получила режим бесконечного ожидания и гастроли по чужим площадкам, которые затянулись так надолго, что актеры начали забывать запах родных кулис. Пока Сергей Витальевич обживается в новом статусе, внутри театрального организма нарастает глухое недовольство, ведь смена лиц в руководстве пока не принесла главного — возвращения на родную сцену.
Ситуация с кадрами в театре напоминает игру в «музыкальные стулья», где музыка играет всё громче, а стульев всё меньше. Не успела Елена Булукова, пришедшая из мира кукол, освоиться в кресле директора после бурных событий с предыдущим руководством и миллиардными сметами на реконструкцию, как на её место уже прочат новую фаворитку. Говорят, что Лариса Вильясте, верная соратница Безрукова по Губернскому театру, уже пакует чемоданы для переезда на Тверской бульвар. Артисты смотрят на эту чехарду с грустной улыбкой, понимая, что от перемены мест слагаемых сумма отремонтированных этажей пока не меняется.
Бетонные декорации и скитания по Москве
Если вы думаете, что главная роль в театре сейчас у ведущих актеров, то вы ошибаетесь — её исполняют перфораторы и мастера по укладке плитки. На сегодняшний день в здании готовы только первые три этажа, а сама святая святых — сцена — представляет собой печальное зрелище, далекое от готовности к премьерам. Труппа не работает в родных стенах уже больше года, и это состояние «чемоданного настроения» выматывает людей сильнее, чем самые сложные репетиции. «Все устали. Театр фактически мертв», — признаются актеры, и в этих словах чувствуется не просто досада, а настоящая профессиональная тоска по дому, которого их лишили на неопределенный срок.
Гастрольный график, конечно, вещь хорошая, но когда он становится единственным способом существования коллектива, это начинает напоминать бродячий цирк, а не легендарный академический театр. Команда изнемогает от постоянных стрессов и отсутствия стабильности, а обещания скорого завершения ремонта звучат всё менее убедительно. Пока Безруков пытается совмещать руководство двумя крупными площадками, МХАТ им. Горького медленно превращается в «призрак оперы», который все знают, но мало кто видел в полноценном рабочем состоянии. Остается только гадать, сколько еще сезонов актеры будут вынуждены переодеваться в чужих гримерках, прежде чем забьется сердце их собственного театра.
Есенинская ревность и первый акт без продолжения
Особую остроту ситуации добавляет творческое противостояние, которое развернулось вокруг готовящейся премьеры «Женщины Есенина-2». Первая часть спектакля стала настоящим хитом и кормила театр долгое время, так что продолжение казалось делом решенным и крайне выгодным. Но тут в дело вступил личный фактор: Сергей Витальевич, для которого образ великого поэта — тема почти сакральная и приватизированная десятилетиями, пришел на прогон. И вот тут началось самое интересное — худрук высидел только первый акт и покинул зал, оставив за собой шлейф недоумения и дурных предчувствий.
Для артистов это стало сигналом к возможной беде — если мастеру «не зашло», спектакль могут снять с репертуара еще до того, как зрители успеют купить билеты. «Нам будет очень обидно, если постановку закроют», — жалуются актрисы, подчеркивая, что это не просто история о личной жизни поэта, а важная и нужная сейчас работа. Но у Безрукова, видимо, свой взгляд на то, как должны выглядеть женщины Сергея Александровича, и этот взгляд может оказаться фатальным для режиссерских амбиций Галины Полищук. Получается парадоксальная ситуация: вместо того чтобы поддерживать коммерчески успешные проекты в трудное время, театр может лишиться потенциального хита из-за «прохладного отношения» руководства.