Русский солдат, краснофлотец Виктор Рогов
Дед моей жены Светланы, Виктор Дмитриевич Рогов, принадлежал к тому поколению советских людей, которое почти полностью было выбито войной.
Он родился в 1921 году и прожил всего 21 год. Всего двадцать один! Как и многие из его ровесников.
Родился он в деревне Ивахово Семёновского района Ивановской области (ныне это Островский район Костромской области). Позже семья переехала в Москву. Жили в Сокольниках, на Малой Остроумовской улице. Район в те времена окраинный и, прямо скажем, неспокойный. «Я рос, как вся дворовая шпана…» — наверное, эти слова из известной песенки о войне Владимира Высоцкого можно было бы отнести и к Виктору Рогову.
Сохранилась его трудовая книжка, открытая 6 января 1939 года. Доведена она до октября 1940-го — и за неполные два года в ней целых шесть записей: по профессии токарь он умудрился сменить три завода! Сначала 37-й имени Орджоникидзе, головное предприятие всего Преображенского района: уволен 27 мая за прогул (что и говорить, времена были суровые!). Затем завод № 217 НКВ (Народного комиссариата вооружения): принят на работу в июле 1939-го, а в апреле 1940-го уволен «за нарушение трудовой дисциплины». И, наконец, 1-й авторемонтный завод Метростроя. Причина увольнения отсюда вполне уважительная: 14 октября 1940 года «уволен по призыву в РККА».
В октябре 1940 года Виктора Рогова призвали на срочную службу — на Тихоокеанский флот. Воинское звание — краснофлотец. Так, краснофлотцем он и значится во всех документах, связанных с его гибелью в августе 1942 года.
И ещё во всех документах напротив его фамилии стоит: «холост». А между тем, за три месяца до его ухода на военную службу у него родилась дочь, Наташа. Родители Виктора, мать Анна Владимировна, и отец, Дмитрий Алексеевич, об этом, кажется, ничего не знали. Хотя дочь Виктор признал, фамилию свою ей дал, но с её матерью, Надеждой Ивановной Лобановой (которая, кстати сказать, была на несколько лет старше его), так и не расписался.
Есть фото, присланное родителям в июле 1941 года (см. выше). На нём двадцатилетний моряк, краснофлотец, красавец Виктор Рогов. Война уже началась. Но он пока что на Тихоокеанском флоте.
А письмо родным, написанное через год, в июне 42-го, отправлено уже из Ейска — города на берегу Азовского моря. Сюда в мае 1942 года был переброшен 144-й отдельный батальон морской пехоты Азовской военной флотилии, формирование которого началось в марте — в том числе из моряков-тихоокеанцев.
Тон письма, написанного родным, — очень спокойный, ровный. И написано письмо, кстати говоря, вполне грамотно — несмотря на то что Виктор получил только начальное образование (так, во всяком случае, значится в его документах):
«Краснодарский край, гор. Ейск.
Почт. отд. № 1, почт. ящик № 10.
Рогову Дмитрию Алексеевичу.
Москва, Мало-остроумовская улица, дом № 1а, кв. 211.
9/VI 42 г.
Добрый день или вечер!
Здравствуйте, дорогие родные папа, мама. Шлю я вам свой привет и много-много пожеланий в вашей жизни. Папа и мама, я вам пишу третье письмо, но не знаю, вы получили или нет. Папа и мама, живу пока ничего, а что будет дальше, не знаю. Погода хорошая, здесь всё есть, так что в этой местности живут пока хорошо. Питание у нас очень хорошее.
Мама, получите мои фотокарточки, пришлите мне две или три, только разные. Ну вот пока и всё, писать больше нечего. Остаюсь жив и здоров, ваш сын Виктор.
Целую крепко-крепко и много раз. Жду ответа. Ваш сын
Виктор».
(Отправлено, по штемпелю, 11 июня 1942 года, получено в Москве 17 июня.)
«Живу пока ничего… Погода хорошая, здесь всё есть… Питание у нас очень хорошее…» — эти слова должны были, прежде всего, успокоить родителей.
(Кстати, судя по письму, по дороге в Ейск Виктор успел побывать в Москве: то ли лечился в госпитале (и, значит, принял участие в боевых действиях ещё раньше?), то ли просто получил краткосрочный отпуск.)
«А что будет дальше, не знаю», — писал Виктор в июньском письме. И он, действительно, не мог знать о том, что через полтора месяца, 25 июля 1942 года, начнётся одна из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны — битва за Кавказ. И начнётся она с жестоких боёв на азовском и черноморском побережье. Враг здесь будет иметь многократное превосходство в живой силе и технике, а нашим войскам во что бы то ни стало нужно будет сдерживать его натиск, чтобы дать возможность возвести оборонительные сооружения и перегруппировать силы для отпора врагу, рвавшемуся к Кавказу и бакинской нефти. И одним из участников и героев этой битвы станет краснофлотец Виктор Рогов, разведчик 144-го отдельного батальона морской пехоты Азовской военной флотилии.
В батальонную разведку, как известно, абы кого не брали. Стало быть, Виктор успел показать себя умелым и отважным бойцом.
Позиции батальона находились на передовом рубеже обороны Темрюкской военно-морской базы. 11 августа батальон выступил навстречу наступавшим румынским частям 17-й армии. Враг рвался в Темрюк – последний порт на Азовском море, не сданный врагу (город будет оставлен только 23 августа).
Самыми напряжёнными оказались бои с 14 по 19 августа. Потери были огромными.
17 августа 1942 года погиб и Виктор Рогов.
В картотеке безвозвратных потерь Азовской военной флотилии значится его имя — батальонного разведчика, краснофлотца Виктора Дмитриевича Рогова, призванного в армию Сокольническим райвоенкоматом г. Москвы, беспартийного, русского, по социальному происхождению из рабочих.
В графе «По какой причине, где и когда выбыл. Характеристика о поведении в бою» читаем:
«17.08.1942 г. Проявил мужество и отвагу, убит.
Место погребения: Остался на поле боя».
Извещение о смерти («похоронку») отец и мать получили только 5 марта 1943 года (№ 220/0503). В ней говорилось:
«Ваш сын, краснофлотец Рогов Виктор Дмитриевич, уроженец г. Москвы, в бою за Социалистическое Отечество, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, убит 17 августа 1942 г., похоронен: ст. Ахтари».
Первоначальное место его погребения — станция Ахтари Приморско-Ахтарского района Краснодарского края. Но позднее, в 1970-е годы, его останки были перенесены на воинское кладбище города Темрюк — города, который он защищал в августе 1942-го. Ныне они покоятся в братской могиле. В списке похороненных отчество не указано; под номером «940» значится: «Рогов Виктор». На самом монументе: «Рогов В.»; буква, обозначающая второй инициал, пропущена.
…Но это ещё не конец истории Виктора Рогова. Требуется и некоторое послесловие.
Мать Виктора, Анна Владимировна Рогова, узнала о том, что у неё есть внучка, только после войны. Кто мать ребёнка, она не имела понятия, и потому… начала ходить по соседним дворам в поисках белокурой девочки Наташи. И самое удивительное, что нашла её!
Надо признаться, что Анне Владимировне сильно повезло. Жила она одиноко, и внучка по мере сил помогала ей, поддерживала её, особенно когда та состарилась и нуждалась в помощи. Она и хоронила Анну Владимировну на Митинском кладбище. К этому времени Наташа Рогова давно уже вышла замуж за Владимира Ивановича Мишина, стала Наталией Викторовной Мишиной и тоже родила девочку — Свету. Которая впоследствии стала моей женой, Светланой Владимировной Карповой.