Дикий умирал. Но, похоже, ещё не понимал этого. Он лежал перетянутый и обколотый, из жгута Эсмарха торчала записка со временем, но ног ниже колен у него не было. И не было никакой возможности спасти его. Он лежал в комнате "чёрной группы", куда стаскивали погибших и безнадёжных раненых. Подвал содрогался от прилётов, засыпая всех внутри кирпичной крошкой, известкой и пылью.
Противник не оставлял возможности сделать из подвала глубокую братскую могилу, "старые" швыряли с высоты вниз противотанковые мины. Снайперская пара сбила уже несколько штук, но было очевидно, что подвал долго не продержится и по серому нужно уходить. Проблема была в тяжёлых раненых, которых можно спасти, то есть в "красной группе". Их скопилось много, своим ходом идти они не могли, а вытащить их не имелось возможности.
— Всё, Летяга, отвоевался я похоже, — говорил Дикий санитару, а на белом лбу его выступали крупные капли пота.
— Похоже на то, отвоевался, — кивал Летяга. — Теперь только в госпиталь и домой, козла во дворе забивать с пенсионерами.
Но Летяга знал, что в госпиталь Дикий не попадёт. Не было никакой возможности его эвакуировать из этого подвала. Ни сегодня, ни завтра. Дикий умрёт тут и это знание тяготило Летягу. Лучше бы он был без сознания, так было бы проще принять его обязательную смерть. Но Дикий был в сознании и разговаривал.
— Козла забивать, говоришь? А я не умею играть в домино, — слабо улыбался Дикий.
— Научишься, — убеждённо утверждал Летяга.
— А в госпитале медсестрички, хорошо, — сказал с трудом Дикий.
— А то, конечно хорошо, — кивнул Летяга. — Медсестрички, белые простынки, халат с тапочками дают.
— Да на кой мне теперь тапочки, ног-то нет.
— Точно, я и забыл. Тапочки тебе не пригодятся. Но наверняка будут давать усиленную порцию котлет, раз тапочки тебе не нужны.
— Мамка моя вкусные котлеты делает, — вспомнил Дикий.
— Ну, будет возможность потом сравнить.
— Погоди, какой госпиталь, нет же эвакуации. Меня не вывезут. Это что же получается, я умираю что ли?
— Мы делаем всё возможное, — соврал Летяга.
Ведь возможностей не было никаких и медикаменты с перевязочными средствами в стабилизационном пункте были на исходе. Ретранслятор перестал работать ещё вчера и связи с командованием не было.
— Да как же так, — тихо сокрушался Дикий. — Я Марик брал, Авдос брал, в таких мясорубках побывал и ничего, вышел живой. А тут меня убили. Как же так, Летяга? Это не справедливо.
— Может, всё обойдётся, — неуверенно сказал Летяга.
— Летяга, да где тебя черти носят?! — кричал Иваныч из соседней комнаты. — Хватит торчать у "чёрных!" У нас не хватает рук! Греби сюда!
— Мне надо идти, — сказал Летяга, слово извиняясь.
— Иди, — глухо ответил Дикий.
— А ты, Дикий, держись. Держись изо всех сил, как никогда не держался. Это же война, дело офигительного случая, ты и сам знаешь.
— Знаю, прощай, мой случай уже закончился.
— Держись, я кому говорю! Надо верить!
— Да к чёрту. Иди ты. Устал я держаться. Иди, не мешай мне помирать.
— Держи! — Летяга снял с себя медный крестик на шнурке и сунул его в грязную ладонь Дикого.
— Да зачем мне? У меня свой есть.
— Этот счастливый, освящённый, — заверил Летяга. — Держи крепко. Он спасёт.
— Поздняк метаться, Летяга, каюк мне. Я даже ни одной молитвы не помню. Вылетело из памяти. Умираю я, чувствую. Это конец.
— Летяга, твою ж за ногу! — кричали из соседней комнаты. — Где ты, бисово племя? Зашиваемся!
Летяга в последний раз взглянул в лицо Дикого и невольно залюбовался. Дикий — прирождённый боец и даже на смертном одре выглядел мужественно, лицо его было точёным, красивым, и сломанный боксёрский нос его не портил. В глубине души Летяга хотел выглядеть так же. Но выглядел он как пухлая сдоба, с круглым лицом и большими серыми глазами.
— Летяга, глупая ты белка, энгрэ бэтек! — отчаянно кричал Марс. — Поспеши!
Летяга уже бежал к импровизированному смотровому столу, где Иваныч, осматривал тела и быстро распределял: этого в "красную", на стол, этот в "жёлтую группу", подождёт, этого снова в "красную", будет в очереди, этого несите к "чёрным", а ты "зелёный" — тебя перевяжем и иди, воюй, царапнуло, а ты верещишь как заяц, так, а этого сразу на стол, вне очереди. И тогда, он, чертыхаясь, брался за скальпель и зажимы. Летяга и Марс ассистировали. Всё остальное время они перевязывали и обезболивали раненых.
"Красные" и "жёлтые" лежали тут же, на земле, на бетоне, на пыльных циновках, а также в коридоре. Слабое освещение от барахлящего генераторика падало на их измождённые лица. Их шансы тоже таяли с каждой минутой и "жёлтые" плавно перетекали в "красные", а "красные" так же плавно перетекали в "чёрные", поэтому медики работали не покладая рук.
— Уф, что-то я заколебался, мужики, — сказал Марс, споласкивая руки от чужой крови, из бутылочки, зажатой между ногами. Его азиатское лицо выглядело уставшим. — Вода кончилась, еда кончилась, бинты кончились. Иваныч, отпусти меня домой, а? Не хочу больше никого резать, кроме барашка. Курицу-гриль хочу, жирненькую такую, и лагман хочу, бешбармак хочу, и шашлык и пельмешки. Жену хочу и отдых. Водку хочу пить на расслабоне. Первые три закусывать не буду! Петь буду! Кайфовать, короче, хочу. Иваныч, как бы такое сообразить, а?
— Курица-гриль это вредно для здоровья, — сказал Иваныч, похожий на безумного изобретателя из фильма "Назад в будущее". — Диетологи не рекомендуют. Канцерогены и всё такое.
— Иваныч, но ведь хочется же! Вот только представь, румяненькая, аппетитная, с хрустящей корочкой...
— А вообще, Марс, замолчи, будь добр. Вот не было разговора о еде и есть не хотелось... Так, работаем дальше. Следующий!
Через два часа уставший Летяга выполз к проёму покурить. Где-то за развалинами домов бил пулемёт и слышались автоматические выстрелы "собаки" (АГС). Летяга кивнул Немцу и снайперам. Снайперов он не знал, они прибились к подвалу вчера, из остатков другого подразделения.
В этом районе вокруг стабилизационного пункта наслоилась целая солянка. Были подвалы, в которых держали оборону по 2-3 наших бойца, были подвалы, в которых держали оборону по 2-3 бойца противника. Иногда с той или иной стороны подходили штурмовые группы и начиналось выкуривание. Группы хватало примерно на два часа работы. Затем, когда штурмовики заканчивались, снова велась позиционная стрелкотня из подвалов без попыток продвинуться вперёд.
Сам пункт сначала был относительно далеко от боевых действий, в безопасном квартале, но противник сначала насытил небо своими птицами, убил на земле любое движение, а затем просочился вперёд малыми пехотными группами. Эвакуировать пункт не получилось, а небо не давало передвигаться, поэтому всех раненых уже не стаскивали в гнездо как раньше, а они ползли сюда самостоятельно (и доползали, если не вытекали по пути), в этот подвал, который теперь нёс функции и обороны, что держали Немец и снайперы. Ближайшие группы уже не выходили на связь, Летяга подозревал, что наката не избежать. Сколько они продержатся?
Кроме того, совершенно очевидно, что гнездо уже взяли на заметку и внесли в список целей. Иваныч грешил на местных, вчера сюда пробрался дед с внучкой, пришлось накладывать ей шину, а на следующий день после их ухода целенаправленно посыпались первые мины с воздуха.
Летяга присел на корточки, нащупал сигарету в пачке, щёлкнул зажигалкой и выпускал клубы дыма, стараясь делать так, чтобы они рассеивались ещё в подвале, чтобы не привлекать к себе внимания. Но улицу все равно заволокло дымом и Летяга удивился, насколько он плотный и едкий. Где-то по близости взревел движок, звук приближался, громче застучал и пулемёт.
— Вот, блин, кажись по нашу душу! — крикнул Немец и потянулся за гранатомётом.
С улицы, в дыму возникла размытая фигура.
— Стой, стреляю! — крикнул Немец
— Эй, ядрён батон, не стреляй, свои! — крикнула фигура.
— Все свои дома сидят! — нахохлился Немец и навёл РПГ.
В идеале надо было спросить пароль, но последнего командира убило ещё вчера и пароли больше никто не назначал. Снайперы тоже держали фигуру в прицелах.
— Пехота, ядрён батон! Не томи! Принимай гостей, ядрён батон!
— Вы кто? — спросил Летяга.
— Десантники, ядрён батон!
— Наши?
— Нет, ядрён батон, с Альфы Центавры! Наши, какие же ещё! Соседи!
— А может вы диверсанты? — засомневался Немец, поглаживая спуск гранатомёта.
— Хорош, а, ядрён батон, зуб даю, что свои! Повязка же вон!
— Не аргумент!
— Могу доки показать и жетон!
— Доки можно подделать!
— Татуировка есть на правом плече, могу показать, номер дивизии в куполе и звезда. Никакой демон такую себе лепить не будет.
— Чего надо?
— Позывной мой Архангел, ядрён батон. Командир прислал, говорит, помоги чумазикам, а то они совсем загибаются! Я за ранеными!
— Как? Как вы добрались? Как?
— Каком об косяк, ядрён батон! Не видишь, дымы, ядрён батон! Дымом прикрылись! У вас тут не улица, а проходной двор! Противник из всех щелей поливает, насилу пробились. Коробочка была ещё в голове, сожгли, демоны, пацанов жалко!
Он повернулся к пехотинцам спиной и стал кричать в дым: — Эй, мазута, давай, давай, трави потихоньку, задом сдавай, протягивай, говорю!
Рыкнул движок и среди дыма стали медленно проявляться очертания кузова с дугами от старенького ГАЗ-66. На скамейках покачивались два бойца с оружием. Сквозь амуницию просачивались полосы тельников.
— Стоп! Стоп, ядрён батон! Стой, я сказал, контуженная ты образина! Васька, постучи ему по башке!
Один из бойцов замолотил кулаком по кабине.
Кузов замер, десантник Архангел энергично откинул задний борт.
— Кто старший, ядрён батон? Старший кто, я спрашиваю! Тут какой-то Иваныч должен быть. Где он?
— Занят он! — ответил Летяга и представился: — Я санитар!
— Санитар, ядрён батон, давай живее шевели своих! Пусть тащат раненых! Давай выковыривайте по одному и трамбуйте в кузов, времени нет! Всех тяжёлых трёхсотых тащите сюда! Борт один! Больше попутки не будет! Остальные сами выберитесь!
Летяга ворвался в смотровую: — Иваныч, там за ранеными прибыли!
— Ишь ты, — многозначительно сказал тот, выковыривая осколок из плеча бойца. — Ну раз прибыли, грузите с Марсом "жёлтых" и "красных".
— А "чёрных"?
— А "чёрные" уже не жильцы.
— Ну хоть кого-то же можно ещё спасти? Дикого, например?
— Летяга, его время вышло. Ну проверь, на всякий случай. Но он не жилец, ты же видел. Он много крови потерял, пока полз. Мы сделали всё, что могли. Шансов нет. Не довезут его. А, впрочем, проверь! Организм молодой, сильный, чем чёрт не шутит. Авось выкарабкается.
Дикий ещё дышал, но был уже без сознания. Летяга подивился его выносливости, просунул под раненого руки, приподнял и потащил к машине. Если Дикий такой живучий, то он может и выкарабкаться. В кулаке у него по прежнему был зажат медный крестик на веревочке. Летяга не соврал в этом случае, крестик был счастливым и спасал его с января 2023 года.
Грузили раненых. Вскоре их набился полный кузов.
— Есть места ещё? — внезапно спросил Иваныч. — Надо немного потесниться. Летяга, Марс, шуруйте к "чёрным", проверьте, может есть кто живой и тащите их сюда. Надо попытаться всех спасти!
— Эй, эскулап, ядрён батон, а почему у вас болезные без брони? - нахмурился десантник. — Нас же по пути нашпигует осколками, как булочки изюмом, и к гадалке не ходи!
— А где я тебе возьму броню? — спросил Иваныч. — Броники срезают при доставке или бросают по пути. Нет у меня для них защиты. И времени нет. Мчите быстро, авось пронесёт.
— Шансы у нас относительно невелики, я тебе прямо скажу, ядрён батон, — сказал десантник Архангел. — На пути сюда нам попались птурщики, давить их нечем и некогда, придётся объезжать, давать кругаля, а что по новому маршруту — Бог его знает.
— Глаза боятся, а руки делают, — отвечал Иваныч. — Как там у вас, десантников? Никто, кроме нас? Вот и выполняй свою задачу. А мы по серому будем отсюда выбираться. Стабилизационный пункт закрывается.
— Ну давайте, парни, держитесь тут! — сказал десантник Архангел. — Помчались мы!
— С Богом!
Оставшиеся глядели вслед исчезающему грузовику. Летяга загадал желание, чтобы Дикого довезли. Через несколько часов им и самим предстояла долгая дорога в тыл.
2026г. Андрей Творогов
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за апрель она будет фиксироваться тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.