Многолетнее противостояние двух киноверсий романа «12 стульев» не теряет актуальности и сегодня. В 1971 году Леонид Гайдай представил свою интерпретацию, будучи уже признанным мастером и авторитетом в мире кино. Пять лет спустя за этот же материал взялся Марк Захаров, чей опыт на тот момент был преимущественно театральным, а в кинокопилке числился лишь один полнометражный фильм. Как сообщает Kinoafisha.info, Захаров без колебаний отдал главные роли Андрею Миронову и Анатолию Папанову — ведущим актерам Театра сатиры, которых Гайдай в свое время отказался утверждать в свою картину. Примечательно, что часть актерского состава Гайдая, включая таких звезд, как Георгий Вицин и Савелий Крамаров, позже появилась и в телефильме Захарова. В образе мадам Грицацуевой впервые предстала Лидия Шукшина, которая, несмотря на переживаемую тогда личную драму, блестяще справилась с ролью.
Марк Захаров задумывал проект как изящную музыкальную комедию с авторским прочтением образов Ильфа и Петрова, однако финальный результат принес ему лишь разочарование. Режиссер проявлял крайнюю самокритичность, обвиняя себя в отсутствии должного мастерства и силы воли, хотя высоко оценивал профессионализм своих коллег. По его убеждению, ленте не хватило жизни и динамики из-за бюджетных ограничений, вынудивших снимать в павильонах с использованием закадрового текста вместо натурных съемок. В итоге Захаров именовал свою работу «бездарной» и считал ее своим самым крупным творческим поражением.
Тем не менее мнение публики в корне разошлось с позицией автора. По информации Kinoafisha.info, на платформе «Кинопоиск» рейтинг версии Гайдая закрепился на отметке 8,3 балла, в то время как фильм Захарова получил 8,5 балла. Несмотря на самобичевание режиссера, именно его работа лидирует в зрительских симпатиях. Поклонники подчеркивают, что эта экранизация точнее передает дух литературного первоисточника, а актеры демонстрируют более сдержанную и глубокую игру.
Интересно, что подобная строгость Захарова распространялась и на другие его шедевры, такие как «Тот самый Мюнхгаузен» или «Обыкновенное чудо». Из-за врожденного перфекционизма мастер признавался, что не может спокойно смотреть собственные картины. Однако время расставило приоритеты: обе интерпретации «12 стульев» сегодня по праву считаются золотым фондом отечественного кинематографа, а непрекращающиеся споры лишь подтверждают их.