Несоответствие контексту
Кафе «Прага» я любила за его уют. Деревянные столики, мягкий свет, запах свежей выпечки. Сюда я ходила по пятницам с коллегами, здесь мы с Леной когда-то праздновали моё сорокалетие, здесь я выпила свой первый после развода бокал вина и подумала: «Ничего, прорвёмся». «Прага» была местом, где всё случалось. И хорошее, и не очень.
В этот раз я пришла чуть раньше, выбрала столик у окна, чтобы видеть входящих, и заказала чай с бергамотом. За окном моросил дождь. Весна в этом году выдалась капризная: то солнце, то ливень, то град. Сейчас было то самое «то ливень». Капли стучали по подоконнику, по стеклу, по крышам припаркованных машин. Внутри кафе играла тихая музыка – что-то джазовое, с саксофоном.
Я поправила воротник блузки. На этот раз я выбрала не белую, с воланами, а спокойную, тёмно-синюю, с длинным рукавом. Волосы собрала в пучок, надела серебряные серёжки, которые подарила мама. В зеркале заднего вида такси, когда ехала сюда, я себе понравилась. Спокойная, серьёзная женщина. Бухгалтер. Которая ищет надёжность.
Бизнесмен
Андрей появился ровно в семь. Я заметила его ещё на улице: он вышел из чёрного внедорожника, поправил галстук, огляделся. Высокий, плечистый, в дорогом костюме, с кожаным портфелем. В руках – зонт, который он раскрыл, но дождь уже почти кончился, и зонт смотрелся немного театрально. Он вошёл в кафе, оглядел зал, увидел меня и направился к столику уверенной, деловой походкой.
– Тамара? – он протянул руку для пожатия. – Андрей. Очень приятно.
– Мне тоже, – ответила я, чувствуя его крепкое, сухое рукопожатие.
Он сел напротив, положил портфель на соседний стул, повесил пиджак на спинку. Под пиджаком оказалась белая рубашка с запонками. Запонки серебряные, с каким-то гербом.
– Лена много о вас рассказывала, – сказал он, беря меню.
– Надеюсь, не всё, – улыбнулась я, повторив свою старую шутку.
– О, только хорошее, – он улыбнулся в ответ. – Сказала, что вы ответственная, умная, с прекрасным чувством юмора.
– Лена склонна к преувеличениям.
– Посмотрим, – он подозвал официанта.
Мы заказали ужин. Андрей уверенно назвал официанту: «Мне, пожалуйста, стейк из мраморной говядины, medium rare. И красное сухое, "Каберне" из вашей карты вин. Даме – что пожелает». Я попросила куриное филе с овощами и зелёный чай. Он слегка удивился, что я не беру вино, но ничего не сказал.
– Вы, наверное, устали после работы? – спросила я, чтобы начать разговор.
– Да нет, – он откинулся на спинку стула. – Работа – это моё всё, но сегодня я решил сделать перерыв. Для важной встречи.
Я слегка смутилась. Он так уверенно это сказал, будто мы уже договорились о чём-то серьёзном.
Андрей рассказал о своём бизнесе – у него была фирма по поставке стройматериалов. Говорил он складно, с цифрами, с фактами. Я даже немного заслушалась. Оказывается, он начинал с маленького склада, потом выкупил сеть, теперь у него три офиса и два десятка сотрудников.
– Это очень интересно, – сказала я, когда он сделал паузу, чтобы отпить воды. – А вы когда-нибудь жалели, что выбрали именно эту сферу?
– Ни разу, – он твёрдо посмотрел на меня. – Стройка – это основа. Дома, заводы, дороги. Всё, что нас окружает, держится на тех, кто умеет работать руками и головой. А бухгалтеры, кстати, тоже важны, – добавил он, и я не поняла, шутит он или говорит серьёзно.
Коллекция
Принесли закуски. Андрей налил себе вино, поднял бокал.
– За знакомство, – сказал он.
– За знакомство, – повторила я, поднимая чашку с чаем.
Мы поели. Разговор шёл ровно, без пауз. Он спрашивал о моей работе, я рассказывала. Спрашивал о хобби, я сказала про котов и детективы. Он кивнул, как будто ставил галочку в анкете.
– А что вы делаете в свободное время? – спросила я, когда официант унёс тарелки.
– Свободное время? – он задумался. – Ну, я стараюсь его не тратить впустую. Хожу в спортзал, иногда на стрельбище.
– Стрельбище? – переспросила я, чуть наклонив голову.
– Да, – он оживился. – Это моё хобби. Стрелковый спорт. Очень дисциплинирует. Учит концентрации, терпению. Когда держишь оружие, всё остальное уходит на второй план. Остаётся только цель.
Я кивнула, стараясь не показывать удивления. Ну, стрельба, почему нет. Многие мужчины увлекаются оружием. Мой отец, правда, увлекался рыбалкой, но это, наверное, менее травматично.
– А ещё я коллекционирую ножи, – добавил он. – Хотите, покажу?
Я не успела ответить, как он открыл свой кожаный портфель и достал оттуда небольшой футляр. Внутри, на бархатной подкладке, лежал нож с изогнутым лезвием и рукояткой из чёрного дерева. Лезвие поблёскивало в свете лампы.
– Дамасская сталь, – пояснил он, любовно поглаживая лезвие. – Ручная работа. Острый, как бритва. Семьдесят два слоя стали, ковались вручную. Мастер из Златоуста, знаете такого?
Я смотрела на нож, потом на Андрея, потом на других посетителей кафе, которые мирно пили кофе и ели десерты. Пожилая пара в углу обсуждала внуков. Девушка с ноутбуком что-то печатала, пила капучино. А передо мной на белой скатерти лежал нож, который, судя по рассказу, мог разрезать подкову.
– Вы… вы всегда носите его с собой? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Конечно, – он кивнул. – Мало ли какие ситуации. В городе сейчас неспокойно, сами знаете. А у вас есть что-нибудь для самообороны?
– У меня есть коты, – сказала я. – Они очень громко мяукают. А если кто-то войдёт, Феня, мой рыжий, может даже шипеть.
Андрей засмеялся, убрал нож обратно в футляр и достал телефон.
– Вот, посмотрите мою коллекцию, – он начал листать фотографии. – Это охотничий, финка, очень удобный хват. Это тактический, с серрейторной заточкой. А это – подарок от партнёров из Чечни, там кинжал ручной работы.
На экране мелькали ножи, кинжалы, какие-то металлические штуки, названия которых я даже не знала. Я смотрела и пыталась понять, что чувствую. Страх? Нет, не страх. Скорее, какое-то недоумение. Как будто я пришла в театр на комедию, а мне показывают документальный фильм о войне.
– А это моя гордость, – он остановился на снимке, где был изображён… меч. Настоящий длинный меч, стоящий в углу комнаты. Рядом – кольчуга, висящая на стене, и шлем с забралом.
– Это меч? – уточнила я, хотя ответ был очевиден.
– Да, реплика средневекового каролингского меча. Девятый век, знаете ли. Я иногда участвую в исторических реконструкциях. Вы когда-нибудь были на турнире?
Я отрицательно покачала головой.
– Очень рекомендую, – он улыбнулся. – Там можно примерить доспехи, пострелять из лука. Я в прошлом году на фестивале в Суздале даже занял третье место в метании топора. Знаете, есть такой вид – метание топора. Очень азартно.
Я сидела и смотрела на этого человека в дорогом костюме, с запонками и портфелем, который только что показывал мне ножи в кафе, и думала: «Где я? В каком фильме?» Только что мы обсуждали стройматериалы и бухгалтерию, а теперь – метание топора и каролингские мечи.
– Андрей, – осторожно сказала я, – а вам не кажется, что… ну, ножи и мечи – это немного не для свидания в «Праге»?
Он удивился:
– Почему? Я просто делюсь тем, что мне интересно. Вы же сами спросили о хобби.
– Спросила, – согласилась я. – Но я ожидала услышать что-то вроде… ну, не знаю, рыбалка или футбол. Или коллекционирование марок. Что-то мирное.
– Рыбалка? – он фыркнул. – Скучно. Сидеть часами, смотреть на поплавок. А футбол – это, знаете, не мой уровень.
Я поперхнулась чаем. Кашель вырвался неожиданно, я прикрыла рот салфеткой, чувствуя, как краснею.
– Простите, – он спохватился. – Я имел в виду, что это не мой уровень. Я человек действия. Мне нужно, чтобы кровь играла, адреналин. Понимаете?
– Понимаю, – сказала я, откашлявшись. – Но я, наверное, из тех, кому адреналин противопоказан. По возрасту.
– Ну что вы, – он посмотрел на меня оценивающе. – Вы выглядите отлично. Для своих лет.
– Спасибо, – сухо ответила я.
Конец приложения
Мы допили чай в неловком молчании. Андрей предложил проводить меня до дома, но я вежливо отказалась, сказав, что хочу пройтись пешком. На прощание он пожал мне руку (опять крепко, по-деловому) и сказал:
– Вы мне понравились, Тамара. Надеюсь, мы ещё увидимся. Может, сходим на стрельбище? Или на фестиваль, в июне как раз будет хороший.
Я улыбнулась той улыбкой, которая означает «никогда в жизни», и пошла прочь.
Дождь всё ещё моросил, но уже не так сильно. Я шла по мокрому асфальту, подставляя лицо мелким каплям, и думала. В голове крутились слова: «филолог», «инструктор», «коллекционер», «бизнесмен с ножами». Я прокручивала каждое свидание, каждую неловкость, каждую фразу, которая заставляла меня внутренне сжиматься.
Интеллектуал, который учил меня жизни, потому что его жизнь – это книги, а моя – цифры, и цифры – это некультурно.
Экстремал, который чуть не утопил, потому что для него ледяная вода – это норма, а для меня – клиническая смерть.
Коллекционер, который показывал мне Гэндальфа и хомяка, потому что его мир – это пластиковые фигурки, а мой – живые коты и детективы.
И вот теперь – бизнесмен с ножами и мечами, который носит в портфеле оружие и метает топоры на выходных.
Я остановилась у светофора, подняла голову к небу. Капли падали на лицо, на губы. Вкус дождя – металлический, свежий. Я закрыла глаза и подумала: «Что со мной не так? Почему я не могу найти нормального, обычного человека? Или это я ненормальная?»
Дома я сделала то, о чём думала уже несколько недель. Открыла приложение «Половина» и нажала «Удалить аккаунт». Приложение спросило: «Вы уверены? Вы потеряете все свои лайки и сообщения». Я нажала «Да».
– Всё, – сказала я Басе и Фене. – Хватит. Буду одна. С вами.
Коты, кажется, были рады. Феня даже мурлыкнул и запрыгнул на колени. Бася, которая обычно держалась независимо, подошла и потёрлась о ногу.
Я легла на диван, включила телевизор, но не смотрела. Мысли крутились вокруг одного: почему у всех вокруг есть кто-то, а у меня нет? Коллеги замужем, Лена замужем (правда, уже третий раз, но всё же), даже бывшая одноклассница, которая вечно жаловалась на одиночество, недавно выложила фото с каким-то мужчиной на фоне моря.
Но потом я вспомнила все эти свидания и поняла: я искала не того. Я искала не человека, а шаблон. Интеллектуал – подходит? Нет, потому что он считает меня недостаточно умной. Экстремал – подходит? Нет, потому что я боюсь воды. Коллекционер – нет, потому что я не готова жить в музее Гэндальфа. Бизнесмен с ножами – нет, потому что я не хочу проверять, насколько острый у него клинок.
А что, если не искать? Что, если просто жить своей жизнью, не гоняясь за призрачным счастьем? Что, если счастье – это не когда тебя кто-то выбрал, а когда ты сама выбираешь – быть одной?
Я взяла телефон, залезла в настройки и удалила все приложения для знакомств. Потом выключила телефон и убрала его в ящик комода, туда, где лежали старые фотографии, паспорт и больше ничего.
– Всё, – сказала я. – Точка.
Поликлиника
На следующий день мне стало легче. Я даже не проверяла, кто мне написал. Не открывала соцсети. С утра сходила на работу, вернулась, покормила котов и поняла, что у меня заканчиваются лекарства.
– Надо в аптеку, – сказала я себе. – И заодно в поликлинику за рецептом.
Поликлиника – это отдельный круг ада. Особенно в понедельник, после обеда. Очередь к терапевту была человек десять. Я взяла талончик и села на стул у кабинета, приготовившись ждать. В руках – паспорт, полис, пустая карточка. В сумке – книга, которую я захватила на всякий случай. Донцова, конечно.
Рядом сидела женщина лет семидесяти, которая громко жаловалась на давление. Напротив – молодой парень с перевязанной рукой, слушал музыку в наушниках и отбивал ритм ногой. А через два стула от меня – мужчина с книгой.
Я сначала не обратила на него внимания. Обычный мужчина, лет пятидесяти с небольшим, в джинсах и свитере, с короткой стрижкой и спокойным лицом. Он читал, и я мельком заметила обложку – что-то про инженерию, с формулами и чертежами. Не Донцова, конечно.
Очередь двигалась медленно. Женщина с давлением зашла в кабинет, вышла через пятнадцать минут, держась за сердце. Парень с перевязанной рукой зашёл, вышел быстро, сказав: «Перелом, блин». Я уже начала клевать носом, когда вдруг дверь кабинета открылась и оттуда вышла медсестра.
– Граждане, – сказала она громко, – врач ушёл на срочное совещание. Приём задерживается на час. Можете подождать или прийти завтра.
В коридоре поднялся гул. Женщина с давлением начала возмущаться: «Как это? А я? А талон?». Парень застонал, кто-то засобирался уходить. Я вздохнула. Ждать час? Но рецепт нужен был сегодня, завтра на работу с утра, а потом аптека закрывается.
– Ну и дела, – пробормотала я.
Мужчина с книгой поднял голову и посмотрел на меня. Глаза у него были серые, спокойные, без той оценивающей наглости, которую я привыкла видеть на свиданиях.
– Вы тоже ждёте? – спросил он.
– Да, – кивнула я. – За рецептом.
– Я за справкой, – он улыбнулся. – Похоже, нам обоим не повезло.
– В поликлинике всегда не везёт, – ответила я.
Он закрыл книгу и спросил:
– Может, сходим в буфет, пока ждём? Я видел, там кофеварка есть. Не самый лучший кофе, но лучше, чем сидеть в этой очереди.
Я удивилась. Предложение было таким обычным, таким бытовым, что я даже не нашлась, что ответить. Никаких комплиментов, никаких попыток произвести впечатление. Просто: «Сходим в буфет?».
– Давайте, – сказала я. – Хуже не будет.
Буфет
Буфет в поликлинике – это маленькая комнатка с пластиковыми столиками и автоматом для кофе. Пахло там лекарствами и какой-то выпечкой – судя по всему, пирожки с картошкой, которые грелись в микроволновке. Мужчина купил два стаканчика, взял два пирожка, и мы сели за столик у окна.
– Меня Игорь зовут, – представился он.
– Тамара.
– Тамара, – повторил он. – Красивое имя. Редкое сейчас.
– Спасибо, – я отхлебнула кофе. Он был ужасный – горький, с каким-то привкусом пластика, но в этой ситуации казался почти вкусным. – Вы к какому врачу?
– К хирургу. Спина, – он усмехнулся. – Возраст, знаете ли, даёт о себе знать. А вы?
– К терапевту. Сердце шалит. Нервничаю много, наверное.
– Работа?
– И работа, и жизнь, – я вздохнула. – Всё вместе.
Мы помолчали. Я смотрела на его руки – обычные, рабочие руки, без маникюра, с короткими ногтями. На пальце не было кольца. Он откусил пирожок, зажмурился от удовольствия, и это выглядело так по-домашнему, что я невольно улыбнулась.
– Вы один живёте? – спросила я, и тут же пожалела. Что за глупый вопрос?
– Да, – он ответил без смущения. – Развёлся три года назад. Дети выросли, уехали. Сын в Питере, дочь в Новосибирске. Так и живу один.
– Я тоже одна, – сказала я. – С котами.
– Коты – это хорошо, – он улыбнулся. – Я вот не завёл никого. Думал, может, собаку. Но работа не позволяет. Командировки часто.
– А кем работаете?
– Инженером на заводе. Проектирую системы вентиляции, – он чуть смутился. – Скучно, наверное, для кого-то, но мне нравится. Всё логично, понятно. Воздух должен правильно двигаться, понимаете?
– Понимаю, – кивнула я. – У меня тоже всё логично. Дебет с кредитом. Тоже воздух, только финансовый.
Он засмеялся. Смех у него был тихий, какой-то домашний, без надрыва.
– Знаете, – сказал он, – я в последнее время думаю, что скука – это не так уж плохо. Лучше скучная стабильность, чем интересные приключения, которые выматывают. У меня друг есть, вечно куда-то бежит, что-то ищет, а в итоге – ни семьи, ни здоровья, одна усталость.
– Согласна, – ответила я.
Мы допили кофе, съели пирожки. Я смотрела в окно на мокрую улицу, на редких прохожих, на лужи, в которых отражались фары машин. И вдруг поймала себя на мысли, что мне не хочется уходить. Мне хорошо просто сидеть в этом убогом буфете и разговаривать с этим человеком. Не потому, что он красивый или богатый, не потому, что он что-то обещает. А потому, что с ним спокойно.
– Тамара, – он посмотрел на часы, – врач, наверное, уже вернулся. Пойдёмте?
– Пойдёмте.
Номер
Через час я получила свой рецепт, Игорь – справку. Мы вышли из поликлиники вместе. Дождь кончился, на улице было свежо и сыро. Я надела капюшон, он поднял воротник куртки.
– Тамара, – он остановился, – вы не против, если я позвоню? Ну, если захотите сходить куда-нибудь, где кофе получше? Я знаю одно место, там варят нормальный, не из автомата.
Я улыбнулась.
– Буду ждать.
И вот теперь, когда я пишу эти строки, у меня в руке телефон с его номером. И я знаю, что позвоню. Не потому, что я ищу. А потому, что мне просто интересно. Потому что этот человек не пытался меня удивить, не пытался произвести впечатление, не показывал ножи и не учил итальянскому. Он просто предложил выпить кофе в буфете.
Никогда не ходи на свидание с человеком, который носит ножи в портфеле. А если всё-таки пошла – радуйся, что у тебя нет кольчуги.
Продолжение следует...
Автор: Черновики жизни
Каждая ваша реакция для меня - как разговор. Спасибо, что остаётесь со мной до финала. Жду вас на моих в каналах:
📝В канале Телеграм
📝В канале Макс