«Морское ополчение» и «Подвижное ополчение» 1853-56 годов – самые забытые добровольцы России. Восстановит историческую справедливость и расскажет о них к круглой дате историк Алексей «Вий» Волынец
Завершившаяся 30 марта 1856 года Крымская война стала тяжёлым испытанием и, по факту, первым столкновением нашей страны со всей Западной Европой. И в истории того конфликта есть важный, но практически забытый момент – участие ополченцев. В нашем прошлом широко известны народные ополчения эпохи Смутного времени и нашествия Бонапарта, не забыты героические ополченцы 1941 года, все помнят мужество ополченцев Донбасса 2014 года, но почти забыты другие ополченцы – 350 тысяч крестьян и мещан Российской империи, свыше 170 лет назад выступивших на защиту границ Отечества во время неудачной Крымской войны.
Война против всей Европы
В марте 1854 года Англия и Франция, сильнейшие тогда колониальные державы на планете, объявили войну Российской империи. В британском парламенте озвучили официальную версию, что причиной войны стала защита Турции «от ничем не вызванной агрессии» русских. Впрочем, тогда же британцы огласили и более реалистичный мотив – слишком большое влияние, которое приобрела Россия на европейском континенте после разгрома Наполеона.
Так армии Парижа и Лондона стали союзниками Османской империи, которая уже полгода воевала против России. Вскоре к ним присоединилось и Сардинское королевство, монарх которого через несколько лет станет главой объединённой Италии. У итальянцев не было никаких противоречий с Россией – к антирусской коалиции они примкнули «заботясь о поднятии международного значения» своего королевства.
В том же 1854 году союз против России заключили Австрийская империя и Пруссия – два сильнейших государства в центре Европы, тогда уступавшие по мощи только Англии и Франции. Берлин и Вена договорились, что начнут войну против России, если она не отведёт свои войска от Дуная – то есть не откажется от активной внешней политики и расширения своего влияния в Европе.
Ещё до объявления войны, в марте 1853 года британский премьер-министр Пальмерстон огласил план раздела Российской империи, предполагавший «отщипнуть» от неё территории в пользу всех соседей: Финляндия должна была «вернуться» к Швеции, часть Прибалтики передавалась Пруссии, восстанавливалось «самостоятельное» Польское королевство (под «покровительством» Парижа и Лондона), Молдавия доставалась Австрии, а Крым, Грузия и весь Северный Кавказ «возвращались» Турции.
Фактически это было открытое приглашение к войне против России всех сопредельных государств и внутренних противников – от Стокгольма до Стамбула, от польских «инсургентов» до кавказских «абреков». В итоге к весне 1854 года из пяти крупнейших держав Европы три (Англия, Франция и Турция) воевали против России, а две (Австрия и Пруссия) мобилизовали армии и были готовы в любой момент присоединиться к войне против нас.
Положение Российской империи осложнялось тем, что Англия и Франция тогда были ведущими промышленными гигантами планеты (примерно как Китай и США сегодня), поэтому их армия и флот в техническом отношении опережали российские. Против 37 русских линейных кораблей противники имели 51, включая 19 новейших с паровыми машинами. У России линейных кораблей с паровым двигателем тогда не было, страна располагала всего 18 паровыми фрегатами, против 43 у англичан и французов. В итоге, хотя русский флот успешно громил турок, надёжно защитить берега России от британских и французских пароходов он не мог.
Англо-французский паровой флот все годы Крымской войны господствовал на морях, омывавших Россию, обстреливая русские города и угрожая высадкой десантов. Пароходы противника в разное время атаковали Соловецкие острова в Белом море и черноморскую Одессу, Петропавловск на Камчатке и русские поселения на Кольском полуострове, Выборг на Балтике и Мариуполь на Азовском море.
«Морское ополчение»
Балтийский флот России в начале войны имел в своем составе 26 линейных кораблей, 9 парусных фрегатов и 9 паровых фрегатов, плюс малые вспомогательные суда – всего 3652 орудия. Объединенный флот англо-французов, вошедший в Балтийское море, насчитывая 79 боевых кораблей, свыше 3600 орудий и более чем 12 тысяч морской пехоты.
Крупные парусные суда Балтийского флота России, уступая британским паровым линейным кораблям, всю войну скрывались за фортами Кронштадта. Поэтому для противодействия вражеским десантам на обширном побережье Балтики от Риги до Финляндии начали строить малые канонерские лодки. Всего за три месяца построили 154 таких судна. Кадровых матросов для них не хватало, обучать рекрутов не было времени – требовались тысячи людей, знакомых с корабельным делом.
Поэтому 2 апреля 1854 года появился царский указ Правительствующему Сенату: «В целях усиления мер к охранению окрестных берегов Финскаго залива, признать за благо сформировать резервную гребную флотилию… Для укомплектования оной гребцами, образовать четыре дружины Морского ополчения… Дружины сии составить из охотников в губерниях: С.-Петербургской, новгородской, Олонецкой и Тверской».
Морские ополченцы должны были служить гребцами на канонерках – по 32 человека на каждую лодку, оснащённую двумя «бомбическими» орудиями, стрелявшими разрывными снарядами. Эти небольшие суда, скрываясь от британских пароходов в многочисленных бухточках Прибалтики и Финляндии, оказались эффективны против попыток англичан совершать диверсионные и разведывательные десанты на российские берега.
В «Морское ополчение» принимали добровольцев, знакомых с морским и речным делом, из Петербургской, Тверской, Олонецкой и Новгородской губерний – в этих регионах было множество водных путей, и часть населения занималась речными промыслами, обладая опытом работы на кораблях. Организацией ополчения руководил участник войны 1812 года отставной вице-адмирал Николай Назимов, командовали ополченцами кадровые офицеры флота и армейские артиллеристы.
Менее чем за два месяца в «морское ополчение» вступило 7132 человека. На канонерские лодки для них собирали деньги по всей России. Петербургский купец Василий Громов за свой счёт построил 10 канонерок. Морские ополченцы получали жалованье 8 рублей серебром, «казенный харч» и одежду крестьянского покроя «с правом носить мужичью бороду» (солдатам тогда бороды были запрещены).
«Петербургское морское ополчение» состояло из двух бригад, четырех батальонов или «дружин», в состав которых входили 4528 человек. Две трети – рядовой состав, набранный из добровольцев, и около трети – кадровые офицеры и матросы с Балтийского флота. Командующим был назначен вице-адмирал Иван Епанчин, ветеран морских сражений с турками в Средиземном море.
В задачу первой бригады «Петербургского морского ополчения» входила оборона побережья Финляндии от Выборга до Свеаборга, вторая бригада обороняла весь остальной берег – от Свеаборга до Або (Турку).
Для обороны Рижского залива, и в первую очередь устья Западной Двины и крепости Динамюнде, формировалось «Рижское морское ополчение». Его кадровый состав был укомплектован на базе команды корвета «Наварин», командовал рижскими ополченцами капитан-лейтенант Павел Истомин, родной брат героя Синопского сражения и обороны Севастополя контр-адмирала Владимира Истомина.
«Рижские» ополченцы в основном были добровольцами прибалтийских, «остзейских» губерний – из 734 рядовых 623 поступили из Лифляндии (современные север Латвии и юг Эстонии), 103 из Курляндии (юг современной Латвии), 8 из Эстляндии (современная Эстония) и 166 – из северо-западных губерний собственно России. В «Рижском морском ополчении» оказался и самый высокий процент горожан – 42% ополченцев были представителями сословия «мещан» и «почётных граждан».
Летом 1855 года гребные канонерки «Морского ополчения» не раз сходились в стычках с вражеским флотом. Так 7 июня в устье реки Нарвы четыре канонерские лодки отразили атаку двух паровых фрегатов.
1 июля того же 1855 года британский 84-пушечный линейный корабль «Hawke» и корвет «Desperate» появились в устье Западной Двины. Англичане планировали разрушить Рижский порт, но неожиданно на большой паровой линкор двинулись в атаку 12 маленьких канонерских лодок «Морского ополчения». В полуторачасовой перестрелке одна из них была потоплена, но британский линкор получил попадание в борт у ватерлинии и вынужден был отступить. В том бою отличился и был ранен штабс–капитан Фёдор Колчак – двоюродный дед будущего «белого» адмирала.
«Подвижное ополчение»
Со времён побед над Наполеоном и до середины XIX века русская сухопутная армия считалась сильнейшей в Европе. Но к началу Крымской войны доля нарезных ружей у русской пехоты не превышала 5%, тогда как во французской армии они составляли около трети, а в английской – более половины всего стрелкового вооружения. Нарезные ружья, стреляли в 4 раза дальше гладкоствольных…
На начало Крымской войны армия России насчитывал 891 генерала, 30492 офицера и 1365786 «нижних чинов». За три года боёв в армию призвали ещё 799 тысяч рекрутов. Формально это было больше, чем 900 тысяч войск, которыми располагали Англия, Франция и Турция. Но из-за враждебности «нейтральных» Австрии и Пруссии, имевших вместе 800 тысяч солдат, Россия была вынуждена держать многочисленные войска на всей западной границе – в Прибалтике, Польше и Молдавии.
Благодаря многочисленным пароходам англичане и французы могли быстро концентрировать свои войска на выбранном направлении удара. Тогда как Россия, ещё не покрытая сетью железных дорог (на начало войны была построена лишь одна магистраль Москва-Петербург), вынуждена была передвигать свои войска пешком на всем 1500-километровом пространстве между Балтикой и Чёрным морем. Только на Балтийском, Черном и Азовском морях общая протяженность берегов, требовавших охраны и обороны от вражеских десантов, превышала 5 тысяч километров.
Когда англо-французская армия высадилась в Крыму и осадила Севастополь, полтора миллиона русских войск были разбросаны по всей обширной империи, прикрывая её морские берега и все западные границы. В итоге русские силы в Крыму не имели заметного численного превосходства над противником и серьёзно уступали ему в техническом оснащении.
Императору Николаю I пришлось вспомнить экстренные меры усиления армии, которые последний раз применялись во время наполеоновского нашествия. Царь так мотивировал необходимость созыва ополчения в записке к фельдмаршалу Паскевичу от 26 декабря 1854 года: «Настало время к усиленным мерам обороны, чтобы оградить государство от гибельных последствий борьбы с неравными силами противу возрастающей дерзости и коварных замыслов врагов наших. Поэтому необходимо образование государственного ополчения в помощь действующим войскам, причем это ополчение должно по численности равняться четверти всей армии».
Вскоре 29 января (10 февраля нового стиля) 1855 года вышел царский манифест «О призвании к Государственному ополчению»:
«Для того чтобы поставить твёрдый, могущественный оплот против всех враждебных на Россию покушений, против всех замыслов на ея безопасность и величие… обращаемся ко всем сословиям государства, повелевая приступить к всеобщему Государственному Ополчению».
Ополченцам предстояло воевать не по месту жительства, а выдвинуться из внутренних губерний в районы боёв, а также на угрожаемые участки границы и морского побережья, поэтому новое ополчение получило название «подвижное». Организацию ополчения и сбор средств на него царь поручил местному дворянскому самоуправлению.
Губернаторы созывали общее собрание дворян, на котором из их среды голосованием избирались начальник ополчения губернии и офицеры ополченческих дружин. Обычно каждый уезд формировал одну дружину – по штату в ней полагалось иметь 19 дворян-командиров и 1069 «ратников», как именовали рядовых бойцов ополчения.
Командирами ополчения становились проживавшие в провинциях отставные офицеры или, если бывших военных не хватало, то гражданские чиновники, а также помещики, не имевшие военного образование и опыта. Дворянам поручалась и организация сбора денежных средств для снаряжения ополченцев.
Продолжение следует
Алексей «Вий» Волынец специально для @wargonzoya