Она заметила его не сразу. В прокуренном полумраке караоке-бара, где каждый пятничный вечер их компания отмечала конец рабочей недели, лица часто сливались в пятна. Аня привыкла к своим: болтливый Дима, вечно жующий Сережа, Катя с её ироничными замечаниями. Но в этот раз к ним присоединились двое новых коллег из финансового отдела, а с ними — он.
Аня тянула соломинку мохито, слушая, как Катя жаловалась на нового начальника, когда смех за соседним столиком вдруг показался ей громче обычного. Она подняла глаза.
Он сидел в углу большого дивана, но занимал его так, словно это был трон. Небрежно откинувшись на спинку, положив руку на подлокотник, он держал паузу в разговоре. Освещение падало ему на лицо: четкая линия скул, легкая щетина, волосы цвета воронова крыла, чуть длиннее, чем принято в офисе. Он улыбался краем губ чему-то, что сказал его друг, и в этой улыбке было что-то ленивое, снисходительное и невероятно притягательное.
Аня почувствовала, как что-то щелкнуло у неё внутри. Не в груди — в солнечном сплетении. Там, где обычно прячется тревога, вдруг разлилось тепло.
— Кто это? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Лев, — ответила Катя, даже не повернув головы. — Новый клиент. Артём, кажется. Но все зовут его Лев. Подходит, правда? Сразу видно — царь зверей.
И правда. Теперь, когда Катя это сказала, Аня не могла думать о нём иначе. Вот он слегка кивнул, принимая чужое мнение — как дар. Вот его рука, большая, с чистыми ногтями, взяла со стола бокал с виски. Жест был неторопливым, будто он давал всему миру время налюбоваться собой.
Она не верила в знаки зодиака. До этого вечера. Но когда через час их случайно познакомили — Дима что-то перепутал и подтолкнул Аню представить её проект именно Льву, — она поняла, что гороскопы иногда попадают в точку.
— Аня, — представилась она, протягивая руку.
Он посмотрел на её ладонь секунду, другую, а потом взял её. Но не пожал, как делают все, а задержал в своей. Его пальцы были сухими и горячими. Он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда, и у Ани возникло глупое, детское желание опустить ресницы.
— Артём, — сказал он. И добавил: — Мне нравится твоя улыбка.
Не «ваша». «Твоя». С первой секунды он присвоил ей право на фамильярность, словно они уже были знакомы сто лет.
Вечер распался на отдельные кадры. Вот он рассказывает анекдот, и все смеются, хотя шутка не самая смешная — просто он умел держать аудиторию. Вот он вдруг становится серьёзным, обсуждая с Сережей футбол, и в его интонациях проскальзывает железная уверенность: «Я знаю, как правильно, и сейчас объясню тебе, почему ты не прав».
Аня не могла отвести взгляд. Она влюблялась. По-настоящему, по-глупому, так, как это бывает только раз в несколько лет, когда здравый смысл отключается нафиг. Она уже придумала, как они будут гулять по набережной, как он возьмет её за руку там, где кончаются фонари. Она уже знала, как звучит его имя в её мыслях: Лев. Лев. Лев.
Но потом случилось то, что отрезвляет лучше ледяного душа.
К половине двенадцатого он заскучал. Аня видела это по тому, как он начал постукивать пальцами по столу, как его взгляд стал скользить по залу в поисках чего-то нового. Катя, которая знала его шапочно, шепнула:
— Ему всё быстро надоедает. Если через десять минут здесь не появится драка или кто-то не предложит поехать в другое место, он просто встанет и уйдет. Не прощаясь.
— Как это?
— А так. Считает, что его время слишком дорого, чтобы объяснять, почему он теряет к тебе интерес.
Аня не поверила. Но ровно через восемь минут Артём поднялся. Он ни на кого не посмотрел. Просто взял куртку, зачем-то поправил воротник перед зеркалом, любуясь собой, и направился к выходу. Друг окликнул его: «Лёва, ты куда?». Тот бросил через плечо: «Скучно», — и вышел на улицу, даже не попрощавшись с остальными.
За столом повисла неловкая тишина. Кто-то нервно рассмеялся. Дима покачал головой: «Ну и характер. Прямо как у настоящего льва — всё вокруг его территория, а мы так, стадо антилоп».
Аня допила остывший мохито. Горечь мятного сиропа смешалась с горечью разочарования. Она вдруг увидела его по-другому. Не красивого незнакомца из мечты, а мужчину, который ушёл, потому что ему стало скучно. Который смотрел на людей сверху вниз. Который, возможно, умел завораживать, но не умел оставаться.
Она представила себя рядом с таким. С ним. Где её место? В клетке? На пьедестале? Роль зрительницы, которая аплодирует его выходкам? Ей стало грустно. Не от того, что он ушёл, а от того, как быстро разбилась иллюзия.
— Ну и чёрт с ним, — сказала она вслух, улыбнувшись Кате. — Холодный он какой-то. Как из мрамора.
— И самомнение, как у статуи, — хмыкнула подруга.
Они заказали ещё по бокалу вина. Музыка играла громче, Аня рассмеялась над шуткой Димы, и постепенно сердце перестало колотиться в бешеном ритме. Оно просто замерло, сделало паузу, а потом забилось ровно, как метроном.
Возвращаясь домой в такси, она смотрела на ночной город и думала: влюблённость — это химия. Красивый мужчина, низкий голос, запах дорогого парфюма — вот тебе и коктейль из дофамина. Но что остаётся, когда действие заканчивается? Только чувство собственного достоинства. Лев — он гордый. Но и она не из тех, кто будет бегать за тем, кто даже «до свидания» не сказал.
Дома, перед сном, она всё же зачем-то открыла приложение с гороскопами. Набрала в поиске: «Лев-мужчина в любви». Прочитала: «Ему нужна публика. Он будет щедр, красив и страстен ровно до тех пор, пока вы восхищаетесь им. Как только вы перестанете быть зеркалом его величия, он уйдёт к следующему зрителю».
Аня выключила экран. Уткнулась лицом в подушку и прошептала в темноту:
— Ну и пусть. Я хочу, чтобы меня любили. А не чтобы аплодировали.
Она почти поверила в это. Почти. Но когда спустя три дня в офисе лифт открылся, и она увидела его — свежего, улыбающегося, с папкой документов в руке, который сказал ей: «Привет, Аня. А я думал о тебе», — её сердце, это предательское маленькое сердце, снова сделало кульбит.
Она улыбнулась в ответ. Вежливо. И подумала: «Держись. Ты же не антилопа».
Но кто в этом мире, влюбившись в Льва, способен думать головой?