Отец уже рот открыл, чтобы обругать сына как следует. Растяпой, ротозеем, - это если мягко. Он грубее хотела выразиться. Потому что как можно потерять новый телефон, такой дорогой. Недавно купили. И вот тебе раз, - потерял. Отец разгневался и вот, открыл рот, чтобы сказать резкое, хлесткое, излить злость.
Сын стоял, понурившись. Нескладный подросток, длинные руки, длинные ноги, прыщики на щеке. Почти с отца ростом, а ума нет. Беспамятный, халатный, не бережет вещи! Сам просил этот телефон, сам потерял. И отец, конечно, хотел сказать всякое. Справедливое. Резкое. Наотмашь так.
Хотел, даже рот открыл. И закрыл.
Вспомнил, как потерял куртку, которую ему родители купили. Куртка была дорогая, на рынке выбирали долго. И родители все деньги отдали за эту модную вещь. И потерял, - поехал на соревнования, забыл ее в сквере, на лавочке. Снял, пока играл в футбол с друзьями. А потом ушел, забыл. Времена такие были, - через пять минут уже не было куртки.
Терял. Ключи терял. Было дело. Деньги терял. Глупо терял. И дневник прятал за шкаф и под ковер. И двойки получал. И обманывал. Тоже было дело. А из-за куртки тогда так ревел в подъезде, когда никто не видел. Как маленький. Хотя было ему уже тринадцать.
И родители не ругали. Мама только плакала немножко. И отец кряхтел, хотел ругаться, но только кряхтел и рукой махнул горько так...
Почему-то вспомнил про куртку. И про свое отчаяние. И про то, как боялся сказать родителям. Как шел с автобуса в легком свитере, ежился от холода и всхлипывал. Он же не специально потерял.
Да и не только куртку терял, чего там. Деньги терял уже взрослым, вкладывал неудачно в бизнес, машину разбивал. Не специально же. Терял работу однажды из-за своей ошибки.
Потерял - это уже наказание получилось. Вон, стоит, переминается с ноги на ногу, неуклюже еще. Не привык к новому большому телу. И прячет глаза; мокрые глаза. Переживает. Так радовался телефону. А теперь нет его. И еще будут ругать, - виноват же. Потерял дорогую вещь.
И отец посидел за компьютером, поискал, - потом вздохнул, махнул рукой, как когда-то его отец. Сказал: "Пошли на улицу искать, Алеша. Что делать-то? Пойдем искать!". Телефон выключен был, лежал в сумке. Может, выронил где-то. В последний раз перед школой был включен. А потом все. Нет следов. Пошли. Может, повезет нам, найдем!"
И пошли в сумерках, светили фонариком. И нашли. У школы и нашли; выронил, когда бегал с друзьями.
И мальчик светился от счастья, от радости. Радостно пересказывал историю про то, как нашли телефон. "А мы идем, а ты фонариком посветил, а он такой лежит под кустом, ты сразу увидел, да, пап? Мы нашли! Вот хорошо-то как, да, пап?"
Хорошо. Конечно, хорошо. И отец думал, - хорошо, что не закричал, не заругался. Вспомнил. Потому что все мы что-то теряем иногда. Так уж жизнь устроена. И не всегда находим. Главное, чтобы наши оставались с нами, вот главное. Живых бы не потерять. А остальное найдем. Или купим. Или забудем.
Это не самое важное.
...А сын все рассказывал маме, которая пришла с дежурства, историю про то, как папа нашел телефон. И это на самом деле была очень хорошая история...
Анна Кирьянова