Стартовавшая 28 февраля 2026 года операция «Эпическая ярость» по своему первоначальному замыслу (так сказать, «план А» связанный с ликвидацией аятоллы Хаменеи-старшего и последующей цветной революцией, переходящей в госпереворот) должна были радикально изменить баланс сил на Ближнем Востоке в пользу Израиля и США. Однако уже спустя две недели стало ясно, что «план А» у американо-израильской коалиции в части цветной революции провалился, а сколько-нибудь приемлемого по качеству «плана Б» в загашнике попросту нет. И все это даже без учета того, что прежде чем начинать войну, неглупому человеку полагалось бы уже понимать как из той войны потом выходить...
Тут есть интрига сюжета. Даже две интриги. Первая из них заключается в том, что же послужило триггером запуска наспех состряпанного и не имеющего запасного варианта плана со стороны Израиля? А вторая интрига - что же послужило триггером запуска наспех состряпанного и не имеющего запасного варианта плана со стороны США?
Иран – не только весьма крупная по меркам Ближнего Востока страна с крайне сложным для наземного вторжения профилем гористой местности, но и весьма продвинутая в инженерно-техническом отношении. Такую страну завоевать ИЗВНЕ без чудовищных для агрессора потерь невозможно – шансы победить есть только, если действовать ИЗНУТРИ, то есть восстанием оппозиции в условиях полного или частичного паралича государственной власти. На это и был весь расчет в «плане А», но он оказался провальным.
Похоже на то, что основная идея «плана А» в нападении, начавшемся 28 февраля 2026 года, просто механически повторяла основную идею «плана А» двенадцатидневной войны против Ирана, начавшейся 24 июня 2025 года и прекращенной по инициативе Израиля, у которого спустя 10 дней после начала эскалации выявились проблемы с уровнем пробиваемости систем ПВО.
Что же могло поменяться для Израиля в оценке баланса сил всего за 10 месяцев? Ведь в июне 2025 года внутрииранская ситуация была объективно благоприятнее для госпереворота хотя бы потому, что в Иране тогда находилось около 2 миллионов афганских мигрантов, готовых за деньги подрядиться на что угодно. Большинство арестованных по ходу двенадцатидневной войны агентов Моссада были именно афганские мигранты, после чего власти Ирана были вынуждены провести массовую депортацию выходцев из Афганистана. Должна же быть какая-то логика, объясняющая то, что застопоривший эскалацию в июле 2025 года из-за дефицита противоракет Нетаньяху снова ринулся в бой с Ираном в феврале 2026 года…
В двенадцатидневной войне опасный уровень дефицита противоракет возник у Израиля уже на 10-й день военного противостояния. Ну допустим, после прекращения военных действий в июле 2025 года США за счет интересов Украины успели восполнить этот дефицит противоракет и даже создать какой-то дополнительный их запас – чтобы ПВО Израиля уверенно могли продержаться уже не 10 дней, а 20-30. Но это явно мало для того, чтобы баланс сил в регионе радикально сместился в пользу сценария уверенной и более быстрой, чем 20-30 дней, победы коалиции в феврале-марте 2026 года.
Во время визита 11 февраля 2026 года Нетаньяху настойчиво уговаривал Трампа на новую агрессию, но не добился нужного ему результата: на тот момент Трамп предпочел остаться сторонником продолжения переговоров с Ираном (похоже из-за того, зять президента Джаред Кушнер является еще и лоббистом интересов Саудовской Аравии, а спецпредставитель Стив Уиткофф имеет серьезные бизнес-интересы в Катаре; очевидно же, что саудиты и катарцы хотели бы избежать большой войны у своих границ, чреватой риском попасть им под иранские ракетные удары).
Сопоставляя даты мы видим, что в июле 2025 года Нетаньяху вынужденно пошел на перемирие с Ираном, а потом – самое позднее к началу февраля 2026 года – вдруг стал требовать от Трампа «продолжения банкета» войны против Ирана. В чем причина изменения позиции израильского премьер-министра и какая шлея попадала ему под хвост?
Весьма похоже на то, что эта причина не имела прямого отношения к балансу сил в противостоянии с Ираном. Просто Нетаньяху позарез понадобилось военная эскалация, чтобы удержаться в премьерском кресле и не пойти по суд (обвиненный в коррупции премьер-министр Израиля обязан являться в суд в относительно мирное время, но во время очевидной войны израильские законы разрешает ему этого не делать). Не исключено, что уровень угрозы предстания перед судом в качестве обвиняемого в конце 2025 года стал для Нетаньяху настолько неприемлемо высоким, что он уже не стал считаться с недостаточно хорошим для Израиля балансом сил и полез на рожон.
И еще: 11 февраля Трамп был сторонником продолжения переговоров с Ираном, а 28 февраля американцы в переговорный период нанести скоординированный с Израилем удар по Ирану. Что заставило Трампа за пару недель сменить позицию осторожности на позицию дежурного сверхоптимиста (несмотря на все предупреждения высших генералов о том, что впереди по всем расчетам в Иране у военных будет тупик)? На всякий случай напомним, что операция с похищением Мадуро прошла 3 января и к февралю эйфория от венесуэльского успеха (с которого, правда, особо быстрой прибыли США не перепало и перепасть не могло) у Трампа по идее, уже должна была бы поубавиться…
