- Немного, - ответила Наталья, продолжая нарезать овощи для салата.
- Сто пятьдесят тысяч, по-твоему, немного? - свекровь вскинула брови вверх.
Наташа отложила в сторону ножик и развернулась лицом к свекрови, которая восседала за кухонным столом.
- Мне Боря рассказал, сколько ты зарабатываешь, - продолжила свекровь. - У тебя квартальные премии бывают по сто тысяч.
- Боря слишком много болтает, - едва слышно проговорила сноха.
- А у него от матери нет секретов, - фыркнула свекровь.
- Лариса Александровна, с мужем я ещё поговорю, а с вами мне разговаривать больше не о чем, - заявила Наташа.
- Ну погоди ты, не кипятись. Я пришла по делу, денег хочу у тебя попросить. Боря сказал, что ты как раз вчера квартальную премию получила.
Наташа нахмурилась, услышав в очередной раз про болтливого мужа.
- Да, получила и уже отправила эти деньги своей матери, поэтому извините, - Наталья развела руками.
- А для матери мужа у тебя, значит, нет, - прошипела свекровь.
- Нет, - ответила Наташа.
На кухне повисла тишина, которую можно было резать ножом, тем самым, которым Наталья нарезала салат.
— Ах ты стерва! — резко закричала свекровь, вскакивая из-за стола. Её лицо налилось багровым оттенком, глаза сверкнули яростью. — Да как ты смеешь! Я тебя, нищенку, в дом приняла, сына своего тебе отдала, а ты…
— Приняли? — Наташа перебила её, и голос её, ещё минуту назад спокойный, теперь звенел, как натянутая струна. — Вы меня приняли? Да вы три года меня травили, Лариса Александровна! Каждый шаг под контролем, каждая копейка на учёте!
— Потому что ты моему сыну шею намылила! — свекровь шагнула вперёд, ткнув пальцем в сторону невестки. — Боренька в мясокомбинате начальником цеха был, а ты его уболтала в какую-то частную контору уйти! И ради чего? Чтобы твоя мать из области к нам переехала? Чтобы ты ей свои премии таскала?
Наташа резко выдохнула, и в глазах её что-то переломилось. Она медленно положила руки на стол, сжав край столешницы так, что побелели костяшки.
— Моя мать, — проговорила она раздельно, чеканя каждое слово, — моя мать никогда не приходила ко мне с требованием отчитаться, сколько я положила в копилку. Моя мать не рылась в моих вещах в поисках выписок по кредитке. Моя мать не звонила моему начальнику, чтобы узнать размер моей зарплаты!
— Так это ты ей всё рассказала! — зашипела Лариса Александровна.
— Мне пришлось, когда после вашего звонка он вызвал меня на ковёр и спросил, почему его сотрудниками интересуются посторонние люди! — Наташа повысила голос, и он эхом ударился о стены небольшой кухни. — Вы чуть не стоили мне работы!
— Ой, не преувеличивай! — свекровь картинно махнула рукой. — Подумаешь, работа. У Бори вон мать есть, не пропадёт. А твоя мать уже на пенсии, сидела бы в своей области и не лезла.
— Не смейте про мою маму! — Наташа выпрямилась во весь рост. — Не смейте!
— А то что? — свекровь подалась вперёд, и её лицо оказалось в опасной близости от лица невестки. — Укусишь? Или, может, премию свою мне в лицо кинешь? Стерва, я говорю. Деньги на мать переводить — это пожалуйста, а для семьи родного мужа…
— Какая я стерва?! — Наташа уже не сдерживалась, голос её перешёл на крик. — Это кто в прошлом году на восьмое марта заявился в новом пальто за сорок тысяч и сказал: «Боренька, это мне твоя жена должна, это она мне обязана, потому что я её в дом пустила»? Это кто при каждом удобном случае повторяет, что я из «района», что родители у меня «простые», что я на Боре «выскочила»?
— А ты и выскочила! — рявкнула свекровь. — Он у меня с университетским образованием, с перспективами, а ты…
— А я кто? — Наташа сорвалась на фальцет. — А я, по-вашему, кто? Я финансового факультета выпускница, я в двадцать пять лет ведущего аналитика получила, я квартальные премии получаю, которые вы уже пересчитали! А ваш Боренька, — она с силой стукнула ладонью по столу, — ваш Боренька без моего «выскочкиного» заработка сто лет бы ипотеку платил на свою мясокомбинатовскую зарплату!
— Как ты смеешь на моего сына! — заорала свекровь, и в следующее мгновение её ладонь со всего размаха опустилась на щёку Наташи.
Звук пощёчины был резким, как выстрел.
Наташа замерла. Голова её чуть повернулась в сторону, на левой щеке медленно проступало красное пятно. Тишина длилась секунду. Две.
— Ну что, — свекровь тяжело дышала, но в глазах её уже промелькнуло что-то похожее на испуг, — будешь знать, как…
Она не договорила.
Наташа медленно повернула голову, и взгляд её не предвещал ничего хорошего.
— Вон, — сказала она тихо.
— Что? — Лариса Александровна попятилась.
— Я сказала: вон из моей квартиры, — голос Наташи окреп, налился сталью. — Это моя квартира. Купленная на мои деньги. Пока ваш Боренька на мясокомбинате начальником цеха работал, я три года в ипотеку эту квартиру вытягивала. И вы здесь никто. Вон.
— Да как ты…
— Вон! — Наташа схватила свекровь за плечо и рванула к выходу из кухни.
— Пусти! Ты что творишь! Боря! Бо-о-оря! — заверещала свекровь, вцепившись в дверной косяк.
В прихожей они столкнулись с Борисом, который вбежал в квартиру, после работы.
— Какого чёрта здесь происходит? — выдохнул он, переводя взгляд с жены на мать и обратно.
То, что он увидел, заставило его замереть. Наташа, с красным пятном на щеке, одной рукой держала его мать за воротник кофты, другой — вцепилась ей в волосы. Лариса Александровна, растрёпанная, с выбившейся из причёски прядью, пыталась локтем оттолкнуть невестку.
— Боря! — взвизгнула свекровь. — Она меня убивает! Она меня из моей же квартиры выгоняет! Ты видел? Ты видел, что твоя жена творит?
— Из моей квартиры, — поправила Наташа, даже не оборачиваясь на мужа. Она с силой рванула свекровь к выходу. — Из моей. Которую я купила. Пока твой сын и мамочка считали мои премии.
Наташа выкинула свекровь в открытую дверь прямо на лестничную площадку. Женщина упала прямо на бетонный пол.
— Наташа! - закричал Боря.
— Спокойно! — Наташа наконец повернулась к нему. На щеке её полыхало красное пятно, в глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым. — Она пришла требовать мою премию, Боря. Которую ты ей разболтал. Она потребовала денег, которые я отправила маме. А когда я отказала, она назвала меня стервой. А потом, — Наташа с силой сглотнула, — она ударила меня. Твоя мать. Меня ударила.
- Боря, вызови полицию, - скулила свекровь.
Наташа закрыла дверь, не обращая внимания на женщину.
- Там же мама, - простонал Борис.
- Мама уже уходит, а тебе, дорогой мой муж, придётся укоротить язык, чтобы меньше болтал.
Наталья взяла с прихожей ножницы.
- А будешь дёргаться, укорючу и твой штрудель, нечаянно конечно, - с этими словами она двинулась на Борю.