Я недавно поняла одну вещь про вечера.
То что мы называем отдыхом — это не отдых. Это просто другая форма усталости.
Вот смотри. Ты приходишь домой. Сумку на тумбочку, ботинки в угол. Куртку даже не вешаешь, кидаешь на стул. Потому что вешать — это лишнее движение.
Потом кухня. Надо что-то разогреть. Или сварить макароны. Или достать из морозилки котлеты. Пока греется — протираешь стол, потому что с утра остались крошки. Пока протираешь — замечаешь что в раковине кружка. Моешь кружку. Пока моешь — звонит мама. Берёшь трубку мокрой рукой.
Мама спрашивает купила ли ты ей творог.
Творог ты забыла.
Кладёшь трубку, выключаешь плиту, накладываешь тарелку. Ешь стоя, потому что садиться — это значит потом вставать.
И вот наконец. Диван. Плед. Телефон. Сериал или ролики. Или просто листаешь ленту. Новости, рецепты, чьи-то дети, чей-то отпуск, чей-то торт.
И ты называешь это — отдохнула.
А у меня вопрос. Когда ты отдыхала по-настоящему. Не лежала на диване с телефоном. А именно отдыхала. Чтобы проснуться утром и подумать — как хорошо я вчера провела вечер.
Я вот пытаюсь вспомнить свой последний такой вечер. И не могу.
Могу вспомнить тысячу вечеров на диване. Они все одинаковые. Как вагоны товарного поезда. Один за другим, и в каждом одно и то же — экран, плед, тишина, которая не тишина, а просто пауза между сегодня и завтра.
Я заметила одно дело. Мы не отдыхаем вечером. Мы прячемся.
От завтрашнего утра, которое будет такое же.
От списка дел, который не заканчивается, потому что у него нет дна.
От разговоров, которые требуют сил, а сил нет даже на то чтобы выбрать что смотреть.
Ты включаешь сериал. Смотришь серию. Потом ещё одну. Потом ещё. Не потому что интересно. А потому что пока ты смотришь — ты нигде. Не на работе. Не в семье. Не в своей голове. Нигде.
И это нигде мы называем отдыхом.
Муж ложится в десять. Ты слышишь как он ворочается за стенкой. А ты сидишь. Уже первый час, а ты сидишь. Глаза слипаются, шея затекла, в телефоне двадцать три процента зарядки. Но ты не встаёшь.
Потому что если встанешь и ляжешь — наступит завтра.
А пока сидишь — завтра не наступает. Оно ждёт. И ты ждёшь. Непонятно чего.
В двадцать пять вечер начинался в семь. Ты переодевалась, куда-то шла, кого-то видела, смеялась так что болел живот, возвращалась в полночь и засыпала за три минуты.
В сорок пять вечер начинается когда ты садишься на диван. И заканчивается когда ты понимаешь что уже поздно. Между этими двумя точками — ничего. Пустое пространство, заполненное чужими историями из экрана.
Подруга Света говорит — я вечером читаю. Хорошо, Света. А я вечером третий месяц не могу дочитать книжку. Она лежит на тумбочке с закладкой на семьдесят четвёртой странице. Я каждый вечер на неё смотрю. И беру телефон.
Потому что книжка просит внимания. А телефон нет. Телефон ничего не просит. Ты просто листаешь. Палец вверх, палец вверх, палец вверх.
Как чётки.
Я тут подсчитала. Примерно пять часов в неделю я провожу вот так. На диване, с телефоном, между ужином и сном. Пять часов. За месяц двадцать. За год двести сорок.
Двести сорок часов нигде.
И когда кто-то спрашивает — а что ты делаешь для себя — ты говоришь ну вечером отдыхаю. Смотрю что-нибудь. Лежу.
И все кивают. Потому что все так делают. И все это называют одним и тем же словом.
Только потом ты просыпаешься утром. Будильник. Понедельник. Ноги на холодный пол. И чувствуешь себя так, как будто не ложилась.
Не потому что мало спала.
А потому что вчера вечером ты снова была нигде, и тело это запомнило.
Книжка на тумбочке лежит с закладкой на семьдесят четвёртой странице уже четвёртый месяц.
Хорошего дня девочки ✨
💬 ВОПРОС ДЛЯ КОММЕНТАРИЕВ:
А вы помните свой последний вечер, после которого утром было по-настоящему хорошо?