Денис Калашников вспоминает забавное и главное из истории компании Neurocast Production.
автор Екатерина Максимова/фото архив героя публикации
«Как вы это делаете? Разговоры с креативными бизнесами» — это новый совместный проект журнала «Нация» и банка «Центр-инвест». Его героями станут клиенты и партнеры банка из самых разных отраслей экономики, но всех их объединяет способность рождать новые идеи и принимать нестандартные решения. Об этом оригинальном видении и ведении бизнеса мы и будем с ними говорить.
Сегодняшний наш собеседник — Денис Калашников, CEO Neurocast Production, ростовской компании, которая занимается фото- и видеосъемкой рекламы, корпоративных роликов, контента для соцсетей.
— Почему вы выбрали такое название? Neuro — это намек на нейросети или случайное совпадение?
— Совпадение. Говорят же, что предприниматель должен хоть немного смотреть в будущее. Видимо, здесь я что-то подглядел.
Я выбрал это название еще в 2018 году, Neurocast — мой никнейм из тех времен, когда занимался фотографией. Я был увлечен романом Уильяма Гибсона «Нейромант», это книга 1984 года в жанре киберпанк. В ней фигурируют такие понятия, как искусственный интеллект, виртуальная реальность — задолго до того, как они вошли в нашу реальность. Вся эта эстетика меня бесконечно увлекала, и фотографии я тогда тоже делал в стиле кипербанк, не жалея неона. (Смеется.) В общем, это был модный нейминг.
Сейчас, в эпоху нейросетей, название, конечно, немного сбивает с толку, кажется, что мы специалисты по нейросетям. Нет, это не так. Возможно, в ближайшее время нам придется заняться ренеймингом.
— Сколько лет компании, кто чем занимается в команде?
— Седьмой год пошел. Но, по моим ощущениям, по-настоящему серьезной компанией мы стали два года назад: накопился необходимый опыт, отточились профессиональные навыки, устоялся коллектив.
Руководим продакшеном я и мой партнер Андрей Куклицкий. Если говорить о продукте, то Андрей отвечает за идею, за написание сценариев, а моя зона ответственности — визуальный язык роликов. Наша креативная команда состоит из семи человек, это оператор-постановщик, оператор, звукорежиссер, мастер по свету, два режиссера монтажа и специалист по SMM.
— Ваш тандем с Андреем как сложился? С чего начался бизнес?
— Мы оба пришли учиться политологии в Южно-Российский институт управления РАНХиГС. На первой же паре — по высшей математике — отсканировал аудиторию и сразу вычислил человека, который был заинтересован в происходящим примерно в той же степени, что и я. Смотрю, парень в очках скучает, сел рядом, и мы сразу начали обсуждать что-то очень интересное — но точно не высшую математику. (Смеется.) Так и пошло, вместе порой прогуливали пары, вместе сдавали зачеты. И даже вместе на складе работали.
Политология — такая специальность, она и обо всем, и ни о чем, но мне она точно не навредила и, пожалуй, помогла не бояться общаться с людьми, получать удовольствие от переговоров.
— С друзьями стоит строить бизнес? Многие предприниматели утверждают, что это скользкая дорожка.
— Если это человек, которому ты доверяешь, которого ты уважаешь, можно и нужно. Главное, чтобы ваши ценности совпадали. С друзьями полезно строить бизнес, а вот с родственниками, наверное, не стоит, я бы не взялся.
Мы с Андреем совершенно разные люди, по-разному проводим свободное время. Но при этом мыслим мы одинаково, в каких-то сложных ситуациях не сговариваясь часто приходим к одним решениям.
— В Neurocast Production наверняка работает сплошь молодежь. Как вы смотрите на все эти стереотипы о нежных и уязвимых зумерах? Как работодатель расскажите, чем их мотивировать, если главное для зумера — не выгореть, «лучше меньше получить, но не устать», «свое жилье не цель» и так далее.
— Самому старшему нашему сотруднику 27 лет, мне 26. И да, мы зумеры. Если говорить точнее, то я зиллениал — поколение на стыке миллениалов и зумеров. Те, что еще застали кассеты и кнопочные телефоны, но выросли в цифровую эпоху.
Я и правда нестереотипный зумер. Меня мотивирует желание жить лучше, я с детства пытался что-то подзаработать. Дед научил меня делать блесны для рыбалки, и я делал и продавал: нашел три магазинчика, которые брали их на реализацию. Так что в 12 лет у меня уже был такой свой микро-микробизнес. Да я и сейчас не чувствую себя «взрослым большим бизнесменом». Мы с Neurocast только в начале пути.
Но стереотипы о зумерах я готов подтвердить. Знаю случаи, когда соискатели приходят на собеседование с родителями. Не к нам, но порой и в нашей команде учитываю эту специфику — нужно уважать ментальное состояние каждого, иногда нужно позвонить сотруднику, узнать о проблемах, поработать немножко психологом. Пока команда небольшая, это вполне реально.
При этом большинство наших заказчиков — взрослые люди, и часто их мировоззрение и стиль общения мне ближе. Но я готов принять и понять всех. Здесь я смотрю на ситуацию как политолог: сегодня главный дефицит человека — это дефицит стабильности. Люди, которые не ставят долгосрочных целей, не появились из ниоткуда: мир, новая реальность диктуют свои условия. И лично у меня тоже нет уверенности в завтрашнем дне. Но при этом я мотивирован вполне понятными земными вещами, я хочу квартиру, машину получше. Предприниматель в принципе не может быть зумером на сто процентов, потому что предприниматель — это тот, кто смотрит в завтрашний день и стремиться выживать при любых условиях. Бизнес — отдельная болезнь, связанная с безостановочным проектированием. Но мне нравится работать с зумерами, потому что все их особенности компенсируют их главные скиллы — скорость, гибкость, умение подстраиваться под стремительный ритм жизни.
— В вашем бизнесе большая конкуренция? Сегодня ведь у каждого есть айфон, на который можно снять видеоролик и даже фильм для большого экрана.
— Конкуренция есть, но она никак не связана с количеством айфонов. Мы всегда жили во времена, когда любой мог написать роман. Но почему-то не каждый становится писателем. У меня тоже есть айфон, но мы снимаем на видеокамеры Sony. Но это не главное. Сегодня никто не продает картинку. От нас ждут не хронометраж, а попадание в цель. Мы продаем сервис, это такая же сфера услуг, как, скажем, кофейня. За 50 рублей вы можете купить стаканчик в магазине у дома, и это будет неплохой кофе, можете оставить 100 рублей в сетевом фастфуде, и это будет обычный приличный кофе, а можете пойти в хорошую кофейню — там будет дороже, но и там тоже будет обычный кофе, зато вы получите красивый стакан со своим именем, улыбку бариста, атмосферу и так далее.
Вот так и мы. Мы не просто берем видеокамеру и что-то снимаем — мы знакомимся с клиентом, пытаемся понять, прочувствовать его мировидение, вникнуть в его рабочие задачи, передать через рекламу продукта его ценности.
— С кем вы работаете? И как клиенты объясняют свой выбор в вашу пользу — чего нету у других видеопродакшенов?
— Neurocast — подрядчик по всем креативным роликам строительной компании «Доннефтестрой». Мы работаем с банком «Центр-инвест», агрохолдингом «Степь», Северо-Кавказской пригородной пассажирской компанией (СКППК), «ТНС энерго Ростов-на-Дону», строительными компаниями «ДонХаус», «Сова». У Neurocast много клиентов, и мне кажется, что нас ценят за оперативность и за то, что мы стараемся сделать больше, чем от нас ждут. Ждут 20 фотографий — мы сделаем 100, если увидим, что локация к этому располагает. Мы стараемся, чтобы наши ролики не были проходными, чтобы они вызывали вау-эффект.
— Какой проект ваш любимый?
— Смотря из чего исходить. Меня полностью устраивает последний ролик, который мы делали для «Центр-инвеста». Neurocast сработал как команда мечты, идеальный пайплайн, мы ни разу не вылетели из тайминга — и получили красивый динамичный эйчар-ролик.
Мой любимый проект в смысле масштабности и увлекательности — тревел-шоу, которое мы сделали для СКППК, это три сезона о путешествиях на электричках. Пилот — Ростовская область, вторая часть — Кавминводы, третья — Дагестан. Отличные ведущие, красивые виды, южная культура — я этот проект всегда вспоминаю с теплым чувством и огромным желанием продолжения.
— Сколько сегодня стоит создание рекламного, корпоративного видеоролика в Ростове? Сколько времени занимает придумывание, съемка, производство? В общем, расскажите, как вы это делаете.
— Профессиональный ролик в регионе стоит от 200 до 400 тысяч рублей. Конечно, все индивидуально. Бывают проекты с бюджетом до 100 тысяч и сутки на производство. Так мы делали один эйчар-ролик. Справились за два дня, да и то второй потратили на то, чтобы доехать до фермы, где живут милые телята, которые были нужны для финала ролика. Это, в общем-то, история о том, как не рекомендуется работать, но у всех иногда случаются авантюры. Главное, получилось хорошо.
Если подходить серьезно, то обычно процесс выглядит так. Разработка ролика — это довольно долго, может занять пару месяцев. Потом готовым сценарием занимается постановщик, он делает визуализацию в 3D-пространстве, и уже после этого, после всех согласований, концептуальных правок, договоренности с клиентом, мы утверждаем локации. Потом несколько дней на съемку, на возможный пересъем, например, из-за погоды или еще каких-то моментов. Затем около месяца постпродакшен, в зависимости от сложности графики, монтажа.
— Насколько есть место креативу, творчеству в работе с большим серьезным бизнесом?
— Я разделяю креатив и творчество. Наша работа креативная, но не творческая. Творчество заканчивается там, где начинается коммерция. Здесь ты должен досконально разбираться в технологии, в физике процесса, в ремесле. И потом всегда есть ограничения: желания клиента, твои возможности, бюджет. Творчество — это удел художника, которому нужно самовыражение, он творит для себя. А мы работаем с креативом — на этапе идеи, и с технологиями — на этапе производства.
Нам везет с клиентами, нас никто не контролирует вплоть до каждой запятой. Когда мы сделали первый ролик для банка «Центр-Инвест», разработав с нуля, его приняли без вопросов. Такие команды, поддерживающие креатив, настоящая удача. Много креативных решений было в нашей работе с компаниями «Чебоко», «Доннефтестрой», не припомню, чтобы нас вообще когда-нибудь ограничивали. Это очень вдохновляет.
Мне вообще очень нравится съемочный процесс. У меня есть возможность не участвовать в этом, только координировать, вести переговоры из дома или офиса. Но мне настолько нравится энергия производства — как выстраивается кадр, как все получается или все не получается и нужно срочно что-то переделывать — что обычно я не могу удержаться и кручусь где-нибудь рядом. (Смеется.)
— Вы все делаете правильно, чему свидетельство — портфолио компании. Но наверняка в самом начале были провалы и ошибки.
— Может быть, не провалы, но было много вызовов, которые приходилось судорожно принимать. Чтобы купить первую камеру, я работал администратором в барбершопе, мне было 17 лет. А потом я купил первый стабилизатор, который абсолютно не подходил к моей камере. И вот в самом начале пути мы снимали личный блог для одного человека. Зима, мороз крепчает, стабилизатор с большим трудом справляется со своей задачей, нас терзают сомнения. Отсматриваем материал — и понимаем, что камеру увело влево, спикер время от времени выпадает из кадра. Первая реакция: «Конец, мы все запороли!» Но тут креативный порыв — здесь сделаем наездик, потом начнем вытягивать горизонт, а заказчику скажем, что вся эта динамика в кадре — для усиления его пламенного спича. Там как раз была эмоциональная мотивирующая речь. Клиент был в восторге, но это был такой фейл, от которого до сих пор не по себе.
А как однажды мы спешили отрендерить другой ролик! У меня был старенький макбук, который уже плохо дружил с видео, и, чтобы закончить работу в срок, мы брали лед из морозилки и подкладывали его под ноут, чтобы он не перегревался и дотянул до конца рендеринга.
— Как, по вашему мнению, ИИ изменит видео- и киноиндустрию в ближайшие годы?
— ИИ не заменит человеческое производство, потому что это всего лишь инструмент, относительно качественный, недорогой. Это не живой человек, который может почувствовать, понять другого человека, погрузиться в его мир. Сейчас ИИ — это большой тренд, но, я думаю, интерес к нему со временем утихнет.
Мы используем ИИ в своей работе, например, при создании графики. Помню, когда несколько лет назад делали имиджевый ролик для бетонного завода, то заказывали графику у наших московских партнеров, и стоило это очень приличных денег. Сегодня нечто подобное мы можем сделать сами — в 20 раз дешевле и в 100 раз быстрее. Но если нужна идея, если нужно качество, то только человек и только ручной труд. Искусственный интеллект не сможет заменить человека, потому что в основе любого человеческого высказывания — «хотеть что-то сказать», а нейросеть ничего не хочет.
— Дайте несколько советов тем, кто собирается заняться таким же делом. Каковы особенности этого бизнеса, каковы подводные камни?
— Подводных камней столько, что, если бы мне сегодня предложили начать все с самого начала, я, может, и не решился бы. (Смеется.) Что нужно учитывать? Довольно высокий порог вхождения: придется потратить не меньше полутора миллионов рублей на оборудование для производства приличных коммерческих роликов. Если вы уже этим занялись, то мой совет — не экономьте на звуке, плохой звук убьет любую хорошую картинку. И еще, ищите людей, похожих на вас по духу и близких по восприятию визуального стиля. В одиночку далеко не уйдешь, нужна команда.