Я пообедал великолепной, но в то же время простой едой с кухни. Блюдо, напоминающее картошку с луком, прямо в рабочем кабинете. Иногда простота — лучшее лекарство от бюрократической усталости.
Затем я вызвал Роновэ по внешней связи.
— Роновэ, ты у себя в цитадели? Свободен? Есть деликатная тема для беседы...
Роновэ отозвался почти сразу. Его проекция появилась, сидя в глубоком кожаном кресле в своих покоях. Он выглядел расслабленным, но его взгляд был острым и внимательным.
— Да, я у себя в покоях. А ты хотел зайти в гости? Что-то случилось? Кстати, мои техники уже приступили к ремонту вашей энергоустановки. Провели диагностику... повреждений, скажу я вам... вы были в шаге от крупной радиационной аварии. Но я обещал с вас взять акры только за топливо. Ремонт выполним бесплатно.
— Это не телефонный разговор, как говорят у людей, — ответил я, понизив голос, хотя кристалл и так был защищён. Просто подпространственную связь могут прослушивать. У меня неожиданно включился внутренний параноик.
Роновэ усмехнулся, и в его глазах блеснул интерес. Он любил хорошие тайны.
— Хорошо, Салли, я буду ждать.
Я оборвал связь. Мой внутренний параноик не унимался. Разговор о солнце, о технологиях... это было слишком важно, чтобы доверять его даже самым защищённым каналам.
Я встал из-за стола.
Пора было навестить старого друга.
***
Цитадель Роновэ была совершенно не похожа на мою. Если моя Камалока была монументальным воплощением инфернального порядка, то его мир был гимном чистому, беспримесному разуму. Это был технократический мир, который, казалось, нарушал некоторые законы физики просто из прихоти.
Я вышел из портала прямо в его «приёмную», если это можно было так назвать. Здесь не было ни стражи, ни пафосных колонн. Это было огромное, уходящее ввысь пространство, похожее на внутренность гигантского механизма. Пол был сделан из прозрачного материала, под которым текли реки чистой энергии, похожие на расплавленное золото. Вместо стен — голографические экраны, отображающие сложнейшие формулы и схемы звёздных систем в реальном времени.
Вместо потолка — чернота космоса, но она не была пустой. В ней парили огромные кольца ускорителей частиц, которые медленно вращались, издавая низкий, вибрирующий гул. Иногда между кольцами проскакивали разряды чистой плазмы, освещая всё вокруг ослепительной вспышкой.
Гравитация здесь была странной. В одних секторах она была направлена к полу, в других — к стенам, а в центре этого гигантского зала она, казалось, и вовсе отсутствовала. В воздухе парили платформы с оборудованием и роботы-сферы, бесшумно выполняющие свои задачи.
Здесь пахло не серой и тленом, а озоном, ионизированным металлом и чем-то неуловимо стерильным. Это был мир, где магия была не нужна, потому что её заменяла технология настолько совершенная, что она была неотличима от чуда.
Навстречу мне по одной из парящих платформ бесшумно скользил Роновэ. Он был одет в свой неизменный белый лабораторный халат, на носу поблёскивали очки с множеством линз.
— Саллос, — поприветствовал он меня без тени удивления. — Я так и думал, что ты появишься здесь лично. Прошу за мной. В моих покоях есть экранированное поле. Там нас точно никто не подслушает.
Он развернулся и направился к одной из стен-экранов, которая при его приближении просто растворилась, открывая проход.
Я последовал за ним. Контраст между нашими мирами был разительным. Его цитадель была живым организмом из металла и света. Моя — каменным склепом с живой душой.
***
Роновэ: Итак, выкладывай свою гостайну.
Саллос: Как ты знаешь, недавно Амаймон подарил нам целый мирок. Его, так скажем... хранитель сказал, что покупал у тебя солнце твоей конструкции, но очень давно.
Роновэ замер на секунду, а затем его глаза загорелись. Он резко развернулся ко мне, сбросив маску холодного профессионализма. Это была редкая эмоция для него.
— Как... вы нашли старый мир Ватхитроса? Он, наверное, совсем плох, бедолага? Он был гением, даже для меня. Жаль, я так и не узнал, как он создавал свои солнца... Наверное, унесёт эту тайну с собой в могилку...
— Сам Ватхитрос давно скончался от старости и потерь энергии, — спокойно ответил я. — Так что он её уже... унес.
Роновэ печально покачал головой.
— Он был гениальным физиком... и вообще самородком. И да, у него стояла там одна из квантово-магических пирамид... одна из похожих на те, что стоят в мире Асмодея. Но ту пирамиду он сконструировал сам. Мы тогда о таких технологиях и не слыхивали. Как же давно это было... Ну так и что с их солнцем? Которое они у меня купили?
— Ядро звезды, если это звезда, нестабильно, — сказал я. — Оно угасает. Светится тусклым красным спектром.
Роновэ тут же потерял интерес к ностальгии. Его взгляд снова стал острым и сосредоточенным. Он вызвал какую-то голограмму, начал вводить данные, что-то быстро просчитывать на невидимом калькуляторе.
Он что-то пробормотал себе под нос, глядя на бегущие цифры.
— Да, всё верно. Исток того солнца должен был исчезнуть несколько сотен световых циклов назад. Это было демонстрационное изделие, если его так можно назвать. Они купили его у меня за бесценок, когда хозяин мира стал слишком стар, чтобы породить новое солнце для своего мира. Тогда они расплатились со мной несколькими сотнями килограммов одного редкого минерала, редкоземельными металлами и... красивой мебелью.
Он оторвался от расчётов и посмотрел на меня поверх очков.
— Саллос, это старьё. Мусор. Я могу продать тебе новое, компактное и стабильное. С гарантией на десять тысяч архициклов. Или даже помочь переделать их старую пирамиду под один из моих стандартных реакторов класса «Синтез-А» мощностью 200 тераватт.
— Сколько будет стоить? — спросил я, уже прикидывая, где мы будем искать этот минерал.
Роновэ хитро улыбнулся.
— Ещё тонна такого же минерала, с которым когда-то со мной расплатился мир Ватхитроса. Очень ценное вещество оказалось. Незаменимое в атомной промышленности... И мы в расчёте.
— Не знаю, найдётся ли там тонна, — задумчиво протянул я. — Надо будет спросить у Цапкариллоса. Так теперь зовут хранителя.
Роновэ повторно удивился, его брови поползли вверх.
— Цапкар... он что, всё-таки выжил? Хотя капсулы сна ему должно было хватить надолго...
— Да, выжил, сильно состарился только, по крайней мере внешне, и ростом уже мал. Поступает на службу ко мне в цитадель.
Роновэ кивнул с уважением.
— Классный он дух, очень верный хозяину, кем бы он ни был. И интересный по энергетике. Кстати, Ватхитрос не первый его хозяин... До этого он служил у... у Игнаткартуса. Это ещё один гордый и независимый дух... При нём он воплощался в физе один-единственный разок.
Эта информация была новой. Цапкариллос становился всё более интересной фигурой.
— Спасибо за информацию, Роновэ. Я свяжусь с тобой, как только узнаю насчёт минерала.
— Буду ждать, партнёр. И не затягивай. Ремонт вашего основного реактора идёт по графику, но без солнца новый мир будет просто большой и тёмной батареей. И холодной.
Я телепортировался обратно в свой кабинет. Список дел рос быстрее, чем я успевал их вычёркивать. Нужно было найти редкий минерал, переделать древнюю пирамиду и организовать похороны.
***
Вудраил уже улетел с Цапкариллосом изучать трофеи. Я взял ещё один виман, более быстрый и манёвренный, и отправился следом за ними.
Полет занял не более десяти минут. Вот и трофейный мир. Он висел в пустоте, окутанный багровыми облаками, словно гигантский тёмный рубин. Мой виман приземлился на том же плато, где уже стоял корабль Вудраила. Двигатели затихли, и я вышел наружу.
Цапкариллос уже суетился вокруг инженеров Вудраила, которые разворачивали своё оборудование. Он был в своей стихии, показывая им схемы и объясняя назначение различных узлов. Старый дух буквально ожил, получив возможность снова быть полезным.
Вудраил, заметив моё прибытие, отошёл от группы и направился ко мне.
— Хозяин, — кивнул он. — Мы начали с библиотеки. Данные просто бесценны. Нашли упоминания о нескольких операциях «серых», о которых мы даже не подозревали. Также нашли схемы их баз и списки поставок. Это нанесёт им серьёзный удар.
— Отличная работа, Вудраил. А что с их лагерем? Нашли что-нибудь?
— Да. Как вы и приказывали, мы взяли с собой техников. Они сейчас сканируют их постройки на предмет «жучков». Сами постройки — типовой военный бункер из некротического тлена. Ничего технологически интересного. Но мы нашли их архив. Несколько свитков с данными о поставках оружия, которые я уже отправил в цитадель.
— Хорошо. Продолжайте. Цапкариллос, — позвал я старого духа. — У меня к тебе вопрос.
Он тут же подбежал ко мне, его глаза горели энтузиазмом.
— Да, лорд Саллос?
— Мне нужно знать всё о редком минерале. Роновэ сказал, что вы когда-то расплатились с ним за солнце сотнями килограммов какого-то редкого вещества. Незаменимого в атомной промышленности. Нам нужно найти его залежи.
Цапкариллос задумался, потирая подбородок.
— Ах, это... «Эфирный тринитий». Да, хозяин закупал его партиями у одного независимого торговца из межмирий. Он говорил, что его добывают в нестабильных шахтах на окраинах галактики. Но у нас был и свой небольшой запас, а также из этого металла сделаны многие предметы мебели, оставшиеся на том старом заводе. Я покажу вам где. Это в старых промышленных секторах, там же, где мы были.
— Отлично. Веди.
Мы спустились на нижний уровень завода, в огромное складское помещение. Воздух здесь был спёртым и пах пылью веков. Ряды стеллажей уходили в темноту, теряясь под самым потолком. На них, аккуратно упакованные в защитные поля, лежали товары, которым было несколько тысяч лет.
Цапкариллос уверенно шёл между рядами, его шаги эхом отдавались в тишине. Наконец, он остановился у огромного контейнера из инфернальной стали.
— Здесь, — сказал он, прикладывая одно из своих колец к замку.
Контейнер с шипением открылся. Внутри, переливаясь тусклым серебристо-синим светом, лежали слитки металла. Рядом стояли ящики поменьше.
— Вот он, «Эфирный тринитий». В слитках. А здесь, — он открыл один из малых ящиков, — образцы готовой продукции. Хозяин был эстетом и любил мебель из этого металла. Он говорил, что она «резонирует с душой».
В ящике лежали детали изящного стула. Металл был лёгким, но прочным, и от него исходило едва заметное тепло.
Урхаил, который всё это время молча следовал за нами с портативным сканером, тут же подался вперёд.
— Потрясающе... — прошептал он, проводя прибором над слитком. — Чистота... 99.8%. Это невероятно. Да, Роновэ прав. Это идеальный катализатор для его реакторов.
Я посмотрел на гору слитков. Этого было более чем достаточно.
— Отлично. Урхаил, грузи всё это на виман. Это наш платёж за новое солнце.
Инженер кивнул, уже отдавая команды своим подчинённым через коммуникатор.
Мы нашли не просто топливо для реактора. Мы нашли сокровище. И теперь у меня было чем расплатиться с Роновэ.
***
Слитки погрузили на мой виман. Я оставил Вудраила и остальных разбираться дальше с архивами и заводом, а сам, чувствуя себя перегруженным торговцем, медленно и грузно отправился в обратный путь в цитадель.
Виман, рассчитанный на скорость и манёвренность, а не на перевозку тяжёлых металлов, скрипел и летел довольно плохо. Двигатели натужно гудели, а корпус вибрировал от непривычной нагрузки. Но через полчаса я уже был дома.
Мои разнорабочие, демоны из хозяйственного отдела, быстро выгрузили слитки на промышленные весы в одном из складов. Получилось 3045 килограммов. Втрое больше, чем требовалось.
Я довольно кивнул. Запас карман не тянет, особенно когда речь идёт о таком редком веществе.
— Складировать две тонны в закрытое, секретное хранилище, — приказал я управляющему складом. — Мало ли когда ещё понадобится этот металл.
Оставшиеся 1045 килограммов сгрузили обратно на виман, который теперь летел значительно легче. Я уселся обратно в кресло пилота, ввёл координаты измерения Роновэ и активировал двигатели.
Лететь было примерно полтора часа. Если бы у нас работали врата — переход занял бы секунды. Но врата были сломаны, и приходилось полагаться на более медленные, но надёжные методы передвижения.
Я смотрел в иллюминатор на проплывающие мимо звёзды и миры. В кармане лежал кристалл связи.
***
— Внимание — вы входите в воздушное пространство мира Роновэ. Назовитесь, — послышалось из коммуникатора вимана механическим, лишённым эмоций голосом.
— Всё в порядке, свои. Саллос на подлёте, — ответил я, корректируя курс.
— Вхождение в нашу зону одобряем. Садитесь на центральной площади.
Я аккуратно посадил виман там, где было сказано. Вышел с корабля. Меня уже встречало несколько демонов Роновэ, одетых в их фирменные жёлтые защитные костюмы. Они выглядели как отряд химической защиты, готовый к немедленной дезинфекции.
— Нам доложить хозяину? — спросил один из них, его голос был приглушён маской костюма.
— Разумеется. Он знает, зачем ему это нужно.
Роновэ появился через несколько минут. Он не шёл и не телепортировался. Он просто вышел из-за угла одного из своих гигантских зданий-заводов, на ходу вытирая руки какой-то ветошью. Он увидел слитки, и его глаза загорелись алчным, исследовательским огнём. Он зачарованно посмотрел на металл, словно на произведение искусства.
— Всё как в прошлый раз... — пробормотал он, подходя ближе и проводя рукой над одним из слитков, не касаясь его. — Тогда тоже были такие же слитки...
Он повернулся ко мне.
— Сколько привезли?
— 1045 килограммов, — ответил я, наблюдая за его реакцией.
Он удовлетворённо кивнул.
— Отлично. Отлично! Этого более чем достаточно. Пойдёмте в лабораторию. Мои техники уже готовят установку для замены ядра. Это будет интересный инженерный эксперимент.
Я пошёл за ним, оставив слитки на попечение его персонала.
Мы прошли через целый лабиринт коридоров его цитадели. Здесь не было ни роскоши, ни декора — только голый функционал. Стены из полированного металла, гудящие трубы с охлаждающей жидкостью и бесконечные ряды индикаторов, мигающих в такт работе гигантского механизма этого мира.
Наконец, мы вошли в огромный зал, который, судя по всему, был его главной лабораторией. В центре возвышалась конструкция, похожая на гигантскую разборную сферу — это был транспортный контейнер для реактора класса «Синтез-А». Вокруг суетились его демоны в жёлтых костюмах, подключая кабели и калибруя приборы.
Роновэ подошёл к голографической панели управления и начал вводить команды.
— Отлично, — бормотал он себе под нос. — Масса груза соответствует расчётной. Приступаем к фазе «Экстракция».
Он нажал на большую зелёную кнопку. Пол под ногами завибрировал. В центре пирамиды Ватхитроса, которая была видна на одном из экранов, открылся огромный люк. Из него медленно, с помощью силовых полей, начало выдвигаться тускло-красное, пульсирующее ядро старого солнца. Оно выглядело как умирающее сердце какого-то космического левиафана.
— Ядро извлечено, — доложил один из техников. — Начинаем фазу «Имплантация».
На экране было видно, как новое ядро, сияющее ровным белым светом и заключённое в транспортную сферу, начало опускаться в шахту пирамиды.
— Процесс синхронизации займёт около часа, — сказал Роновэ, не отрываясь от мониторов. — Нужно будет откалибровать магнитные поля и настроить фокусировку луча. Я останусь здесь и прослежу за процессом. А ты можешь пока отдохнуть.
Я кивнул и сел в предложенное кресло. Наблюдать за работой мастера всегда было познавательно. На экране старое ядро медленно угасало, а новое, наоборот, разгоралось всё ярче, заливая внутренности пирамиды ослепительным светом.
Через час Роновэ наконец выпрямился и удовлетворённо потёр руки.
— Готово. Система стабильна. 200 тераватт чистой энергии. Твой новый мир теперь не просто батарея, а полноценный энергетический узел.
Я подошёл к экрану. На карте мира Ватхитроса солнце теперь светило ровным, ярким белым светом. Оно было похоже на маленькую звезду, полную жизни и энергии.
— Отличная работа, Роновэ.
— Не за что, партнёр. Теперь твой мир может не только светить, но и защищать себя. Щиты будут работать на полную мощность.
Я пожал ему руку.
— Я твой должник.
— Сочтёмся, — усмехнулся он. — Уверен, у тебя впереди ещё много интересных находок в том мире.
— Роновэ, я, пожалуй, оставлю виман у тебя. Пришлю за ним лётчиков, а сам телепортируюсь к себе в цитадель.
— Делай как удобно, Саллос, — отозвался он, уже полностью погружённый в показания голографических мониторов. — И до свидания.
Я активировал телепорт. Мир Роновэ, со всеми его гудящими механизмами и стерильной чистотой, исчез в яркой вспышке, и я вернулся к себе. Тишина моего кабинета показалась мне оглушительной после суеты технократической цитадели.
Я пришёл в кабинет. Дел пока не было, все шестерёнки бюрократической машины были смазаны и крутились в нужном направлении. Поэтому я раздал несколько мелких распоряжений по кристаллу связи — проверить посты, ускорить демонтаж старого завода, подготовить отчёт для Амаймона — и понял, что на сегодня с меня хватит.
Я удалился в спальню.
Саллиэль по мне соскучился. Огромная туша крокодила дремала у камина, но стоило мне войти, как он приоткрыл один глаз, а затем, узнав меня, издал тихий, довольный рокот, похожий на мурлыканье. Он неуклюже поднялся и, переваливаясь с боку на бок, подошёл ко мне, ткнувшись огромной головой мне в колени и требуя ласки.
Я почесал его за костяным наростом на голове.
— Ну что, здоровяк? Скучал?
Он прикрыл глаза от удовольствия и снова заурчал.
Я сел на край кровати и посмотрел на огонь в камине. День был долгим и полным событий. Суд, новый мир, умирающее солнце, сделка с суккубой, клятва Цапкариллоса, разговор с Роновэ... Мысли путались.
Но главное было сделано. Камалока будет восстановлена.
Я лёг на кровать, и Саллиэль, словно чувствуя мою усталость, аккуратно положил свою тяжёлую голову мне на ноги, согревая их своим теплом.
***