История довольно нелюбезно обошлась с этим князем. С ним произошло то, чего так боялись викинги старых времён - не осталось детей, которые могли бы сохранить память о нём для потомков. Хотя ему довелось четыре года просидеть на золотом великокняжеском столе Владимирском в памяти он так и остался костромским.
Давайте вспомним сегодня Василия Ярославича, тем более, что каких-то пару месяцев назад исполнилось 750 лет со дня его смерти. По странной семейной традиции он, как и его отец и старшие братья умер возвращаясь из Орды. Правда Василию повезло - он доехал до дома.
Мы даже не знаем сколько лет ему было - год рождения неизвестен. Называют 1238 год и 1241. В любом случае князю не было и сорока. Отец сгинул в далеком Каракоруме, когда его младший сын был ещё совсем мальцом, скорее всего, он его даже не помнил. Мать умерла ещё раньше. Главой семьи тогда стал его старший брат Александр Невский, да и тот долго отсутствовал. Кто занимался воспитанием мальчика можно только догадываться. Как и о том, когда ему в удел была определена Кострома. Тогда дремучее заволжское захолустье, по всей видимости находившееся в подчинении Городца, важной пограничной крепости закрывавшей путь на Север для Волжской Булгарии, а потом ставшей воротами в Золотую Орду.
Судя по тому, что с сыновьями Невского Василий в зрелые годы мягко говоря не дружил, вряд ли он воспитывался в его семье. В одном из преданий его именуют галицким князем. Может это отголоски того, что он рос в Галиче, при дворе брата Константина? Личности, кстати, очень интересной и загадочной. Константин успел побывать в Каракоруме, по моей версии вернулся оттуда в свите Боракчины, ставшей старшей женой Батыя. Долго жил в Золотой Орде, был там во время гибели Михаила Черниговского, старого врага своего отца. Вернувшись на Русь как-то слишком уж резко ушёл из политики, укрывшись в заволжском Галиче.
Но это я слишком уж уклонился в свою папку с материалами к книге "Ковыль и розы".
Если Василий и воспитывался при дворе Константина, то с братом он общался недолго. Тот вскоре умер.
Однако даже если мальчик вскоре перебрался в Кострому, то связи с соседним Галичем скорее всего сохранил. Отсюда и предание о галичском князе. Кстати в этом предании Василия именую прозвищем Квашня. Вряд ли это просто вымысел. Многие историки так и переносят это легендарное прозвище на реального князя.
На скрижалях Василий Ярославич появился только в 1270 году. В довольно зрелом возрасте. Причём появился в Золотой Орде. Правда совсем незадолго до этого он удостоился внимания летописцев по случаю женитьбы. Кто была его избранница так и осталось неизвестно. То ли она не принадлежала к княжеским фамилиям и была просто боярской дочкой, то ли корни её уходили в ту самую Золотую Орду, где внезапно объявился её супруг уже через какой-то год.
Кстати, мы ничего не знаем и о жене Константина Галицкого, в семье которого, как я предполагал воспитывался младший брат. Может она тоже была из Орды? Уж больно уверенно чувствовал там себя Василий, когда вынырнул из своего заволжского захолустья и исторических задворков. Тем более, что привели туда пришельца из захудалой Костромы дела вовсе даже не рядовые. Он приехал жаловаться на своего старшего брата. Великого князя Ярослава. Причём не за себя - за Господин Великий Новгород, кошелёк тогдашней Руси.
Ярослав крепко поприжал новгородцев, а, получив отпор, донёс хану, что те не признают ханского ярлыка. Результат было предугадать несложно - на Новгород двинулось ордынское войско. Вот тут и появился Василий. Он доложил Менгу-Тимуру, что Ярослав оговорил новгородцев и пытается обделать свои дела ханскими руками.
Тогда произошло невиданное. Менгу-Тимур распорядился вернуть войско. Такого не бывало ни до, ни после. Для неопытного новичка Василий оказался слишком удачлив. Кто стоял за его спиной остаётся только догадываться.
Схватка переместилась в ханский шатёр. Туда были вызваны и сам Ярослав, и новгородцы, и Василий. Вроде разобрались и разошлись с миром.
Вот только Ярослав неожиданно умер по дороге домой. Да ещё и вместе со своим сыном.
Это автоматически делало Василия старшим в роду и главным претендентом на великокняжеский стол. Который он тут же и занял.
Вот только Новгород у него попытался увести старший сын Невского Дмитрий. Очень энергично попытался. Дело едва не дошло до кровопролития.
Вот здесь и появляется ещё один персонаж, который сыграет немалую роль в русской смуте годы спустя, когда самого Василия Ярославича уже не будет в живых. Боярин Семён Тонильевич. Некоторые считают его крещёным татарином, но самое главное именно его называл главным зачинщиком смуты ставший к тому времени великим князем Дмитрий Александрович. Боярин служил уже другому сыну Невского Андрею Городецкому. Причём служил верой и правдой. Так и погиб от рук подосланных Дмитрием убийц, не выдав тайно господина.
Этот человек явно был ближним и очень влиятельным боярином Василия. Как и где пересеклись пути этих двух людей остаётся только догадываться. Одно можно сказать точно - Семён Тонильевич имел хорошие связи в Золотой Орде. Когда и как он ими обзавёлся? Вряд ли будучи костромским боярином.
А Василий за четыре года, которые был великим князем успел повоевать с Литвой. Причём крупно повоевать. Менгу-Тимур, послал туда не только своё войско, но и целую коалицию русских князей. Правда, Василий явно участвовал в этом без особой охоты. Инициаторами были галицкие и волынские противники литовцев.
А вскоре Василию был дан приказ провести новую перепись населения. Хану показалась слишком маленькой привезённая дань. Это и стало последним деянием великого князя. В самом начале 1276 года, он умер, возвратившись из орды.
Великий стол занял его старший племянник Дмитрий, Кострома отошла к другому сыну Невского Андрею, княжившему в Городце.
Потомков сохранивших память о Василии Костромском не осталось.
Лишь четыре века спустя, когда найденная им в лесу икона стала одной из главных святынь царского дома, вспомнили и о нём. Правда к тому времени легенды уже совсем перемешались с реальностью.
А история - это не то, что было, это то, что осталось.