Этой историей из жизни нашего отеля поделилась с читателями историк-хранитель «Метрополя» Екатерина Егорова.
Не тот, за кого его принимают
В историях о «Метрополе» Вильяма Валькота любят называть «известным архитектором». Но это совсем не так. В 1899 году, когда он подаёт проект на конкурс фасада будущей гостиницы, он всего лишь рядовой сотрудник мастерской Льва Кекушева. Ни имени, ни репутации, ни громких построек за плечами. Его проект занимает лишь четвёртое место из двадцати. И тем не менее именно он определит облик «Метрополя» — такого, каким мы видим его сегодня.
Одесса, Париж, Москва
Валькот — не совсем иностранец. Он родился в Одессе, в семье английского купца и украинской еврейки, и детство провёл именно там. Потом уехал в Париж, где получил художественное образование в Школе изящных искусств — в мастерской брата самого Одилона Редона. Это не могло не повлиять на его стиль и на будущую судьбу: выучка у Редона сделала из него блестящего рисовальщика.
В 1895 году Валькот возвращается в Россию, становится вольнослушателем Академии художеств в Петербурге. Перебравшись в Москву, работает дизайнером в магазине «Мюр и Мерилиз» — том самом, что стоит по соседству с «Метрополем» и известен сегодня как ЦУМ. Потом получает первый архитектурный заказ — два особняка в Мёртвом переулке от Московского Торгово-строительного общества.
Четвёртое место — и победа
В январе 1899 года Санкт-Петербургское общество страхований объявляет международный конкурс на фасады «Метрополя» — с анонсом в России, Германии, Англии и Франции. Двадцать семь пунктов условий, и среди них два примечательных. Первый: «Излишнее богатство и вычурность в обработке фасадов нежелательны» — то есть никакого модерна, запрос на аскетизм. Второй: разрешено использовать «мозаику и майолику» — читай, Мамонтов хочет показать любимые материалы своей абрамцевской мастерской. Подано двадцать проектов.
Жюри отдаёт первое место Льву Кекушеву — собственному начальнику Валькота. Формулировка сдержанная: «спокойные, хорошо расположенные массы», «новизна направления без излишеств». Всё логично: Кекушев — опытный профессионал, он прекрасно знает место и вкусы заказчика. Но его проект — строгий, симметричный, почти классический. Модерн там лишь в узоре балконных ограждений. О майолике и мозаике — ни слова.
Проект Валькота на четвёртом месте. Жюри критикует его прямо: «три этажа совершенно голых стен очень скучны», «пятый этаж, покрытый сплошь изразцами, чересчур богат», «на бумаге проект очень привлекателен, но вряд ли сохранит эти качества при исполнении в натуре». И вот парадокс: именно то, за что журят Валькота, — голые стены как пространство для искусства и щедрость изразцов — это то, чего Мамонтов как раз и хотел. В проекте Валькота нет ни симметрии, ни академической трёхчастности. Зато есть акцент на угловую башню с часами, громадное полуциркульное окно, разрывающее щипец, и — главное — огромные балконы-эркеры, которых у Кекушева нет вовсе.
11 июля 1899 года газета «Новости дня» публикует итог: «Решено строить здание по проекту, удостоенному первой премии, с добавлением к нему всего лучшего и оригинального из других премированных проектов». На практике это означало одно: от Кекушева берут план здания, от Валькота — всё лицо. Асимметрия, эркеры, купол, майолика. По факту победил Валькот.
Слава — и внезапный отъезд
После «Метрополя» слава Валькота растёт стремительно. Петербургский архитектор Борис Николаев в 1907 году называет его в одном ряду с Васнецовым, Коровиным, Головиным и Шехтелем — как одного из творцов московского модерна. Примечательно, что Валькот стоит в этом списке впереди Шехтеля.
Но в 1900 году Валькот женится на ирландской гувернантке Маргарет-Анне, а в 1905 году она заболевает туберкулёзом. Он везёт её лечиться в Англию. Жена умирает. В Россию Валькот больше не возвращается никогда.
Лондон: второй расцвет
В Лондоне он не находит работы как архитектор — и переквалифицируется в графика. Парижская выучка у Редона даёт о себе знать: Валькот становится блестящим мастером городского пейзажа и архитектурного рисунка. Он сотрудничает с Эдвином Лютьенсом при планировке Нью-Дели и с Питером Аберкромби при реконструкции центра Лондона, работает в Риме, Париже, Нью-Йорке, в 1919 году издаёт альбом собственных картин и гравюр.
Как архитектор он построит в Лондоне всего один дом — импозантный краснокирпичный замок на Сент-Джеймс-стрит, 61 (1933). Трёхгранный эркер, большое полуциркульное окно, фриз с барельефом — многое перекликается с его московскими постройками. Но дух уже совершенно лондонский.
Конец в Лондоне
В 1943 году, во время бомбардировок Лондона, Валькот сжёг свой архив — все чертежи, рисунки, бумаги — и покончил с собой. Дочь, которую он назвал Полли — в честь Metro-Pole, — приехала в Москву лишь в 1993 году, уже после его смерти. Посмотреть на здание, давшее ей имя.
«Метрополь» пережил своего создателя на десятилетия. Фасад, который Валькот придумал в двадцать пять лет — случайный победитель четвёртого места — стал одним из символов Москвы.
Знали ли вы, что фасад «Метрополя» придумал архитектор, занявший четвёртое место в конкурсе?
Делитесь мыслями в комментариях! Подписывайтесь на наш канал, чтобы узнать больше историй о «Метрополе»!
#Валькот #Метрополь #архитектура #модерн #Москва #история #МосковскийМодерн
Подпишитесь на нас, ведь здесь начинается Москва