продолжение...
16 глава
Наступило лето 1941 года, ягоды-полёвки пошли, да только радости не стало совсем.
Опять голосит вся Кузьминка. Вой стоит по всей округе. Опять приходиться матерям и жёнам провожать своих дорогих и любимых.
Илюша ушёл, первым. Ему было 32 года, самый боец. Сильный, опытный, прошедший хорошее обучение, за время службы. Был отличным пулемётчиком. Затем Григорий, 41 ему было, в пехоту. Очередь и за Иваном, ему 24 года, его забрали ездовым.
В 1941 году, когда немцы подходили к Серпухову, осенью уходили Елена с мужем Алексеем и Марией пешком из города, с ними были мужчина и женщина. Потом узнали, что они были связными. Они свой путь часто сверяли с картой. Они шли в Кузьминку через Тулу к Ефремову. Алексей, в самом начале пути разрезал два куска мыла на кусочки, завернул каждый в бумагу, соль в маленькие кулёчки. Велел всем рассовывать в разные карманы, за пазуху, в заплечные мешки. Шли только ночью, прятались в лесах и оврагах. Заходя в село меняли на картошку, некоторые просто кормили обедом, за кусочки мыла и соль. Думали быстро дойдут, но везде патрули, немцы в сёлах. Лена и Маша, намазали головы жидкой коровьей жижой, до образования корки. Однажды немцы увидев женщин, подошли ближе, те поснимали платки, показав головы тиф, тиф... А немцы им...
-Вег, вег...
Один немец со зла, толи просто хотел поиздеваться, дал пинка Марии, что та отлетела метра на два. Она поклонилась в его сторону, и бегом..
Обрадовались, что всё обошлось, поспешили уйти. Мужчины прятались в овраге. И всё таки нарвались на других немцев. Всех загнали в старую ригу. Отделили мужчин от женщин. Мужчин увели, а женщины остались в риге. Елена была самой старшей из всех оставшихся женщин. Она сняла с себя хорошую кофту и одеяло, засунула всё под солому. Маша тоже сняла кофту и тоже под солому сунула, а вот валенки не догадалась спрятать. Пришёл немец, начал отбирать хорошие вещи, снял с Марии валенки. Ей бросил калоши, одна была большая, друга детская. Уже почти стемнело, как началась бомбёжка. Вдруг разорвался снаряд, прямо у ворот риги. Мария почувствовала что ей за шиворот что-то капает, тёплое, подняла голову, а это кишки, убитого немца. Она отпрыгнула к воротам, а там другой немец, хоть и раненый, а автомат нацеливает. Тут упала толстая доска, из пробоины, Елена не растерялась, взяла эту доску и ударила немца по голове со всей своей силы, что-то хряснуло так, что немец скрючился. Елена схватила свои вещи, Мария калоши и кофту, и бегом с этого места. Быстрее в овраг. За ними и мужчины побежали. Опять бомбёжка началась. Уже когда дошли до леса, мужчины рассказывали, что под охраной немцев, разливали горючее из цистерн, в бочки железные. Видимо наши лётчики бомбили, из-за этих цистерн.
В лесу дорогу замело, темно, куда идти, решили передохнуть, говорили тихо. Из чащи к ним подошли трое вооружённых мужчин. Спросили от куда и куда идут.
- Беженцы мы, идём в Воскресенский район, Рязанской области. Не знаем куда идти дальше, куда не зайдём, везде немцы.
Один молодой парень, с автоматом на груди, подсказал как идти, вы будете проходить мимо деревни " Телятинка", зайдёте в третий дом от края деревни, спросите Смирнову Дарью, передадите привет, от "Светоча".
Шли ещё неделю, Елена шла быстро, хотя была на 5 месяце беременности, а вот Мария шла медленно, часто останавливалась, нога болела, калоша одна была маленькая, её привязали к пятке, да еще она и ранена была. В начале сентября немцы бомбили Москву, Мария работала на заводе имени Орджоникидзе, шлифовщицей. Бежала во время бомбёжки, и осколок попал ей в ногу. Она лежала в больнице, когда завод эвакуировали. Она после больницы уехала к сестре в Серпухов, а при наступлении немцев решили идти в Кузьминку.
Вот и пришли в "Телятинку", постучались, в третий дом с края.
-Немцы есть в деревне?
Нет, у нас в соседнем селе засели.
Спросили как зовут хозяйку, нам нужна Смирнова Дарья, вам привет от Светика, ой простите от "Светоча".
-Где? Где вы его видеди?
-Да, неделю назад в лесу.
-Это мой сын, он ушёл добровольцем на фронт, в начале войны, и не было ни каких известий от него.
Елена и Мария начали рассказывать, как и при каких обстоятельствах встретили её сына. Что он был здоров, в руках автомат. Дарья стала раздевать сестёр.
-Вы простите нас Дарья, с нами ещё одна женщина и двое мужчин.
-Зовите скорей...
Дарья быстро затопила печь, через час на столе уже стоял чугунок с картошкой в очистках, блюдо огурцов и блюдо квашенной капусты. Чай с мятой. Когда все наелись, дала мужчинам дерюжку, одеяло и тулупчик, велела им идти на зады огорода в сарайчик, там сено. Женщин оставила в доме, нагрела воды, и женщины впервые за месяц помылись, легли спать на горячую печь. Она охала, увидев какая была обувка у Марии.
-Милая ты моя, как же ты шла? Чулок то разорвался, одеяло намотанное на ногу всё истерлось о снег, небось вся измёрзла?
Она сняла белые шерстяные носки, со своего младшего сына, ему было лет десять, отдала Марии.
-А как же ваш мальчик?
-Ничего, на печке не замёрзнет, если живы будем, а не будем, то и не потребуется. Знаем мы о зверствах этих немцев.
Потом Дарья вышла в сенцы, принесла кусок резины от баллона, взяла иглу и дратву, завернула и соорудила из него как бы калошу, обмотала мешковиной. Пришила к своему произведению стельку, от голенища от своего совсем изуродованного валенка. Велела одевать Марии. В дорогу сварила чугунок картошки, дала "кавардашек"(смесь отжимок картофеля с мукой и жмыхом). Насыпала ещё и полведра простой картошки. Сёстры, оставляли ей соль и мыло, но она не взяла.
-Вы мне такую радость принесли, мне ни чего не жалко.
-А почему вы назвали своего сына Светоч?
-Нет, имя у него другое, его Алёша зовут. Это когда у нас электричество провели, вся изба осветилась, Алёша так обрадовался, что начал прыгать и приговаривать: "Светоч, светоч, смотрите какой светоч у нас. Так и стали его звать "Светоч".
Елена её муж и Мария пришли в село 11 декабря 1941 года. Мария всегда поминала Дарью. Господи пошли им сил и здоровья, а если умерли Царствия небесное и вечный покой...
продолжение следует