Так живёшь всю жизнь, думая, что ты – наследник рода Ивановых, носишь гордо свою фамилию, а потом узнаёшь, что не Иванов ты вовсе. А кто же ты тогда? Как всегда на примере своей экспедиции и дальнейшего анализа расскажу, как обходиться с открывшейся в результате исследования информацией и мыслями о том, что шансы найти своей род дальше – очень малы.
Сегодня будет история в духе сериала «Санта-Барбара», только без шума волн на заставке, так как не было в Могилёвской губернии XIX века моря, да и сейчас на том месте его не появилось. А вот предки мужа там жили несколько веков, как и сейчас, живут их потомки.
Интервью и «слепые зоны» родословной
Бабушке мужа было 1,5 годика, когда её отец ушёл на фронт. В 1943 году он погиб. Как мы ездили на поиск его могилы, расскажу в отдельной статье. Бабушка отца совсем не помнит, но много рассказывала про него историй по воспоминаниям матери, старших сестры и брата. А вот про саму мать, почему-то, никогда не упоминала. Её как будто не было, хотя отношения были обычными, добрыми. А ведь это прабабушка мужа. Как только я осознала эту тишину, то отправилась в гости в Калужскую область с пирогом и большим количеством вопросов.
Бабушка тогда впервые упомянула, что девичья фамилия её мамы – Грищенко. Хотя до этого было много вопросов с моей стороны, много разговоров, но бабушка не говорила. Я подметила, что оба они, прабабушка с прадедом – Никитовичи. Рассказала бабушка про единственный приезд матери в Калужскую область в гости, про детство брата и сестры, про работу в колхозе, немного про характер.
Фотографий нет никаких, не привезла бабушка с собой ничего, да и не было их особо. Только рисованный портрет отца висел у матери дома.
А где же портрет сейчас? И как так случилось, что мать умерла в 60х годах ХХ века, а нет ни одной фотографии? Я знала, что брат и сестра уже умерли, бабушка самая младшая. Но где же все семейные сокровища?
В процессе интервью оказалось, что ещё жива жена брата. Если что-то и осталось, то хранится у неё.
Конечно, это повод собраться в поездку!
Но, естественно, не всё так просто.
Закрытый путь к прабабушке
Выезд был назначен на 9 марта 2020 года. Был запланирован Минский архив НИАБ, где гарантированно находятся документы по населённому пункту. Я их заранее проверила по описям. Посещение родственников в Минске, Лоеве и в самом селе Хоминка, где живёт жена бабушкиного брата. А так же посещение села Карповка и посёлка Орёл, где родилась прабабушка.
Но мировые события внесли в наши планы корректировки.
В сами сёла нам попасть не удалось по двум причинам. Оказалось, что для этого нужно было заказать пропуск за 14 дней, а так же состояние дорог в начале тёплого марта не позволило бы мне проехать туда на своей машине.
В списке остался Лоев и Минск: архив и знакомство с родственниками в обоих городах.
Но всегда можно найти выход!
Да, мы не смогли попасть на кладбище, где похоронена прабабушка. Зато узнали, что известно, где её могила, в том числе родственникам различного возраста, владеющим современной техникой. Значит, эта информация уже не потеряна для нас и потомков.
Нас встретил туман и не только
И вот, тёмной и дождливой мартовской ночью мы въехали в Лоев.
Так я узнала, что в Беларуси нет дорожных фонарей, по крайней мере на тех участках до Лоева и Минска, по которым мы перемещались.
Зато в моей памяти навсегда останется эта ночь. Густой туман, покрывающий ухоженные поля и чистейшие обочины. Периодический ливень. Ни единой машины в округе. Осознание полной бесполезности противотуманных фар. И подпрыгивающее сердечко от предвкушения предстоящих приключений, открытий, погружения в семейные тайны.
А судя по приветствию от погоды – тайны явно подмигивали нам из-за угла.
В Лоеве мы не только познакомились и тепло пообщались с радушной роднёй, но и договорились с младшим поколением о возможности наладить видеосвязь с бабушкой. Надежда на фотоснимки возродилась.
Так на обратном пути из Минска, уже снова в Лоеве, мы смогли узнать, как выглядела прабабушка! Получили в мессенджеры даже не одно её фото, а несколько, в разном возрасте! Наконец, увидели тот самый единственный портрет прадеда, фотографии брата и сестры бабушки, их семей, а ещё фотографии бабушки в юности и молодости.
Я была очень тронута непривычным для меня откликом от потомков, когда каждый родственник, с кем мы общались, с интересом откликался! Кто-то принимал нас в гостях, кто-то прислал фотографии, кто-то рассказал воспоминание, кто-то знал контакты кого-то из родни, адреса и координаты, кто-то просто с интересом ждал результатов исследования.
Мы оказались в центре большой семьи, живущей в разных городах и странах, но ощущение было, будто все разом нас тепло обнимают.
Но это приятное послевкусие.
А пока нас ждали впереди прекрасный Минск и рабочие дни в НИАБ (Национальном историческом архиве Беларуси).
Заранее по описям архива я изучила наличие документов. Заказала возможное по количеству листов число дел и записалась в читальный зал. Начала, естественно, с метрических книг, исповедных россписей. По двум соседним сёлам Гомельского уезда оказалась довольно солидная сохранность для оккупированной в ВОВ территории. И я была в предвкушении.
Первые несколько дней были посвящены изучению основных генеалогических источников.
Но пока листались страница за страницей, издавая слабое шуршание. Пока из далёких времён к нам начинали выходить имена и события, погружение вдруг резко прервалось.
Родословная за один день. Возможно ли?
С Минским НИАБ у меня связана одна очень поучительная и смешная история. В читальном зале любого архива обычно стоит тишина. Люди приезжают издалека, занимаются кропотливой исследовательской работой. Ценна каждая минутка. Нельзя отвлекаться, всё внимание сосредоточено на документах.
Вдруг в читальный зал врывается шумная женщина. Не обращая внимания на полностью заполненное исследователями большое пространство, на очень тактичных сотрудниц, пытающихся её успокоить и всё объяснить, она громко кричит и требует.
Тут уже все исследователи оторвались от дел и наблюдали за происходящим.
Оказалось, что женщине кто-то сказал, что в архиве можно узнать своих предков, а ей как раз срочно нужно. И вот у неё сегодня выходной и она заехала, чтобы ей отдали дело с её родословной. Требовала неистово, с криками, что она знает свои права.
Сотрудницы архива очень долго пытались рассказать о том, что нет в архиве дел с чьими-то родословными. Есть документы, по которым эту родословную можно изучить, собрать самостоятельно по крупицам. И, конечно, она имеет право выбрать дела по описям и изучить в читальном зале. Но эта работа не делается за один выходной, даже если очень нужно прямо сейчас.
Я не могла терять столько времени, потому не знаю точно, сколько времени понадобилось, чтобы усмирить пыл от внезапного интереса к своим корням. Но это было долго, на столько, когда фоновый шум уже перестаёшь замечать.
Потому просто хочу напомнить о том, что изучение своих корней – это труд, время. И уважение к предкам. Знаю, что вы у меня не такие и просто посмеётесь. Потому хочу напомнить о неочевидном. В архивах, в читальных залах работают люди – хранители нашей истории. Обычно очень отзывчивые и очень-очень терпеливые. Будьте с ними бережны. И тогда они станут вашими проводниками в мир ваших предков.
Потому ответ на вопрос – возможно ли изучить свою родословную в архиве за один день – естественно, нет. Требовать, конечно, можно, но результатом будет только крушение иллюзий. А ещё сохранение вас в памяти других людей как интересный случай. В моей памяти, вот это сохранилось.
Но, вернёмся к исследованию
Началось оно резво из-за хорошей сохранности документов. И хорошо продвигалось одновременно по нескольким ветвям, открывая имена, даты и возможности использовать новые косвенные источники.
Но генеалогия – это всегда очень увлекательно и эмоционально, с неожиданными поворотами.
Было известно, что в семье прабабушки детей было много. Судя по рассказам, кто-то родился до революции, кто-то после. То есть в архивных документах найти сейчас я могу не всех. Например, документы о рождении самого младшего, рождённого в 1927 году брата, в архив ещё не переданы. Запись о событии была зафиксирована уже не церковью, а государством и отражена в актах гражданского состояния.
А вот сама прабабушка, явно родилась до революции. Выводы эти я сделала по тому, что старшая сестра бабушки – 1933 года рождения. Значит минимальный возраст для брака - 18 лет, и логично, что рождение прабабушки случилось не позднее 1915 года.
Так и получилось. В архиве по этой ветке были найдены три записи о рождении – самой прабабушки Татьяны Никитичны в 1910 году, её сестры Александры в 1912 году и старшего брата Ивана в 1903 году. По данным исповедных ведомостей был ещё брат Степан, 1906 года рождения, но за данный год документы отсутствуют. Возможно, были ещё рождённые, но не выжившие детки. Документы, увы, есть не за все годы подряд. Из чего можно сделать выводы о периоде брака прапрадеда и прапрабабушки, чтобы продвинуться вглубь исследования.
Первый поворот в исследовании был в том, что запись о браке не сохранилась. Но это ожидаемо и не столь необычно.
А вот следующий поворот в том, что во всех трёх найденных записях о рождении детей отчество прапрабабушки Евдокии, то есть матери прабабушки, было разным! Саввична, Георгиевна и Емельяновна. А в исповеди – просто имя. Судя по метрическим книгам, это была одна и та же Евдокия, ведь две другие Евдокии, жёны Грищенко Никиты Прокофьевича, не умирали в логичные промежутки времени. Значит, это ошибки при записи.
Ошибки, которые, увы, не дают пока возможности продвинуться вглубь и узнать девичью фамилию прапрабабушки, умершей до введения Похозяйственных книг. Пока получается прапрабабушка, мать Татьяны Никитичны, как будто «подвисла» без родства.
Двигаемся дальше по мужской линии.
И за очередным разворотом страницы открылись записи о том, что дед самой прабабушки, его старший брат и младшая сестра при рождении имеют приписку «незаконнорожденные» и «отчество по отцу Евстафьев/а». А вот в одной из исповедных ведомостей они выделены отдельно от самой старшей сестры и отчество подписано как «Ивановичи». А если внимательно присмотреться, то восприемником при каждом рождении был единственный человек – Иван Гордеев, где Гордеев – это отчество – сын Гордея, без указания фамилии.
Предполагаю, что вступив в брак в 1828 году Грищенко Евстафий Борисович и Анна Евтихьевна, успели родить старшую дочь Агафью в 1829 году. Дальше Евстафия забрали в рекруты на 25 лет. А у Анны завязались отношения с Иваном. А, может быть, это и была любовь изначальная, а брак был заключён без её согласия. Ведь она была владельческой крестьянкой, а вскоре после брака, в 18 лет, уже была солдаткой с ребёнком. Более 10 лет она точно хранила верность мужу, так как ни в одном документе за этот период рождение детей не отображены. А вот в период с 1840 по 1850 год родилось трое детей, вероятно, от одного человека.
Но в 1855 году на страницах документов снова появился отставной солдат Евстафий Борисович в качестве восприемника или поручителя. Как складывались отношения Анны с мужем? А с Иваном? Что говорилось детям? Как относились односельчане? Узнать, вероятно, уже нет возможности.
И что же дальше? Тупик?
Получается, что фамилия прабабушки Грищенко, на самом деле ей не принадлежит. Эта фамилия Евстафия Борисовича. По крови же прабабушка относится к роду Ивана Гордеева.
Итог – оба родителя прабабушки Татьяны Никитичны имеют для нас, потомков, очень запутанную историю с принадлежностью к своему роду, к своей фамилии.
Возможен ли дальнейший поиск – возможен.
На данный момент я прослеживаю все семьи по данному селу с именами Емельян, Савва и Георгий по матери и ветвь Ивана Гордеева по отцу. Твёрдого ответа у меня до сих пор нет. Ни положительного, ни отрицательного. Ведь не отображены эти отношения в документах, только читаются между строк. А значит, всё ещё возможно.
Но время идёт. А что же в этот период думать? Как психологически обходиться с этим чувством неприкаянности? Об этом расскажу в следующее воскресенье и дам простую, но очень рабочую практику на ощущение защищенности и принадлежности своему роду.
А пока напишите, есть ли у вас в роду незаконнорожденные предки? Особенно из тех времён, когда это порицалось обществом, усложняя жизнь. Какие в связи с этими воспоминаниями поднимаются ощущения, мысли, эмоции?