Найти в Дзене
NOWости

🇬🇧В 2026 году Royal Navy формально сохраняет статус одного из ключевых морских компонентов НАТО и единственного носителя британского

ядерного потенциала, однако фактический состав флота всё хуже соответствует объёму возложенных на него задач. 📊 В строю числится около 63 кораблей, из которых 38 относятся к вспомогательным и патрульным, и только 25 — к боевым единицам основных классов. В составе остаются 2 авианосца типа Queen Elizabeth, 6 эсминцев типа 45, 7 фрегатов типа 23, 4 ПЛАРБ типа Vanguard и 6 многоцелевых атомных подводных лодок, тогда как в середине 1990-х годов Великобритания имела примерно 35 эсминцев, 22 фрегата и 17 подводных лодок. При этом круг задач не сократился: Лондон продолжает обеспечивать безопасность удаленных территорий, находящихся под британской юрисдикцией, участвует в постоянных военно-морских группах НАТО и декларирует готовность к операциям от Арктики до Ближнего Востока, хотя реально доступными для развёртывания остаются не более 5–6 фрегатов, которые являются основой сил постоянного присутствия. 1️⃣ Наиболее проблемным остаётся морской компонент ядерного сдерживания, полностью завя

🇬🇧В 2026 году Royal Navy формально сохраняет статус одного из ключевых морских компонентов НАТО и единственного носителя британского ядерного потенциала, однако фактический состав флота всё хуже соответствует объёму возложенных на него задач.

📊 В строю числится около 63 кораблей, из которых 38 относятся к вспомогательным и патрульным, и только 25 — к боевым единицам основных классов. В составе остаются 2 авианосца типа Queen Elizabeth, 6 эсминцев типа 45, 7 фрегатов типа 23, 4 ПЛАРБ типа Vanguard и 6 многоцелевых атомных подводных лодок, тогда как в середине 1990-х годов Великобритания имела примерно 35 эсминцев, 22 фрегата и 17 подводных лодок. При этом круг задач не сократился: Лондон продолжает обеспечивать безопасность удаленных территорий, находящихся под британской юрисдикцией, участвует в постоянных военно-морских группах НАТО и декларирует готовность к операциям от Арктики до Ближнего Востока, хотя реально доступными для развёртывания остаются не более 5–6 фрегатов, которые являются основой сил постоянного присутствия.

1️⃣ Наиболее проблемным остаётся морской компонент ядерного сдерживания, полностью завязанный на 4 ПЛАРБ типа Vanguard, из которых одна должна постоянно находиться на боевом патрулировании, однако из-за затянувшихся ремонтов длительное время задачи, рассчитанные на четыре лодки, фактически выполняли три, что усиливало нагрузку на экипажи и сокращало резерв устойчивости.

2️⃣ Не менее остро стоят вопросы ограниченной готовности надводного флота, поскольку часть из 6 эсминцев типа 45 проходит модернизацию, один из 7 фрегатов типа 23 — HMS Kent (F78) — находится на этапе глубокой модернизации, а значительную часть текущих задач вынуждены выполнять 7 патрульных кораблей типа River, компенсируя нехватку полноценных кораблей сопровождения.

3️⃣ Дополнительные риски формируют затянутые сроки обновления флота: программы фрегатов типа 26 и типа 31 должны довести число современных кораблей сопровождения до 13 лишь к началу 2030-х годов, тогда как уже сейчас обсуждается экономия до 13 млрд долларов США, способная затронуть и последующую замену эсминцев типа 45.

4️⃣ Отдельным проблемным блоком остаются кадровая нагрузка и состояние личного состава, что особенно заметно на фоне данных о 175 случаях выявленного употребления наркотиков среди военнослужащих подводных сил.

📌 В полной версии — как дефицит корабельного состава, затяжные ремонты, кадровые риски и бюджетные ограничения сужают реальные возможности ВМФ Великобритании при сохранении прежнего объёма глобальных обязательств.

👤 Анна Соколова

↗️ Подпишись на «Новости» в Telegram и MAX