Зачем же ты мне написала?
Зачем же ты мнЕ написала?
Ведь только полегче мне стало.
Зачем ты опять извлекаешь
Всю боль? Рану терзаешь.
Ту рану что сам себе сделал.
Себя посчитал тогда смелым
В своем отреченье от счастья.
И резко отрезал запястье
Руки что никак не хотела
Твою позабыть. Это смело?
Скорее я был тогда слабым -
Отрек что мне было так надо.
Отрекся. В порыве гордыни.
Решил позабыть твое имя.
То имя, что было мне музой.
Но я посчитал что обузой
Я стал для тебя. И отнял
Запястье свое. Не обнял
Как мог бы тебя той рукою.
Теперь я не плачу, я вою
От боли. Но боль не в руке.
Боль эта повсюду во мне.
Молю, не пиши ты мне боле.
Я сам проживу с этой болью
Рожденной в порыве гордыни.
Лишь имя со мною отныне.
Прощения просить не стыдно
Прощения просить не стыдно,
Нет в этом никакого униженья.
Есть горечь, что тебе не видно
Меня - просящего прощенья.
Ты видишь букв поток в экране.
Слова в отчаянной молитве
Сплелись. И этим утром ранним
Сорвались. Как по коже бритва,
Когда до крови разрывает
Лицо в зеркальном отраженье.
Поверишь мне? Увы, не знаю…
Но знаю - это лишь мгновенье
Отчаянья. Оно проходит
С весенним свежим дуновением,
Которое тебя проводит.
Я прав, что попросил прощенья.
Дикообрактусы
Сделал дело. Решительно.
Чувства - отвратительные.
Пожитки собрал в чемоданку.
И бросил, кинул гражданку,
Оставил одну-одинёшеньку.
Вот я сволочь, Серёженька!
При этом себя представляю
Как минимум Ангелом Рая -
Жертвою обстоятельствов,
С набором топовых качествов
Натуры моей неоцененной…
Любуюсь на кустик драценевый,
Цветущий левее от кактуса -
Колючего дикообрактуса.
Колючки я чувствую тоже -
Растут они сквозь мою кожу.
Я становлюсь диким ёжиком,
Не тем домашним Серёжиком,
Кто любит пиво с палтусом,
Не зная о дикообрактусах!
Об этой ежовой породе
Рожденной в больной природе
Страдающей от экологии,
Подверженной неврологии
От дел людских отвратительных
Сделанных напрочь решительно.
Замешаю в стакане ерша
Замешаю в стакане ерша.
Из водки и пива нулевки.
Буду пить его не спеша.
Как рыбак на вечерней поклевке
Молча закат провожает,
Понимая что солнце уходит.
Так и я ерша попивая,
Ухожу от реальности вроде.
От реальности, где отчего-то
Я решил, что лишить себя счастья -
О любимой своей забота,
Избавленье ее от ненастья,
Что я ей приношу повсеместно.
Не спросив ее мненья про это
Я с разбега бросился в бездну.
А в полете узнал я ответы,
Что ненастья она не боялась,
Что заботу не ту я ей дал.
Но паденья она испугалась
Моего. Если б только я знал,
Что убиться насмерть о камни
Поспешил я. В итоге душа
Сквозь открытые райские ставни
Смотрит грустно. Вкушая ерша.
Грустно-любовное
Неумелой рукою держу кисть.
Краска капает. В каплях жизнь.
Краска брызжет. В брызгах ты.
Которую рисовал. Которая мечты.
Дрожащей рукою держу перо.
Пишу черным. Выходит зеро.
Пишу о любви. Выходит боль.
О тебе слова. Но ты лишь роль.
Иллюзорность чувств - мой удел.
Я придумал любовь. Какую хотел.
Но она не такая. Лишь слова и мазки.
Сам создал грусть. Вою сам от тоски.
Время
Я забыл свое прошлое.
Пошлое.
Настоящее жгу.
Леденящее.
А о будущем знать..
Е***ь..
Крутят стрелки лет
Белки
И по кругу снуют.
"Велкам"
Говорят мне пушистики
Истина?
Крутит чертово племя
Время.
А в зубах их орех -
Мой грех -
Уже треснутый он.
Звон
Колокольный. Я в поле
Спокоен.
Две гвоздики от белки
Дикой.
Звезда
Звезда была яркая.
Звезда мерцала.
Но не падала.
Она держалась за небо, когтями цеплялась.
Даже днем ее видел, так мне казалось.
Покажется всякое..
Закрывал глаза.
Под веками небо
Как ночью черное.
И снова мерцает звезда - под кожей.
Лишен я ума? Ответь мне, Боже!
Замигала гроза.
Я думал - конец,
Когда молния выжгла
Сетчатку глаза.
Вижу теперь пустоту, лишенную света.
Спасибо, Боже - звезды больше нету!
Прозревший слепец.