Часто мы ездим по стране, смотрим на фасады, рейтинги и статистику. Но настоящая Россия познается не в мэрских кабинетах мегаполисов, а в разговорах на верандах деревенских домов. На днях мне довелось контактировать с одним руководителем на местности.
Честно говоря, я обалдел. Обалдел не от масштабов его бизнеса (хотя и они внушают уважение), а от его круга знакомств и глубины суждений.
Этот человек — настоящий мудрец с обширнейшими связями, всю жизнь проживший в деревне. И до сих пор он живет в своем доме в глубинке, но при этом, будучи депутатом, регулярно ездит в столицу на сессии. Глядя на него, понимаешь: статус — это не про то, где ты находишься, а про то, как ты мыслишь.
За чашкой чая мы разговорились о смене элит, о том, откуда берутся управленцы и почему сегодня так трудно найти «пассионариев» на местах. И он выдал мне историю, которая перевернула мое представление о социальных лифтах.
Он кратко, но очень емко рассказал о заведении, которое в советское время готовило политических лидеров. Заведении, название которого сегодня звучит как архаизм, но функционал которого мы отчаянно пытаемся, но не можем воспроизвести до сих пор.
Университет марксизма-ленинизма: лифт для всех
Речь об Университете марксизма-ленинизма (УМЛ). Для тех, кто родился в 90-е и позже, это словосочетание звучит как что-то скучное и идеологизированное. Но мой собеседник открыл мне глаза на суть этого явления.
Это была бесплатная система высшего политического образования. Ключевое слово здесь — «бесплатная». И второе ключевое слово — «без отрыва от производства».
Представьте себе: вы работаете на заводе, в совхозе или в районной газете. Вы проявили себя как толковый специалист и неравнодушный человек. Вас направляют учиться в УМЛ. Это не «курсы политграмоты», это полноценное высшее образование, которое давало:
- Четкое мировоззрение. Систему ценностей, которая отвечала на вопрос «зачем?».
- Управленческие навыки. Экономику, социологию, право — всё, что нужно хозяйственнику и лидеру.
- Социальный лифт. Это была не учеба ради «корочек». Это был трамплин.
Мой собеседник перечислил тех, кто прошел через эту систему. Список поражает эклектичностью и масштабом: от Татьяны Пельтцер (великая актриса, между прочим, была человеком партийным и системным) до Владимира Жириновского и Дмитрия Рогозина.
Это была массовая система. Она не готовила «элиту» в узком смысле. Она готовила патриотов, идеологов и управленцев среднего и высшего звена из народа. Это был конвейер по выращиванию людей, которые умели брать ответственность.
Что сейчас?
Мы закрыли УМЛ в 1992 году. Решение казалось логичным: старая идеология ушла, новая еще не сформировалась.
А потом выяснилось, что дыру пробить легко, а построить что-то взамен — нет.
Были попытки. Мой знакомый отметил, что при «Единой России» пытались создать некое подобие — «Гражданский университет». Но, по его словам, это была «калька без души». Массовым он не стал. Туда ходили либо свои, либо те, кому «надо было отметиться». Системного охвата сотен тысяч людей, как в СССР, не получилось.
Сегодня на слуху «Сенеж» — мастерская управления «Сенеж» (площадка президентской платформы «Россия — страна возможностей»). Это действительно крутой, мощный центр подготовки управленцев высшего звена. Туда попадают лучшие из лучших, прошедшие жесткий конкурсный отбор.
Но, как заметил мой собеседник:
«Сенеж» — это элитарная история. Это про штучный товар. А раньше система была построена так, что мы "штамповали" лидеров в каждом районе, в каждом колхозе. У нас была единая система политического образования, которая давала и идеологию, и карьеру, и доступность.
Эпоха ушла навсегда?
Слушая этого мудрого руководителя, я поймал себя на мысли о ностальгии не по СССР, а по технологичности. В Советском Союзе существовал огромный механизм фильтрации и обучения кадров. Он был громоздким, идеологически зашоренным, но он работал.
Сегодня у нас есть «Школа губернаторов», есть «Лидеры России», есть «Сенеж». Это отличные инструменты для «верхушечки». Но мы утратили среднее звено. Ту самую армию подготовленных энтузиастов на местах, которые говорят с жителями на одном языке, живут в тех же деревнях (как мой собеседник) и при этом понимают глобальные процессы.
Единой системы политического образования, которая охватывала бы сотни тысяч людей по всей стране, работающих без отрыва от производства (на полях, заводах, в школах), у нас сегодня нет.
Вместо послесловия
Уезжая от этого удивительного человека, я думал о том, что самые важные открытия делаешь не в тишине библиотек, а в глубинке, общаясь с теми, кто «пашет землю», но держит руку на пульсе страны.
Он — живой артефакт той самой системы. Человек, который прошел свой Университет марксизма-ленинизма, остался жить в родной деревне (потому что патриотизм для него — это не слово, а место проживания), но при этом входит в топ-менеджмент региона и имеет связи на самом верху.
Мы много говорим о суверенитете и традиционных ценностях. Но суверенитет начинается с возможности вырастить своего управленца из местного парня, который не хочет уезжать в Москву, а хочет развивать свою малую родину.
Эпоха УМЛ ушла. Но вопрос, который оставил мне этот мудрец: если у нас нет аналога этой массовой «кузницы кадров», где мы возьмем таких же мудрецов через 20 лет?
P.S. Сейчас существуют различные курсы и программы при партиях, но все они либо платные, либо точечные. «Гражданский университет» так и остался громким названием, а «Сенеж», при всей его эффективности, доступен единицам. И в этом, пожалуй, главная разница между той эпохой и нашей.