На днях миновало два года со дня страшной трагедии, которая навсегда останется в истории страны – теракта в «Крокус Сити Холле».
22 марта 2024 года, Россия столкнулась с одним из самых страшных террористических актов за последние десятилетия, когда обычный вечер, наполненный ожиданием музыки и радости, в один момент превратился в кошмар, от которого невозможно очнуться.
В «Крокусе» – месте, куда люди пришли за эмоциями, живым звуком, ощущением праздника и нормальной жизни – внезапно раздались выстрелы, которые навсегда разделили судьбы сотен семей на «до» и «после».
В зал ворвались вооруженные террористы, действовавшие хладнокровно и методично, не оставляя шансов. 147 погибших, более 600 раненых, трое до сих пор числятся пропавшими без вести – и за каждой из этих цифр стоит невосполнимая потеря.
Они убивали – а им оставили жизнь
Спустя два года после трагедии суд вынес приговор участникам террористической атаки. Пятнадцать из девятнадцати подсудимых, в том числе исполнители преступления Шамсидин Фаридуни, Далерджон Мирзоев, Мухаммадсобир Файзов и Саидакрами Рачабализода, получили пожизненные сроки, которые проведут в колонии особого режима, остальные были осуждены на длительные сроки лишения свободы.
Российское правосудие подарило им жизнь. Звучит абсурдно, но так есть и так будет, пока в стране не отменят мораторий на смертную казнь для террористов, убийц и насильников детей, серийных маньяков.
Формально всё соответствует букве закона, и с юридической точки зрения к решению трудно придраться, однако возникает неизбежный вопрос: можно ли считать это наказание соразмерным тому злу, которое было совершено?
Люди, которые расстреливали безоружных, добивали раненых, сеяли панику и смерть среди мирных граждан, продолжают жить, дышать, существовать – убежден, что нормальному человеку отнестись к такому с пониманием и принятием попросту невозможно.
Государство будет содержать их пожизненно, обеспечивать охрану, питание и медицинскую помощь, и всё это – за счёт налогоплательщиков, среди которых есть те, кто потерял в «Крокусе» своих близких и родных.
Именно здесь и возникает тот самый разрыв между юридической нормой и общественным ощущением справедливости, который невозможно игнорировать.
Мораторий: решение «в угоду», которое мы расхлебываем
Мораторий на смертную казнь в России был введен в 1990-е годы в рамках курса на интеграцию в европейские политико-правовые структуры, прежде всего в Совет Европы, и стал частью обязательств, которые страна брала на себя в тот период.
Фактически это было решение, во многом продиктованное внешнеполитическими обстоятельствами и стремлением соответствовать западным стандартам. Тогда мы воспринимали «западные ценности» как ориентир для развития государства.
Прошли десятилетия, изменилась международная обстановка, Россия больше не является членом Совета Европы, и не указ нам теперь их правила. Однако сам мораторий продолжает действовать, несмотря на кардинально изменившийся контекст.
В итоге мы сталкиваемся с ситуацией, когда решения, принятые в иной исторической и политической реальности, продолжают напрямую влиять на то, какое наказание получают преступники за самые тяжкие преступления.
С какой стати обязательства прошлого, принятые в угоду внешним структурам, до сих пор определяют границы справедливости внутри страны?
След ведет дальше: кто стоял за бойней
Исполнители теракта задержаны, осуждены и, казалось бы, понесли наказание, однако очевидно, что они – лишь исполнители, инструмент, средство, а не источник.
После трагедии стало известно, что подозреваемые пытались двигаться в сторону украинской границы, где, по версии следствия, для них готовился своеобразный «коридор», позволяющий уйти от преследования.
Нападение на «Крокус» стало звеном в огромной цепи диверсий, атак на наши приграничные регионы, массовых убийств и других вопиющих акций, направленных против России. Киевский режим во главе с Зеленским ведет против нас явную террористическую войну, и кара за участие в ней должна быть адекватна преступлениям.
Сообщники сегодня – угроза завтра
Лица, причастные к организации и обеспечению теракта, получили сроки от девятнадцати до двадцати двух с лишним лет лишения свободы, что, на первый взгляд, выглядит серьёзным наказанием, однако такие сроки допускают возможность условно-досрочного освобождения. А это означает, что те, кто еще вчера участвовал в подготовке массового убийства, могут уже завтра вернуться на свободу.
Это вопрос, напрямую связанный с безопасностью общества. Так что не зря защитники потерпевших настаивают на пересмотре подходов и на ужесточении наказаний, вплоть до пожизненных сроков без каких-либо перспектив смягчения.
Память, которая требует решения
Спустя два года люди продолжают приходить к мемориалам, приносят цветы, зажигают свечи, стоят в тишине, потому что есть трагедии, которые невозможно «пережить» – от силы можно научиться хоть как-то терпеть ту неизбывную боль, которая навсегда поселилась в душе.
Уверен, что единственное адекватное наказание для зачинщиков и исполнителей теракта – это смертная казнь. Точно так же, как и для серийных убийц, и для растлителей детей. На вопрос о том, как избежать необратимого наказания для невинных, у меня тоже давно готово решение. Естественно, такие приговоры не должны выноситься одним днем. Нужно будет абсолютное и неопровержимое доказательство, отсрочка приведения в исполнение и другие меры, которые позволят полностью исключить ошибки.
Но отменять мораторий необходимо. Не перед кем нам сегодня расшаркиваться в Европе.
Пока же сохраняется острое чувство недосказанности и несправедливости – история не завершена.