Арбитражный суд Москвы отказал Федеральной антимонопольной службе в иске о признании недействительными двух госконтрактов, связанных со строительством нагревного стенда для изучения атмосферы Земли в Иркутской области и солнечного телескопа-коронографа в Бурятии Национального гелиогеофизического комплекса РАН. ФАС также требовала применить последствия недействительности сделок и вернуть перечисленные по ним средства, но суд требования полностью отклонил.
Изначально антимонопольный орган настаивал, что Минобрнауки, действуя через ИСЗФ СО РАН, неправомерно заключило оба договора с единственным поставщиком по пункту 6 части 1 статьи 93 закона о контрактной системе. Ведомство ссылалось на результаты внеплановых проверок и утверждало, что у института не было нормативно закрепленных исключительных полномочий на выполнение таких работ. По версии ФАС, проектно-изыскательские, строительные и монтажные работы по этим объектам относятся к конкурентному рынку, а значит, закупка должна была проходить на общих конкурентных процедурах.
Суд, однако, занял иную позицию. Он указал, что для признания контракта недействительным недостаточно формального нарушения закупочных правил: необходимо доказать, что это затронуло публичные интересы, ограничило конкуренцию или нарушило права третьих лиц. По материалам дела таких доказательств представлено не было. Более того, суд отдельно подчеркнул, что речь идет о проектировании и строительстве уникальных научных установок в сфере гелиогеофизики, которые, как установлено в процессе, в пределах России может создать только ИСЗФ СО РАН.
В решении подробно описан сам проект — Национальный гелиогеофизический комплекс РАН, который включает несколько крупных научных объектов, в том числе «Нагревный стенд» и «Солнечный телескоп-коронограф». Суд сослался на то, что комплекс создается в рамках ранее принятых государственных решений и поручений, а его эксплуатация связана не только с фундаментальной наукой, но и с прикладными задачами — от мониторинга космической погоды до технологий, значимых для безопасности страны. Отдельно отмечено, что создание этих объектов поддерживалось на уровне правительства и президента.
Из материалов дела следует, что в 2023 году Минобрнауки и ИСЗФ СО РАН сначала пытались провести открытые конкурсы по тем же объектам, однако процедуры были отменены после замечаний ФАС к их организации. После этого, 1 ноября 2023 года, стороны подписали оспариваемые контракты. Суд указал, что сам по себе переход к неконкурентной модели в этом случае не доказал нарушения принципов открытости и конкуренции, поскольку антимонопольный орган не подтвердил наличие на рынке других организаций, способных выполнить такой объем специализированных работ.
Дополнительный вес позиции ответчиков придало и то, что уже после начала спора на уровне правительства и профильных ведомств продолжилась проработка акта о наделении ИСЗФ СО РАН исключительными полномочиями по созданию объектов комплекса. Суд сослался на документы, из которых следует: сами органы власти, включая ФАС на стадии согласования проекта постановления, фактически признавали отсутствие конкуренции на этом сегменте рынка. В итоге суд пришел к выводу, что заключение спорных контрактов соответствует государственным интересам, а оснований для их аннулирования и возврата средств нет.