С чего начинается первый поцелуй? С тысяч сценариев в голове, с десятков неудачных попыток набраться смелости — или с нелепого «мур» и лизнутого носика? У нас случилось второе. И случилось там, где никто не ждал: на лестничной клетке между третьим и четвёртым этажами, при тусклой лампочке и с риском быть застигнутыми соседями. Как это было — помню до сих пор. Даже дрожь в коленях. Даже вкус её губ, который я тогда так и не распробовал.
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Когда вам становится грустно, вспоминайте счастливые минуты!
Продолжаю описывать историю своей первой любви, и, хотя прошло более тридцати лет, я многое помню очень хорошо — до мельчайших деталей, до дрожи в голосе, до запаха её духов, смешанного с сыростью подъезда. До шороха куртки, когда она поворачивалась, до скрипа ступеньки под моей ногой. Погрузитесь в историю моего первого поцелуя с первой любовью. Позвольте себе на мгновение вернуться в тот вечер, когда время остановилось, а мир сузился до губ, двух сердец и одной тусклой лампочки под потолком.
Приятного чтения!
Предчувствие
Рано или поздно так должно случиться. И случилось буквально на третьем свидании. А может, на четвёртом — тут я точно не помню. Да и уверен: никто не сможет вспомнить до минуты свой первый поцелуй с той или иной девушкой или парнем. Слишком много в этом мгновении — волнения, неловкости, счастья, которое застилает глаза. В жизни первых поцелуев всегда несколько. Я вообще не знаю людей, которые за всю жизнь целовали только одного человека. Кажется, я отвлёкся…
Вот и в наших отношениях наступила новая глава. Признаюсь честно: мы полностью пропустили «конфетно-букетный» период — просто не знали о нём. Восьмидесятые, маленький город, мы — подростки, которые даже не подозревали, что у взрослых отношений есть какие-то правила и стадии. Нам казалось, что всё идёт именно так, как должно. Мне вот-вот должно исполниться восемнадцать, а ей — пятнадцать. Разница в три года тогда казалась огромной пропастью, которую мы боялись кому-то показывать. Мы стеснялись наших отношений, прятали их от чужих глаз, потому ничего не дарили друг другу. Ни цветов, ни плюшевых мишек, ни открыток с признаниями, ни даже глупых валентинок, которые тогда только начинали появляться. Однако относились друг к другу так нежно, что, наверное, никакие конфеты не смогли бы передать этого тепла. Мы дарили друг другу не подарки — мы дарили внимание, время, прикосновения и взгляды, от которых внутри всё переворачивалось.
Признаюсь честно: после той встречи в кафе у меня сразу возникло желание её поцеловать. Стоило закрыть глаза — и я снова видел, как она облизывает губки язычком, чуть прищурившись, с лукавой улыбкой. Я часто вспоминал этот и представлял, как буду целовать их, облизывать, чувствовать их тепло и сладость шоколада, который мы ели в тот день. Только совсем не представлял, как я её уговорю хотя бы на один поцелуй. Впрочем, нет — представлял, и представлений этих были тысячи. Тысячи сценариев, тысячи слов, тысяч жестов — всё в голове перебирал, прокручивал, отбрасывал и придумывал заново. На сегодняшний день ни одного не вспомню! Значит, не важно — придумывать не буду! А вот сам процесс и как всё произошло — помню хорошо. До мелочей. До дрожи в коленях. До того самого «мур».
Мур
Мы тогда возвращались с очередной прогулки. Уже стемнело, фонари во дворе зажглись, бросая на снег жёлтые круги. В подъезде горела тусклая лампочка — та самая, что моргала, когда сосед сверху включал дрель. (И что он там сверлил каждый вечер?). Пахло сыростью, пылью, старой краской на батареях и чем-то родным, домашним, отчего становилось спокойно и чуть тревожно одновременно. Вошли и, как обычно, остановились на площадке между третьим и четвёртым этажами (напомню: она, как и я, жила на пятом). Мы выбрали это место неслучайно: отсюда уже не видно снизу, но и до родительских дверей далековато. Наши тайные владения. Мы старались, чтобы её родители нас не видели. Во-первых, я с ними ещё не знаком, во-вторых, она этого очень боялась. Они наверняка знали о наших встречах, но мы не хотели их афишировать. О том, как и где мы встречались, расскажу отдельно, а пока — о поцелуе.
Она стояла на ступени выше, я — ниже, но моего роста хватало, чтобы наши лица оказались на одном уровне. В этот момент время будто замедлилось. Я слышал, как стучит моё сердце, и казалось, этот стук разносится по всему подъезду. Всё произошло неожиданно даже для меня! Я придвинулся и… лизнул её носик.
Она не отодвинулась, только удивлённо посмотрела. В её глазах зажглось что-то — то ли удивление, то ли ожидание, то ли искорка той самой игры, которая уже стала нашей.
— Мур! — ответил я, подозревая, что это всё объясняет.
— Мур! — кивнула она и вытянула губы трубочкой. Такие маленькие, такие желанные — я смотрел на них и не верил, что сейчас это случится.
И случилось! Наклонив голову чуть набок, я потянулся к ней — и наши губы встретились.
Это нельзя назвать настоящим поцелуем. Лишь слабое, нежное, тёплое прикосновение. Как будто два лепестка случайно соприкоснулись на ветру. Но от этого прикосновения по телу разлилось такое тепло, что, казалось, даже старые подъездные батареи могли бы позавидовать. Это не было мимолётным действием — мы стояли, прижавшись друг к другу телами и губами, и наслаждались этим. Мир перестал существовать. Не было ни подъезда, ни этажей, ни чужих шагов. Только она, я и это мгновение, которое хотелось растянуть навсегда.
Как всегда, бывает в такие моменты, послышались шаги на лестнице — и мы отпрянули, будто ничего не происходило. Одёрнули одежду, сделали невинные лица, я даже свистнул для убедительности. Шёл кто-то из соседей, но до нас так и не добрался, вероятно, жил этажом ниже. Только тогда я выдохнул.
Я вновь попробовал притянуть Леру к себе для продолжения, но она не далась.
На сегодня хватит
— На сегодня хватит! — серьёзно сказала она. Но в голосе слышалась улыбка, а глаза лучились — я видел это даже в полумраке.
— В смысле? — удивился я. — Почему? Я не распробовал!
— Ещё успеешь распробовать, — улыбнулась она и побежала домой. Я смотрел, как она легко взлетает по лестнице, на мгновение оборачивается, машет рукой — и скрывается за дверью.
Это заявление обнадёживало. Внутри всё пело и искрилось, как новогодняя ёлка. Я чувствовал себя героем, покорителем вершин, человеком, который только что прикоснулся к чему-то очень важному и теперь знает: это будет продолжаться. И с этими надеждами я, окрылённый, полетел домой… к телефону. Да-да, я спешил к домашнему аппарату, чтобы ещё целый час болтать с Лерой и обсуждать первый поцелуй. Мы перебирали каждое мгновение: «А ты не испугалась?», «А ты зачем носик лизнул?», «А давай ещё раз?» — «Нет, завтра!» — смеялась она в трубку. «Мур!», «Мууур!». Мы мурлыкали, как коты, и не могли поверить, что это наконец случилось.
С тех пор мы целовались при каждой встрече. В парке, в подъезде, на скамейке у её дома, в кино на галёрке — везде, где можно было на мгновение остаться вдвоём. И мурчали, как коты. Это было наше секретное слово, наш пароль, наша маленькая глупость, которая делала нас счастливыми.
А вы, дорогие мои читатели, подписчики и гости канала, помните свои первые поцелуи с первой любовью? Помните тот самый вкус, ту самую дрожь, тот самый момент, когда время остановилось?
До свидания! Вспоминайте тёплые моменты и живите радостно.