Незаурядная женщина из Российской Империи, восхищавшая своей красотой английский и французский дворы, прима светских салонов и обладательница огромных богатств Наталья Петровна Голицына смогла прожить удивительную жизнь. Именно её Пушкин выбрал в качестве прототипа таинственной старой графини. «Фрейлина четырёх императоров» могла и очаровать, и навести ужас.
Будущая княгиня родилась в знатной семье Чернышёвых. Этот род не всегда был столь влиятельным, но благодаря деду Натальи Петровны, Григорию Петровичу Чернышёву, который служил денщиком у Петра Великого, семья стремительно поднялась и стала одной из богатейших в России.
В Российской Империи Наталья Петровна смогла создать такой антураж будто она внучка самого императора. Надо сказать, что причина для подобных слухов была: Елизавета просто осыпала Чернышёвых милостями, даря им земли и титулы. По материнской линии дед тоже был не промах - граф Ушаков, бесстрашный глава розыскной канцелярии.
Детство Натальи прошло в Англии. Мать воспользовалась жизнью за границей и дала своим дочерям блестящее европейское образование: дети свободно говорили на пяти языках, читали классическую европейскую и русскую литературу, вращались в высшем обществе.
Позже семейство переехало во Францию, где граф Чернышёв был назначен посланником при дворе Людовика XV. В Версале юная, образованная и очень красивая Наталья блистала на балах и была знакома с самим королём. Её портреты писали такие художники, как Жан-Батист Друэ.
А потом Чернышёвы вернулись в Россию, где судьба Натальи Петровны складывалась не менее ярко. Уже в двадцать один год она стала одной из самых заметных фрейлин при дворе Екатерины II. Танцевать, как умела это делать Наталья Чернышёва, не умел никто.
Особенно прославилась она после "турнира-карусели". За красоту и удивительное мастерство фланирования императрица повелела изготовить для неё особую золотую медаль с собственным изображением.
Будучи фрейлиной Екатерины II, Наталья Петровна вышла замуж за князя Владимира Борисовича Голицына, красавца-аристократа с громким именем и скудным финансовым состоянием. Свадьба стала настоящим придворным событием: Екатерина II лично украшала причёску невесты своими бриллиантами, благословила её в дворцовой церкви и присутствовала на венчании.
Супружеская жизнь показала другую сторону характера княгини: энергию, жёсткость и упорство. Наталья Петровна взяла управление имениями мужа на себя и быстро навела порядок: она сумела значительно преувеличить состояние.
Спустя некоторое время Голицыны отправились во Францию, объясняя поездку необходимостью поправки здоровья мужа и образованием для детей.
И в Париже княгиня снова стала звездой общества. Её принимали при дворе Марии Антуанетты, она блистала на балах и светских вечерах, где её называли не иначе как «Московской Венерой».
Во время поездки в Лондон Наталья Петровна произвела впечатление и там: будущий король Георг IV, увлечённый ею, подарил княгине свой портрет с автографом.
По возвращении в Россию дом княгини быстро стал центром светской жизни столицы. По средам у неё устраивались балы, на которые съезжался весь высший свет, а по воскресеньям гости собирались у её сестры — Дарьи Салтыковой.
Наталья Петровна считалась образцом придворной дамы. Её осыпали наградами и титулами. На коронации Александра I она получила орден Св. Екатерины второй степени, позже стала статс-дамой. А при коронации Николая I ей был пожалован первый класс этого ордена.
Характер у княгини был непростой. Она отличалась своенравием, держалась надменно с равными по положению, но могла быть удивительно приветлива с теми, кого считала ниже себя. В семье её боялись: с детьми она была строга и требовательна.
При всей светской славе Наталья Петровна оставалась деятельной хозяйкой. Она вводила в своих поместьях новые сельскохозяйственные культуры, в том числе картофель, модернизировала принадлежавшие Голицыным фабрики и внимательно следила за хозяйством. За вклад в развитие сельского хозяйства её избрали почётным членом Научно-хозяйственного общества.
К концу жизни княгиня обладала огромным состоянием. После её смерти осталось около шестнадцати тысяч крепостных душ, многочисленные деревни, усадьбы и городские дома.
Любопытно, что в юности княгиня славилась редкой красотой, но в преклонном возрасте её внешность изменилась настолько, что в петербургских гостиных за глаза её называли «Княгиня Усатая» или по-французски «Princesse moustache». При этом ни один из её портретов этой особенности не показывает.
Именно этот контраст — между величественным прошлым, острым умом и странной, почти пугающей внешностью старухи — и вдохновил Александра Сергеевича при создании образа графини в «Пиковой даме».
«…При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Натальей Петровной и, кажется, не сердятся».
При этом сам Пушкин признавался, что в характере литературной героини отразились и черты другой дамы высшего света — Натальи Кирилловны Загряжской. По словам писателя, её было даже легче изобразить: характер Голицыной был куда сложнее и противоречивее.
Интересный факт: современники утверждали, что в старости княгиня обладала поразительной памятью и могла безошибочно вспомнить людей и события, произошедшие за полвека до того — поэтому на её знаменитых петербургских вечерах нередко слушали рассказы о Версале и дворе Людовика XV так, будто всё происходило вчера.