Этой историей из жизни нашего отеля поделилась с читателями историк-хранитель «Метрополя» Екатерина Егорова.
Два стакана абсента и большое решение
Летом 1947 года, в самом начале холодной войны, в московском «Метрополе» появился необычный постоялец. Джон Стейнбек — автор «Гроздьев гнева», один из самых знаменитых писателей Америки — приехал в СССР не по приглашению, не по официальной программе, а по собственной воле. Идея возникла в нью-йоркском баре за разговором с фотографом Робертом Капой: оба были убеждены, что тысячи слов, которые ежедневно печатались об СССР, пишут люди, которые в России никогда не были. Они решили поехать и увидеть всё сами.
Прибытие в «Метрополь»
Самолёт приземлился в Москве поздно. Никто их не встречал. Денег не было. Языка они не знали. На выручку пришёл случайно встреченный в аэропорту дипломатический курьер французского посольства — он заплатил носильщикам и отвёз растерянных американцев прямо в «Метрополь».
«Метрополь» произвёл на Стейнбека сильное впечатление. Он описывал его как «превосходную гостиницу» с мраморными лестницами, красными коврами и большим позолоченным лифтом, который «иногда работал». За стойкой администрации — женщина, говорящая по-английски. Это было уже почти невероятно после таможенника в аэропорту, знавшего единственное английское слово — «йес».
Первые дни Стейнбек и Капа провели в «Метрополе» — в номере своего знакомого журналиста из «Геральд Трибюн», уехавшего в Ленинград на пушной аукцион. Здесь писатель сделал первые наблюдения о советской повседневности, здесь знакомился с иностранными журналистами — единственными людьми, с которыми мог говорить свободно.
Ресторан «Метрополя»: икра, водка и джаз
Отдельное место в «Русском дневнике» Стейнбека — коммерческий ресторан при гостинице. В послевоенной Москве существовало два вида заведений: по карточкам с доступными ценами — и коммерческие с ценами «неимоверно высокими». «Метрополь» был из вторых. Стейнбек описывал огромный зал высотой в три этажа, фонтан посередине, танцевальную площадку и оркестр. Русские офицеры в мундирах кружились в танце с дамами «по всем правилам этикета».
Знакомые журналисты пригласили писателя на ужин здесь же. Пятеро за столом: щи, чёрная икра, бифштекс с картофелем, вино и четыреста граммов водки. Музыку Стейнбек оценил сурово — «самая скверная американская джазовая музыка, которую мы когда-либо слышали». Но атмосфера явно ему нравилась.
Под наблюдением
Советские власти, разумеется, были готовы к приезду известного американца. Ещё до его прилёта ВОКС — Всесоюзное общество культурной связи с заграницей — получил из Лос-Анджелеса секретную характеристику на Стейнбека. Вывод был осторожным: «со Стейнбеком можно и нужно работать». К писателю был приставлен куратор Иван Хмарский. За каждым их шагом велось тщательное наблюдение — все высказывания фиксировались и докладывались в ЦК и МИД.
Стейнбек это чувствовал. Он ездил в Сокольнический парк — просто чтобы побыть без «агентов». Его советский куратор позже признавался: «Мы смеялись! Это было смешно!» — и тут же добавил: «Конечно, следили».
«Русский дневник»: книга, которую не полюбили ни левые, ни правые
За два месяца в СССР Стейнбек и Капа объехали Москву, Киев, Сталинград и Тбилиси, посещали колхозы, разговаривали с людьми — через переводчика и через подготовленных, как выяснилось позже, собеседников. Капа привёз сотни фотографий, часть которых конфисковали. Стейнбек написал «Русский дневник» — книгу намеренно простую: никакой политики, только то, что он видел своими глазами.
Сам Стейнбек предупреждал читателей: «Мы знаем, что этот дневник не удовлетворит никого. Левые скажут, что он антирусский, правые — что прорусский». Так и вышло. Но сегодня, по мнению некоторых исследователей, это один из самых честных документов эпохи: взгляд умного наблюдателя на страну, закрытую от мира железным занавесом.
В 1947 году в «Метрополе» ещё жили «старые большевики» и чиновники, не покинувшие гостиницу со времён Второго Дома Советов. Стейнбек не знал этой истории — для него «Метрополь» был просто местом, где селят иностранцев. Но именно отсюда, от мраморных лестниц и позолоченного лифта, начиналось его знакомство с Россией. И именно здесь он понял главное: «Русские люди — тоже люди. И, как и все остальные, они очень хорошие».
Читали ли вы «Русский дневник» Стейнбека? Что из его впечатлений кажется вам актуальным до сих пор?
Делитесь мыслями в комментариях! Подписывайтесь на наш канал, чтобы узнать больше историй о «Метрополе»!
#Стейнбек #Метрополь #РусскийДневник #холоднаявойна #история #Москва #американцы
Подпишитесь на нас, ведь здесь начинается Москва