В апреле 2003 года 27-летний инженер-механик и опытный альпинист Арон Ралстон не нуждался в славе. Он был классическим «одиночкой» — спортсменом, который предпочитал маршруты без страховки, искал уединения в пустынях Юты и Колорадо. В его планах было покорение всех «сорокавершинников» (гор выше 14 тысяч футов) зимой, и он уже почти выполнил эту задачу.
Он не сказал друзьям, куда едет и не взял с собой спутниковый телефон.
Ловушка из песчаника
Национальный парк Каньонлендс, штат Юта. Район Блу-Джон. Арон спускался в узкий каньон, проходя между валунами, когда его внимание привлек свободно висящий камень. Он хотел просто проверить, как тот закреплен. Арон начал спускаться на руках, используя технику кантри-гимнастики. Внезапно массивный валун, весом около 360 килограммов, поддался.
В следующий миг камень сорвался, рухнул вниз и, словно гигантский молот, зажал правую руку Арона между собой и стеной каньона.
Боль была мгновенной и ослепляющей. Но еще страшнее было осознание: он не может пошевелиться. Камень придавил кисть, превратив ее в анатомический якорь. Арон оказался в каменном капкане, где стены сходились настолько близко, что он мог стоять, но не мог развернуться.
Первые часы он провел в шоке. Он пытался вытащить руку, поливал водой место защемления, надеясь, что скользкая жидкость поможет освободить конечность. Он пробовал поднимать валун, используя свои нечеловеческие мышцы, но камень не сдвинулся ни на миллиметр. Сидя в узкой расселине, Арон начал кричать. Но каньон поглощал звук. Никто не мог его услышать.
Три дня умирания
У Арона было 350 миллилитров воды и два пакетика с едой — два бутерброда с сыром и орехи. Рационально распределив ресурсы, он растянул воду на три дня. Каждый день он проводил несколько часов, пытаясь с помощью ножа для мультитула отколоть куски от валуна. Но песчаник был тверже его инструмента. Лезвия тупились, а камень оставался на месте.
На вторые сутки, когда палящее солнце сменялось ледяным ветром ущелья, Арон понял, что его не ищут. Он никому не сказал, куда пошел. Единственным, кто знал о его маршруте, был случайный прохожий на парковке, который видел его номер велосипеда. Но надеяться на этого человека было равносильно надежде на выигрыш в лотерею.
В его голове начали появляться видения. Будучи реалистом и инженером, Арон позже рассказывал, что его мозг начал работать в аварийном режиме. Он представлял себя в баре с друзьями, ощущал вкус пива. Он видел своего будущего сына, который бегает по гостиной. Эти галлюцинации, как ни странно, помогали ему не сойти с ума. Они создавали мотивацию, чтобы жить дальше.
На третий день, когда вода закончилась, а организм начал входить в состояние критического обезвоживания, Арон записал на видеокамеру (которую он взял для съемок красот) прощальное послание. Он сказал родителям, что любит их. Он плакал. Он был готов умереть.
Но воля к жизни оказалась сильнее страха смерти.
Ампутация
Арон Ралстон — инженер. Он мысленно просчитал все варианты, и к четвертому дню остался только один. Единственное, что мешало ему уйти на закат — это камень. Чтобы освободиться, нужно было перерезать сухожилия и кости собственной руки.
Это решение не было спонтанным актом безумия. Это был трезвый, холодный инженерный расчет. Он понял: если он сломает кости предплечья, используя камень как рычаг, он сможет затем перерезать мышцы и сухожилия своим тупым ножом.
Самое страшное — это не боль. Адреналин и шок блокируют боль. Самое страшное — это психологический барьер. Перерезать нерв — значит чувствовать, как он «втягивается» в руку, как леска. Арон позже признавался, что самым сложным было перерезать главный нервный ствол. Но он сделал это.
Операция заняла около часа. Когда рука была отделена, Арон, истекающий кровью, но живой, наложил себе жгут из оболочки карабина и отправился в путь. Ему предстояло спуститься на 20 метров вниз по скале (с одной рукой), затем пройти около 12 километров по пустыне, не имея воды, с потерей около 10 литров крови.
Выход
В тот момент, когда Арон выбирался из каньона, его семья и друзья уже организовывали поиски. Но он успел раньше. По пути он наткнулся на туристическую семью из Нидерландов, которые, увидев окровавленного человека, сначала подумали, что это жертва автокатастрофы. Они дали ему воду и вызвали спасателей.
Вертолет доставил его в больницу. Врачи позже говорили, что когда его привезли, у него в организме оставалось лишь около 25% крови. Еще час — и сердце остановилось бы.
После
Казалось бы, история должна закончиться на этом: человек спасся, зажил спокойной жизнью. Но Арон Ралстон — не тот человек, который может жить спокойно.
Через полгода, едва зажили раны и протез был установлен, он вернулся в горы. Он продолжил восхождения. Он стал мотивационным спикером, режиссером и писателем. В 2010 году Дэнни Бойл снял фильм «127 часов» (номинация на «Оскар»), который сделал эту историю достоянием мировой культуры.
Однако сам Арон относится к этому событию не как к подвигу, а как к цепочке ошибок и правильных решений. Он часто говорит:
«Моя история — это не история о том, как я отрезал руку. Это история о том, как я принял решение жить. И тот выбор, который я сделал в каньоне, я продолжаю делать каждый день: выбирать благодарность вместо горечи».
Арон не хранит тот камень. Он не вернулся туда, чтобы уничтожить его. Для него валун остается нейтральным объектом — не злодеем, а просто точкой, в которой сошлись обстоятельства и характер.
Сегодня Арон Ралстон счастлив. Он женат, у него растет сын Лео — тот самый мальчик из галлюцинаций, которого он «увидел» в каньоне, умирая от жажды. Когда Лео подрос, Арон начал брать его с собой в походы, объясняя ему главное правило, которое сам некогда нарушил: «Горы любят уважение и компанию. Никогда не иди туда один, если ты не готов заплатить любую цену».
Надеюсь на вашу подписку и лайк!