Она нажала «опубликовать» ровно в 8:30 утра, когда кофе еще не остыл в любимой кружке с надписью «Best Boss».
«Девочки, всем привет! 😊 Многие спрашивают, как мне удается всё успевать. Да, мне 44, но, честно, жизнь только началась! После развода (тьфу, тьфу, бывшему привет!) я поняла: главное — полюбить себя. В 43 я пошла учиться на визажиста, в 44 — покорила Эльбрус (шутка, но почти)! Бег, смузи, мой любимый йога-ретрит. А главное — ЛЮБОВЬ! Встретила мужчину, который сдувает с меня пылинки. Не бойтесь перемен!»
Светлана отправила пост и откинулась в кресле. Фотография, прикрепленная к тексту, была идеальна: закат на фоне моря, ветер треплет ее длинные волосы (без седины, спасибо мастеру колористу), она в белом льняном платье, повернулась в профиль, подчеркивая стройную фигуру. Тени на лице нет — идеальный ракурс после сорока попыток.
Она подождала. Лайки посыпались градом. «Какая же ты молодец!», «Света, ты вдохновляешь!», «Завидую твоей смелости!».
Светлана улыбнулась. Улыбка вышла деревянной.
На самом деле сейчас, в 8:31 утра, она сидела в крошечной однушке на окраине, которую снимала уже третий год. Белое льняное платье висело на плечиках, ожидая возврата на Wildberries — она брала его на фотосессию на час, чтобы создать этот кадр. Эльбрусом оказался склон в Хибинах, где она чуть не умерла от переохлаждения, потому что гид-любитель, найденный в интернете, заблудился. А мужчина, который «сдувал пылинки»… она выключила звук звонка его телефона, потому что сегодня он улетел к семье.
Иллюзия №1. Свобода.
Развод не был «тьфу, тьфу». Развод был адом. Муж ушел к 26-летней аспирантке, прихватив накопления и оставив ей ипотеку, которую она в итоге не вытянула. Квартиру пришлось продать. Именно тогда родилась новая Светлана. Та, которая не плачет по ночам в подушку, а ставит цели.
— Я должна стать примером, — сказала она тогда подруге за бокалом вина, которое назвала «детоксом». — Я не буду жалкой.
Идея вести блог казалась гениальной. Это был не просто блог. Это был ее спасательный круг. Если она напишет, что счастлива, значит, она обязана в это поверить.
Иллюзия №2. Учеба.
Курсы визажиста. Светлана ненавидела себя без макияжа. Но на курсах она была звездой. «Вы скрываете возраст, а нужно его подчеркивать», — говорил молодой мастер, и она кивала. Она купила огромный чемодан косметики в рассрочку. Теперь каждый слой тонального крема был слоем штукатурки, которой она замуровывала свое настоящее лицо. Она училась рисовать лицо, которое хотела бы иметь.
Иллюзия №3. Любовь.
Антон появился в директ. Красивый, с сединой на висках, профиль наполнен умными книгами и видами из самолета. Он писал стихи и называл её «Ланита». Она ухватилась за него, как утопающий за соломинку.
— Ты моя муза, — говорил он, когда она привозила ему ужин в его холостяцкую квартиру с видом на город. — С тобой я снова чувствую вкус к жизни.
Она верила. Пока однажды не нашла в его телефоне переписку с женой. С женой, которой он обещал вернуться через месяц. «Это просто женщина, которая меня развлекает, пока я в командировке», — прочитала она его слова о себе. «Ей за сорок, у нее иллюзий полно, я для нее как принц. Не ревнуй».
Светлана не устроила скандал. Она молча вышла и заблокировала его. А через два часа написала в блог пост о том, как важно «отпускать недостойных, чтобы освободить место для настоящего».
Главная иллюзия.
Сейчас, сидя в тишине однушки, она пролистывала ленту. Подруги, которые ставили лайки, тоже врали. Одна выкладывала идеальные завтраки, скрывая созависимого сына-наркомана. Вторая — фото с мужем, который бил её, но «семья — это главное». Третья — успешный бизнес, который был на грани банкротства.
Светлана поняла это оцепенение. Они все собрались в этой соцсети, как пассажиры тонущего корабля, которые нарядились в вечерние платья и делают вид, что это не ледяная вода за бортом, а фейерверк.
Ее позитивный рассказ не работал на себя. Он работал как наркотик: требовал все большей дозы. Мало просто «я похудела». Нужно «я похудела и бегаю марафон». Мало «я влюблена». Нужно «я влюблена в миллионера, который подарил мне остров». Каждый пост опустошал её. Она выжимала из себя эмоции, которых не чувствовала, и оставалась пустой скорлупой.
Вдруг телефон завибрировал. Пришло сообщение от Антона.
«Ланита, прости дурака. Я ушел от жены. Стою под твоим домом. Твой свет спас меня. Выходи, поговорим.»
Светлана подошла к окну. Внизу, под фонарем, действительно стоял Антон. Красивый, виноватый, с букетом роз. Он играл ту же роль, что и она. Он тоже строил иллюзию раскаявшегося романтика, чтобы сбежать от собственного одиночества и чувства вины.
Слезы навернулись на глаза. Она могла бы сейчас спуститься. Сделать селфи на фоне его раскаяния. Написать: «Он вернулся. Чудеса случаются!».
Это был бы идеальный пост. Самый виральный. Но, глядя на его торопливую фигуру, Светлана вдруг с отчетливой ясностью поняла, что если она сейчас спустится, её жизнь превратится в бесконечный цикл. Она будет спасать его, доказывать ему, лечить его нарциссизм, параллельно выкладывая в интернет картинку «идеальной женщины после сорока, которая всё простила и стала счастлива».
Это не было бы счастьем. Это была бы новая, более изощренная клетка.
Она медленно провела пальцем по экрану. Удалить. Она зашла в свой профиль. Сотни фотографий: счастливая, стройная, влюбленная, путешествующая.
Рука дрожала. Что она будет без этого? Без доказательств своей успешности? Просто женщина 44 лет в съемной квартире, с пустым счетом, с отсутствием семьи и с лицом, которое она боится видеть без фильтров. Это было слишком больно. Это было правдой.
Светлана убрала руку от телефона. Она не удалила блог.
Вниз она тоже не вышла. Она взяла кружку с надписью «Best Boss», выплеснула остывший кофе и налила себе бокал красного вина.
Сегодня она не будет публиковать пост. Скажет, что устала. А завтра она наймет фотографа для новой съемки. В красном платье. И придумает новую историю. О том, как она сказала «нет» мужчине, который её недостоин, и как это сделало её сильнее.
Потому что тишина внутри была страшнее, чем фальшивый смех на фото. И она пока не знала, как жить с этой тишиной. Она умела только играть роль женщины, которая победила жизнь.
А жизнь тихо сидела напротив, в отражении темного окна, и ждала, когда же кончится этот спектакль.
Она нажала «Сохранить черновик». И осталась одна.