Весна пахла оттаявшим собачьим дерьмом. Анна шла через двор мимо детской площадки, заваленной окурками и думала: «Хорошо, что мои дети выросли, и мне не нужно с ними тут гулять». Руку оттягивал пакет с продуктами. Навстречу показался бродяга в замызганной болоньевой куртке, в грязных штанах с обмохрившимися по щиколотку штанинами. Лицо его с одной стороны закрывал огромный бурый нарост. «Сейчас денег будет просить», – решила Анна. Но бродяга стыдливо отвернулся и поспешил разойтись.
Настроение у Анны было висельное. Жизнь выглядела безнадежно-бессмысленной, отчего все окружающее приобретало цвет уныния, так хорошо ей знакомый. «Еще продавщица в Пятерочке взбесила, – думала Анна. – Я же ей говорю, это не те апельсины!»
Дело происходило у кассы самообслуживания. Апельсины, фасованные в пакет, были с затершимся штрих-кодом, который не пробивались. Дежурная сотрудница взвесила, как развесные. «На ценнике было написано сто сорок, а вы мне взвесили по сто семьдесят». Сотрудница не понимала по-русски. Видя недовольство Анны, она отменила покупку и махнула рукой в сторону кассира. Анна решила апельсины не брать, хотя именно за ними зашла в магазин.
Чтобы отвлечься, включила аудиокнигу. «Как прожить девятерым на пятьдесят франков? – плакала жена шахтера, – Хоть ложись и помирай». Это был роман Эмиля Золя «Жерминаль», про тяжелую жизнь французских шахтеров 19 века. Анна выключила. «Надо слушать более жизнеутверждающие книги», – посетовала сама себе. И сама же ответила: «Будут раздражать слащавостью». Ухмыльнувшись, переложила в другую руку пакет.
«Сейчас бы повеситься», – подумала она, перешагивая последнюю ступеньку.
Но вешаться было нельзя, не в ее возрасте. К тому же у нее дети. Да и пробовала в молодости, ничего не вышло, только испугалась, и пообещала себе никогда не повторять.
«А что, если бы я тогда все же умерла?» – подумала Анна.
Она представила себя уже мертвой. Умерла и продолжает что-то делать, рожает и воспитывает детей, ходит на работу. Жизнь кончилась, и теперь можно не страдать.
Она зашла в арку, пахнуло мочой, мимо пронесся на электрическом велосипеде доставщик из магазина «ВкусВилл». «Попробуй вилы на вкус» – вспомнила Анна шутку. На выходе из арки порывом ветра сдвинуло челку на глаза. Запахло свежестью, оживающими деревьями и талой водой. Анна откинула волосы и заметила пробившиеся зеленые ростки каких-то цветов на газоне. Баба Зина с первого этажа, которая кормила местных кошек и голубей, высаживала эти луковичные растения у подъезда. «Бедная баба Зина, – подумала Анна, вспоминая, что теперь за такое будут штрафовать».
«Баба Зина тоже мертва. Она уже давно живет на том свете, потому что старая, и у нее не осталось подруг. А я мертва, потому что еще в молодости повесилась. Так чего нам бояться?»
Стало легче дышать. В груди вспыхнуло любопытство, что будет дальше в этом бардо. «Поживем увидим», – подумала она и зашла в подъезд.
*Бардо – тибетское понятие промежуточного состояния между смертью и перерождением
***
Дорогие читатели! Если хотите поддержать меня, можно лайкнуть мой текст или оставить комментарий — это помогает развитию канала.
Также можно купить мои уже опубликованные книги на Ridero:
Или подписаться на мой канал в Telegram
Спасибо, что читаете меня!