А что если герой без надрыва и каких-то сложных сентенций? Почему все должны что-то преодолевать и рассказывать, как это пережили? Могут же быть люди, у которых хорошие жизни?
Настя Беленкевич рассказывает про отношения с родителями, с мужем, сыном, про свои работы, про жизнь в Литве и переезд из Беларуси. И про квизы! Почитайте!
Отношения
Мой муж – это не отец моего сына. Мы познакомились на работе, и только через несколько лет начали встречаться.
Несмотря на то, что мы очень разные, я постоянно ловлю себя на том, что мне хорошо внутри и спокойно рядом с ним, и действительно, мне кажется, мы нашли друг друга. Как минимум, я нашла своего человека! За другого человека тяжело говорить. В любом случае, наверное, хорошо, что в голову другому человеку не влезешь, но, я думаю, что ему со мной тоже комфортно, и он это обозначает. Мы же взрослые люди, независимые. У нас нет каких-то внешних причин быть вместе, только внутренние, поэтому я думаю, что мы нашли друг друга.
Когда мы начинали наши отношения с моим нынешним мужем, я была уже сильно взрослая, видела разное в жизни, у меня были разные ситуации, но, слава Богу, не было ничего совсем уж страшного. Я не понимала, как искать мужчину, я не хотела этим заниматься и не собиралась, у меня не было такой цели, в принципе, мне было хорошо и достаточно комфортно жить одной. Оно просто так сложилось.
Мы общались сначала немножко, но по работе мы не пересекались. Потом мы как-то стали дружить, на квизы вместе ходить, а потом сложилось так, как сложилось.
Мы не пытались изначально показать себя лучше, наоборот, я всегда, старалась показать себя хуже, чтобы не было потом разочарования, а наоборот, ой, а ты, оказывается, не такая. Я не показывала себя, какой-то мягкой, хорошей хозяюшкой, и он тоже был и вел себя таким, какой он есть. И мы просто приняли друг друга. Я была готова принять его, я видела, какие в нем для меня есть минусы, но, они меня не смущали на фоне плюсов.
Люди не бывают стопроцентно совместимыми. Любые отношения, рабочие, личные, с детьми, какие угодно – это работа. Мы решили, что нам вдвоем лучше, чем по одному. И мы приняли самое главное – друг друга со всеми тараканами и странностями, которые есть у меня и у него, и всё, мы следуем каждый своим странностям, своим интересам, у нас, конечно, есть и какие-то общие интересы.
«Это мои з@@бы, и я за них плачу». У каждого, так сложилось, есть свои дорогостоящие за@бы, но мы платим за них сами, либо подарками получаем от другого. И, самое главное для меня, я про это очень часто думаю, мне это очень важно, что мы поддерживаем друг друга вот в этих интересах. То есть, окей, не участвуем, скажем так, финансово, но участвуем морально, потому что это очень важно для комфортной жизни, когда тебя не осуждают. Я понимаю, что у меня есть своя блажь, очень дорогая, и он меня не осуждает.
Бывший муж был и есть – отличный человек! Он очень плотно общается с сыном, мы с ним общаемся по поводу сына, он шикарный папа, дай Бог каждому такого папу!
Мне удалось найти двух хороших беларусов.
ИНЯЗ педагогическое
Я закончила Иняз в Минске, я учитель английского, французского и белорусского языка и литературы. Я работала по специальности только в Универе на практике, и то, меня по определенным причинам освободили наполовину. Я поступала в Иняз на педагогическое, потому что хотела быть учителем, а к концу второго курса поняла, что это не моё, никаких не было событий, просто поняла это.
Работы
Все, что я делала в жизни после Универа, кроме разговоров на английском языке, это было самоучество.
Когда я заканчивала университет, у меня уже было место на фирме, куда я пошла работать. Я у них подрабатывала со второго курса переводчиком, это была белорусская компания, которая занималась лазерным оборудованием.
Почти 17 лет я проработала в этой лазерной компании, я начинала с переводчика, потом начала заниматься закупками, немножко продажами, и потом я стала совместно с коллегой руководителем медицинского подразделения, по косметологическим лазерам. Ушла от них, потому что, в последний год, руководители хотели, чтобы я продавала, а я не продавец. Я ломала себя, мне было очень интересно, но было очень морально тяжело.
И мне предложили работу в другой сфере, в аудиторской компании. Там я была зам. директора по развитию бизнеса, изначально меня брали чтобы оформлять тендерные документы. Я была довольна тем, что, наконец-то, когда у меня спрашивали «кем ты работаешь?», я могла четко ответить: «Я делаю тендерные документы».
А потом, поскольку я не могу заниматься одним, я начала подтягивать на себя разный спектр обязанностей, вплоть до участия в аудитах международных проектов. В итоге, я слишком много на себя набрала. Когда я уходила, два директора в прощальной речи мне пожелали, чтобы я не брала на себя столько на следующей работе. Они понимали, что тоже виноваты в моем уходе, потому что свалили много обязанностей, но как они могли не давать мне столько задач, если я сама все брала и брала?
Я вернулась в технику, в компанию, которая занимается оборудованием радиационного контроля, дозиметры и прочее. Взяли меня туда сначала бизнес-аналитиком, я анализировала белорусское, международное и литовское законодательство по привлечению средств, а потом, через год, меня сделали инженером по продажам, но на самом деле это переводчик между клиентами и разработчиками. Продавцы-клиенты и разработчики разговаривают абсолютно на разных языках, им тяжело договориться.
Разработчики вообще говорят на своем языке. Сейчас я понимаю примерно 80% из того, что они говорят, остальное для меня это просто слова или даже буквы, которые в слова не складываются... Я просто общаюсь с ними, прошу мне объяснить, чувствую себя дурочкой, но люди все адекватные, взрослые, и понимают, что меня нужно учить.
Сейчас, в Литве, я работаю продукт менеджером на ту же компанию. Когда офис переезжал, меня пригласили присоединится, и так сложилось, что у мужа (он айтишник) компания тоже открывала офис в Вильнюсе, и мы решили попробовать.
Родители.
Так сложилось, что у меня, мама-папа – это три человека. Это мама, мой родной папа, который умер, когда мне еще не исполнилось 14 лет, и отчим – человек, который стал мне вторым папой. Конечно, я не воспринимаю его как родного папу, мой папа был отличным отцом. Но отчим – человек, с которым с первого дня мы стали родными, он воспринял меня своей дочкой с первого дня, а я его – родным человеком.
Мама с папой закончили РТИ, мама работала программистом, а в начале девяностых переучилась и стала бухгалтером. Мама белоруска, папа украинец. Папа последние годы перед смертью занимался бизнесом, работал в частных компаниях.
Одна из причин, почему я пошла в Иняз, это потому что мой папа очень хотел, чтобы я выучила английский язык. Моя мечта была с детства пойти учится в Нархоз, но я не пошла туда, потому что там для поступления нужно было писать сочинение. Я всегда была умной девочкой, но я не умела тогда писать, научилась писать только, когда работала на аудиторов. Сейчас я хорошо пишу.
С мамой и папой у меня были всегда хорошие отношения. Мы вместе ходили в кино, театры, всегда разговаривали. С мамой у меня очень теплые отношения, моя мама – часть меня. С отчимом у меня такие же близкие отношения, как и с мамой – я езжу к родителям! Они меня поддерживают, даже в каких-то странных начинаниях, которые не надо было начинать, они высказывали свое мнение, отличное от моего, но всегда говорили: «Ты все равно останешься нашей дочкой, мы все равно тебя поддержим. Мы считаем, что ты не права, так нельзя, но мы останемся с тобой». Это глубокая, настоящая любовь и связь – это здорово.
Я всегда мечтала построить подобные отношения со своим сыном. И они у нас сейчас такие, дружеские и близкие.
Не все можно рассказать родителям, из того, что ты можешь рассказать друзьям, с той точки зрения, что родителей надо беречь.
Я счастлива, что у моего мужа такие же хорошие отношения с моим сыном. Они семья друг для друга. Это очень помогает жить.
Часто, когда смотрю вокруг, думаю: «Блин, как мне повезло с семьей! Я очень счастливый человек!»
Жизнь в Литве
Есть обычная жизнь, в которой мы живем, а есть политика. В Вильнюсе мы не почувствовали особой разницы, когда переехали. У нас не было какого-то переломного момента, мы как будто переехали в другой район или в другой город в Беларуси. Но, понятно, что это другая страна и другие нюансы жизни.
Что-то здесь намного более удобно организовано чем в Беларуси, тот же транспорт, где в одном приложении покупаешь талончики, смотришь расписание автобусов, маршруты. Я не знаю, как сейчас в Беларуси, возможно, такое тоже есть, но, когда мы уезжали, для нас это было прям вау.
Мое убеждение с детства или юности, что, если ты к людям относишься хорошо, люди будут относиться к тебе так же. На самом деле, литовцы не делают различий ты из Беларуси, Украины, России, да, есть какие-то перегибы в отдельных людях, но они есть везде.
Летом будет 4 года как мы здесь живем, за это время я один раз в магазине столкнулась с дамочкой, которая вылила на меня негатив, она была сильно пьяна, без передних зубов, она возмущалась из-за того, что я не говорю по-литовски, но она точно так же наорала на даму, которая говорила по-литовски.
Мы понимали, что мы здесь будем просто жить, тут не будет лучше, но будет по-другому. Нас предупреждали, что при переезде мы все-таки понизим свой уровень жизни, и так и произошло. То, что мы могли позволить себе в Беларуси, мы не можем сейчас так свободно позволить себе в Литве. Мы были к этому готовы и мы были настроены максимально хорошо жить в другой стране, поэтому у нас не было разбитых ожиданий. У меня не было и нет ожиданий, что литовцы примут меня с распростёртыми объятьями и начнут мне помогать, они не обязаны это делать. Но мне, моей семье, моим друзьям никто не гадит, никто не мешает жить, и это самое важное. Национальность не имеет значение, имеет значение настрой, и то, как ты воспринимаешь жизнь и окружение.
В плане документов, нас рассматривают под микроскопом. Сама процедура подачи на ВНЖ простая. Мне попадались разные тётечки в миграционных центрах, и они все были замечательными, они помогали и консультировались с коллегами, когда были сложные вопросы. А потом, после подачи, идет процедура рассмотрения документов, она занимает около 4 месяцев, иногда намного меньше, иногда больше, а по закону где-то около 6 месяцев, потом выдают заключение. По новым правилам, если документы в рассмотрении, а ВНЖ заканчивается, то, как правило, присылают письмо, что ты можешь оставаться на территории Литвы, но если выедешь, вернуться так просто не сможешь. Есть еще и другие нюансы, как только у тебя заканчивается ВНЖ, у тебя блокируют цифровую подпись, и нет доступа к банку, картой можно расплачиваться, но невозможно делать какие либо переводы.
Обычный ВНЖ по работе дается на 2 года максимально. Моя семья работает здесь как высококвалифицированные специалисты (ВС), нам ВНЖ выдают на 3 года и более упрощенная подача документов, так же ВС могут получить ВНЖ на членов своей семьи (но и здесь есть нюансы).
Вильнюс, на самом деле, очень большой, у него интересная география, когда едешь за город куда-то, вроде как дома закончились 5 минут назад, ты в лесу, а потом – опа и ты опять оказываешься в Вильнюсе. Он очень зеленый, и даже в центре. Я всегда считала, что Минск – это очень зеленый город, в Вильнюсе я поняла, что бывает и позеленее. Спокойный, зеленый и более медленный, чем Минск, по ощущениям.
Но развлекаловки тоже полно, только в 45 хочется больше вкусно поесть и полежать, чем потанцевать.
Квизы
Квизы – это «Что, где, когда» для тех, кто не такой умный, чтобы играть в «Что, где, когда».
Квиз – это развлечение. Еще много-много лет назад я пару раз я сходила с друзьями на квиз, а потом, когда я пришла на работу в аудиторскую компанию, там ребята ходили постоянно, и вот с тех пор мы стали часто ходить. У нас тоже были в Минске периоды, когда мы много ходили, потом долго не ходили.
Здесь, в Литве, мы начали снова ходить на квизы с коллегами мужа. Квизы бывают музыкальные, бывают общие, бывают разные... Кто-то приходит развиваться, кто-то приходит поулыбаться-посмеяться, поесть опять же.
Я, например, считаю себя умным человеком. И, наверняка, я и есть умный человек, потому что я выполняю работу, которую совсем уж неумный бы не смог, но я не эрудированный человек. Я немного чего знаю из разных сфер, географии, истории, мне это неинтересно. Иногда задумываюсь, что это очень печально, что я могла бы развиться и в этой сфере. А вот муж у меня, он отлично знает историю, он очень интересуется.
Если люди не просто хотят расслабиться, если для них это, скорее, спорт, то они собирают команду из специалистов, и это не обязательно люди с дипломами в каких-то областях, а просто те, кто интересуется, чем-то специфическим. У нас просто команда – кто смог и захотел в этот день, тот пришел. За время моей квизной жизни было несколько таких моментов, когда игра превращалась в спорт для команды. И вот тогда я переставала ходить, и у мужа такое же отношение – для нас это развлечение, «спорта» нам и в жизни хватает, потому что работа, жизнь – это напряг, и напрягаться еще на игре, это через чур.
Беларусь – это родина.
Соцсети – достаточно большая часть моей жизни, развлечение, отвлечение.
Оля Деми – это прикольная девчонка, искренняя, честная, трогающая до глубины души, очень талантливая.