– Тащи его в загс, пока не увели, – подруги не понимают, почему я не хочу замуж, ведь об этом мечтает каждая женщина

Восемь лет назад я поставила на себе крест как на жене. После развода поклялась: никакого быта, никаких чужих носков и совместных кредитов. Дочь выросла, уехала, я работала, встречалась с подругами и изредка позволяла себе легкие романы без обязательств. Мне нравилось быть хозяйкой своей жизни.

– Ты посмотри на себя, – говорила подруга Тома, заглядывая на огонек. – Красивая, ухоженная, а хоронишь себя в одиночестве. Нашла бы мужика подходящего, он бы и розетку починил, и сумки донес.

– Тома, твой Сергей розетки чинит? – смеялась я в ответ. – Он у тебя диван не может покинуть, чтобы пульт найти. Вызову «мужа на час», заплачу тысячу, и никаких нервов.

– Ох, Света, неправа ты, – качала головой Тома, но спорить уставала.

Я знала, что права. Мой брак закончился так больно, что до сих пор при мысли о штампе в паспорте сводило скулы. Муж ушел к другой, оставив меня с долгами, маленькой дочкой и разбитым сердцем. Я выкарабкалась и пообещала себе: больше никакой зависимости от мужиков.

Так я жила, пока не встретила Бориса. Он оказался пенсионером, бывшим инженером, тихим и спокойным.

– Я на заводе тридцать лет отпахал, – рассказывал Борис. – Семья как-то не сложилась, все не до того было. Работа, работа... А теперь оглянулся – а вокруг тишина.

– Тишина – она не всегда плохая, – отвечала я, думая о своем.

Мы стали встречаться. Ходили в кино, гуляли, иногда он заходил ко мне на чай. С ним было легко. Никаких планов на будущее, просто приятное времяпрепровождение.

– Хороший же мужик, – наседала Тома, познакомившись с Борисом. – Чего ты кочевряжишься? Тащи его в загс, пока не увели.

– Тома, отстань, – отмахивалась я. – У нас все хорошо ровно потому, что мы не живем вместе. Нет быта – нет проблем.

– Глупости это, – не унималась подруга.

– Это опыт, – обрывала я.

Даже дочь Аня подключилась:

– Мам, ну когда ты нас познакомишь с Борисом нормально? Может, он тот самый?

– Тот самый, кто будет свои тапки в коридор ставить, – ворчала я. – Не нужен мне тот самый.

Аня только смеялась.

На Новый год Борис пригласил меня в гости. Я надела любимое платье, пришла. Уютно посидели, выпили шампанского. А ровно в полночь он встал на колено. Прямо в пиджаке, с бокалом в руке.

– Выходи за меня, – выпалил он. – Хватит прятаться по углам. Переезжай ко мне, или я к тебе. Давай жить по-человечески.

Я замерла. В голове застучало: «Носки. Быт. Чужая кружка в мойке. Его ворчание по утрам. Моя ванна, занятая им. Конец свободе».

– Боря, ты чего? – произнесла я. – Нам же хорошо, как есть. Зачем портить?

– Я не хочу как есть, – он поднялся, голос стал тверже. – Мне нужна жена, а не приходящая подруга.

Я ушла домой под утро, сославшись на головную боль. Две недели он звонил, просил ответа, а я тянула, надеясь, что он передумает.

– С ума сошла? – кричала Тома. – Он же золото!

– Вот пусть золото в другом месте ищет, кто готов его носки стирать, – злилась я.

В итоге набралась смелости и позвонила.

– Боря, прости, я не готова. Давай оставим, как было?

– Не выйдет, – сухо ответил он. – Я так не умею. Прощай.

Через месяц, перебирая вещи, я поняла, что скучаю по нему, по нашим разговорам, по его смеху.

И тогда я сделала то, чего не делала никогда: пришла к нему сама.

– Боря, я все обдумала, – начала с порога. – Замуж я не хочу. Правда. Но и терять тебя не хочу. Давай попробуем жить по-новому. Не вместе, а рядом. Свои квартиры, общий досуг. Ты придешь, когда захочешь, я уйду, когда мне надо. Никаких тапок и быта.

Он молчал минуту, потом усмехнулся.

– Чудная ты. Ладно. Попробуем.

Мы живем так уже полгода. И, кажется, мы нашли свой рецепт счастья. Без штампа, без обязательств, но с уважением и свободой.