Мы дружили с Катей с пятого класса. За одной партой сидели, вместе списывали контрольные, вместе красили губы блеском перед дискотекой. Я доверяла ей все. Все свои тайны, все страхи, все мечты. Она была той подругой, которой говоришь: «Только никому», — и знаешь, что она умрет, но не расскажет.
И еще она была красивой. Не просто симпатичной, а той редкой породы красоты, от которой у мужчин отвисает челюсть, а женщины отводят глаза. Высокая, тонкая, с огромными глазами, с волосами до пояса, с голосом, от которого мурашки. Где бы мы ни появлялись, она становилась центром вселенной. Я была рядом — как спутник, как тень, как «а это подруга Кати». Меня никто не замечал. И я привыкла. Ну, думала, так и должно быть. Солнце светит ярко, звезды видны только ночью.
В институте Катя никогда не была одна. Мальчики в очередь выстраивались. А я все ждала. Надеялась, что однажды кто-то посмотрит сквозь ее сияние и увидит меня.
И однажды это случилось.
Я познакомилась с ним в библиотеке. Представляете? В библиотеке! Он искал книгу по философии, я подсказала. Мы разговорились, и я забыла, как дышать. Он был не красавец, нет. Но с ним было легко, тепло, как будто я знала его тысячу лет. Мы обменялись номерами, начали встречаться. Я летала.
Кате я рассказала не сразу. Боялась. Даже себе боялась признаться, что не хочу их знакомить. Потому что знала: стоит ему увидеть ее — и меня больше нет. Я пыталась оттягивать этот момент, придумывала отговорки. А она настаивала: «Покажи мне его! Я же подруга, я должна одобрить».
Она предложила «проверить» его. Глупо, да? Проверить, любит ли он меня. Встретиться втроем в кафе, посмотреть, как он себя поведет. Я согласилась. Потому что глупая. Потому что верила, что у нас все по-настоящему.
Мы встретились. Я видела, как он смотрит на нее. Как меняется его лицо. Как гаснет во мне что-то важное. Я поняла все сразу. Еще до того, как он заговорил. Еще до того, как она улыбнулась ему своей коронной улыбкой.
Утром он позвонил. Я схватила трубку с надеждой, что мне показалось. А он сказал: «Извини. Ты очень хорошая, правда. Но... можно мне телефон Кати?»
Я дала. Потому что гордость во мне умерла за секунду до этого.
Потом Катя рассказывала, что встретилась с ним, чтобы отомстить за меня. Заказала в дорогом ресторане всё меню, чтобы он потом не смог расплатиться. И наслаждалась его унижением. А потом исчезла.
Я не знала, верить ей или нет. Может, она правда хотела как лучше. А может, просто играла. В любом случае, я перестала с ней видеться. Ссылалась на работу, на усталость, на вечную нехватку времени. Она, кажется, поняла. Не звонила больше.
Шли годы. Я встретила другого. Вышла замуж. На свадьбу пришлось пригласить Катю — мама сказала, что неудобно, столько лет дружбы, все подумают, что мы поссорились. Я согласилась. И пожалела.
Она весь вечер вилась вокруг моего мужа. Смеялась его шуткам, трогала за рукав, смотрела в глаза. Я видела, как он тает. Видела, как гости переглядываются. А когда я попыталась ей сказать, она ответила:
— Разве я виновата, что красивее тебя?
Мы поссорились окончательно. Я вычеркнула ее из жизни. Или думала, что вычеркнула.
Однажды я пришла домой на обед. Неожиданно, спонтанно. Просто устала и решила поесть нормально, а не бутерброд на работе. Подхожу к двери, вставляю ключ, а замок не открывается. Проворачиваю раз, второй — заело. И тут дверь открывается изнутри.
На пороге стоит муж. В домашнем, сонный, растрепанный. Он должен был быть на работе.
— Ты чего? — спрашиваю. — Заболел?
Он молчит. И из спальни выходит Катя.
Я не помню, что было дальше. Кажется, я кричала. Кажется, он что-то говорил про то, что это случайность, что она пришла поговорить обо мне, что ничего не было. А она просто стояла и смотрела. С этой своей красивой улыбкой.
В тот же день я собрала его вещи. Все до носка, до зубной щетки. Выставила за дверь. И закрыла ее. И села на пол в прихожей и просидела до вечера.
Я не знаю, вместе они сейчас или нет. Может, она поиграла и бросила. Может, он для нее очередной трофей. Может, она просто хотела доказать себе, что все еще может отобрать у меня все, что у меня есть.
Знаете, я долго злилась. На нее, на него, на себя. Но сейчас, спустя время, я думаю иначе. Уверенные в себе люди так не поступают. Счастливые люди не разрушают чужое счастье. Она красивая. Очень красивая. Но внутри у нее, видимо, такая черная дыра, что никакой мужчина не заткнет.
А я? Я живу. Одна. В той самой квартире. Я сменила замки и завела кота. И знаете, когда я смотрю в зеркало, я вижу не «подругу Кати». Я вижу себя. И мне нравится то, что я вижу.
Красота — это не то, с чем ты родилась. Это то, что ты сделала со своей жизнью. И я, кажется, на верном пути.
История 2
На сайтах знакомств чего только не бывает. Я уже привыкла к тому, что мужчины приукрашивают себя: фото десятилетней давности, рост плюс пять сантиметров, волосы там, где их уже нет. Но то, что случилось со мной, я не забуду никогда.
Мы списались с ним в приложении. Обычный парень, ничего особенного. На фото — в кепке, улыбается, глаза добрые. Переписка была легкой, без напряга. Он не слал пошлостей, не спрашивал про размер груди, не звал сразу в гости. Просто общались. О работе, о кино, о всякой ерунде. Мне понравилось, что с ним легко. Как будто знаешь человека сто лет.
Договорились встретиться. Я, как обычно, накрутилась, накрасилась, надела всю самое красивое. Прихожу в кафе, оглядываю зал — нет никого. И тут ко мне подходит мужчина. Лысый. Совершенно. Ни одного волоса. Я сначала подумала, что ошиблась столиком. А он улыбается и говорит: «Привет, это я».
Я опешила. На фото была кепка, и я как-то не придала значения. Думала, ну, просто любит кепки. А он, оказывается, прятал лысину. И знаете что? Мне вдруг стало все равно. Он был такой простой, такой открытый, так легко со мной разговаривал, что я забыла про лысину через пять минут. Мы смеялись, пили кофе, болтали. Я даже подумала: а почему нет? Лысый — не значит плохой. Бывает, и с волосами такие козлы попадаются.
Мы стали встречаться. Не часто, но регулярно. Кино, кафе, прогулки. Он был немного зажатым, иногда казался неуверенным, но я списывала на характер. Думала, привыкнет, расслабится. Он был очень худой, я замечала, но мне все равно. Я же не с телом встречаюсь, а с человеком.
Я сама не модель. Но фигурой Бог не обидел: стройная, но с формами, как говорится, есть за что подержаться. Мужчины всегда делали комплименты. Я привыкла, что нравлюсь.
И вот однажды вечером он позвонил. Поздно, часов в одиннадцать. Я обрадовалась, думала, соскучился. А он был пьян. Сильно пьян, судя по голосу.
И понеслось.
— Слушай, — говорит, — а ты в спортзал ходишь? Тебе бы подкачаться. А то у тебя фигура... ну, не идеальная, сама понимаешь. Заднее место большое. И вообще, ты слишком... такая... телесная. Я люблю худых, модельных. А ты — ну, такое.
Я слушала и не верила ушам. Это тот самый скромный парень, который на свиданиях млел от моей улыбки? Это он, который говорил, что ему со мной хорошо?
Он продолжал. Еще и еще. Про мои ноги, про талию, про то, что «в принципе, ничего, но если бы чуть-чуть подкачалась, было бы вообще огонь». Я молчала. Просто слушала. А внутри все переворачивалось.
Потом он, видимо, понял, что говорит лишнее, и начал сбиваться. Я сказала: «Спокойной ночи», — и положила трубку.
Я не спала всю ночь. Сначала хотела плакать. Потом разозлилась. Потом включила холодный расчет. Знаете, есть вещи, которые прощать нельзя. Не потому что обидно. А потому что пьяный говорит то, что трезвый думает. Он думал так всегда. Просто молчал. А я-то, глупая, радовалась, что он меня принимает.
Утром я зашла на сайт знакомств. Нашла первого же адекватного, кто написал, и согласилась на встречу. Не чтобы отомстить, а чтобы поставить точку. Чтобы доказать себе: я не приложение к этому лысому хмырю, я могу выбирать.
Мы встретились. Другой. Нормальный. С волосами, с адекватной самооценкой. И мы начали встречаться. Без драм, без подколов, без пьяных откровений.
А тот, первый, объявился через неделю. Трезвый, жалкий, давил на жалость. Писал, что был пьян, что не соображал, что на самом деле я красивая, что он глупец, что простит, если я вернусь. Звонил, умолял, обещал, что подобного не повторится.
Я ответила один раз: «Ты сказал то, что думал. Я такие вещи не прощаю». И заблокировала.
Знаете, я даже благодарна тому вечеру. Лучше знать правду на втором месяце, чем через три года, когда уже привязалась, влюбилась, привыкла. Он показал себя сам. Без моего участия.
Теперь я встречаюсь с другим. И знаю точно: если мужчина тебя не ценит — это не твоя проблема, это его недостаток. А лысина... лысина тут вообще ни при чем. Душа лысой бывает. Вот это страшно.