"Сталинград? Ммм... это что-то, связанное с Наполеоном?"
Пересмотрел достаточно интересный документальный фильм Григория Чухрая "Память" (1969 года) и в очередной раз под впечатлением от смешанных чувств. Поражает в ленте всё, начиная от глуповатого западноевропейского обывателя 60-х до отдельных ветеранов с противной стороны...
Очевидно, аналогичные чувства испытывал и Чухрай, ведь изначально фильм должен был быть совсем не о том, о чём в итоге получился. Позже режиссёр расскажет:
…мне хотелось сделать фильм о том, что произошло в Сталинграде в душах советских воинов и в душах немецких солдат. Почему для нас Сталинград был не только военной, но и моральной победой, а для фашистских солдат — моральным поражением и крахом (...)
Однако работа над фильмотечным материалом и кадры интервью, которые были нами сняты, натолкнули нас на интересную мысль — создать фильм о том, какое влияние имела Сталинградская битва на судьбы народов и судьбы отдельных людей. Так возник замысел фильма "Память"...
Вот эти самые "интервью" и являются в данном фильме наиболее уникальной изюминкой. Дело в том, что в конце 60-х (то есть уже после "оттепели") съёмочная группа Чухрая объездила многие, как тогда говорили, капиталистические страны Западной Европы, в том числе ФРГ, Францию и Британию. Среди прочего создатели фильма интересовались на камеру у случайных прохожих о том, что они знают о Сталинградской битве. Поразительно, как много западноевропейских обывателей уже в 60-х ничего о ней не знали! А мы сетуем на современных "зумеров". Особенно убил ответ одной молодой француженки, связавшей Сталинград с... наполеоновскими войнами. И это в 60-х! (фильм-то ещё безнадёжно чёрно-белый).
Хотя, справедливости ради, пожилые французы, британцы и, конечно же, немцы преотлично всё знали. Запомнилась пожилая немка, рассказывавшая о своём пропавшем без вести сыне и о сожалении "всем матерям той войны" (с намеком на советскую сторону, прямо обратиться и попросить прощения, видимо, не позволяла гордость). Как неподдельно рассвирипела эта убитая горем женщина от вопроса нашего журналиста: "Кого же вы вините в гибели сына?". "Хитляяяя!!" – резко, без перехода закричала она, зло засопев носом (я аж вздрогнул от неожиданности в наушниках).
Вообще немцы, конечно, помнили всё гораздо лучше остальных. Правда, не обошлось без отдельных индивидуумов, явно очень и очень затронутых эхом событий на Волге. Если, например, молодые французы действительно мало знали о битве уже в 60-х (как и тот негр-прохожий, приехавший в ФРГ то ли по бизнесу, то ли по учёбе), то некоторые возрастные немцы намеренно включали "дурочку". Так, крепко сбитый пожилой мужчина, явно родившийся задолго до Первой мировой, даже не удосужил журналистку ответом, лишь отрицательно покачав головой (типа, "нет, не знаю о Сталинграде"). А какая-то бабулька "божий одуванчик" пустилась в объяснения, что, мол, ничего не знаю, мне вообще кроме себя самой и своей жизни ничего не интересно и т.д. Оба явно лгали, причём с какой-то отчётливой затаённой обидой внутри.
О том, что эта именно она родная, я понял по реакции молодой немки с маленьким ребёнком. Как изменилась она в лице от вопроса о Сталинграде и сразу посуровела (раскадровка этого момента на скринах ниже). "Боже мой, в связи с чем я знаю Сталинград? Там, например, погиб мой отец", – холодно отрезала она и стала спешно уходить. Её мальчуган, очевидно, почуяв шестым чувством неладное, долго оглядывался на съёмочную группу...
Но больше всех, несомненно, врезался момент с визитом съёмочной группы к бывшему начальнику штаба 6-й армии Паулюса генерал-лейтенанту Артуру Шмидту, пленённому вместе с фельдмаршалом и прошедшему советский плен. От него прям веяло немецкой враждебностью (как и затаённым страхом: "зачем пожаловали?"), хотя повёл он себя цивильно и достойно. Как врочем, к превеликому сожалению, когда-то в наших чекистских застенках...
Нераскаявшийся Шмидт
Уже по настороженному "фейсу" генерала было видно, что он, мягко сказать, не очень обрадовался гостям из СССР. "Я и немецким-то журналистам интервью не даю, а вы хотите чтобы русским?" — отрезал Шмидт. При этом лицо у генерала было такое, что моя рука непроизвольно потянулась к пистолету сделать скрины...
Правда, услышав, что в составе съёмочной группы ветеран Сталинградской битвы (сам Чухрай), Шмидт немного оттаял и на лице престарелого генерала появилось некое подобие улыбки (не очень искренней, сквозь колючий взгляд, но всё же)...
Впрочем, согласившись в итоге побеседовать на камеру (но без записи голоса), он в детали не вдавался и намеренно старался увести разговор в другое русло. Например, стал хвастаться перед гостями мебелью, разработанной по собственным проектам (и впрямь чудесна).
Что касается Сталинграда, Шмидт сразу же заявил дежурное "я был против войны с Россией", а затем с какой-то обидой попытался пожаловаться на нашего генерала Шумилова. Якобы после того знаменитого на весь мир допроса на камеру (здесь Чухрай показал хронику допроса Паулюса – скрин ниже) он попросил Шумилова об обеспечении питания немецких пленных прямо на месте, но вопреки обещанию их, дескать, погнали ослабевших в госпитали у чёрта на куличках, из-за чего многие не дошли и погибли.
— Вы считаете это актом советского возмездия? – поинтересовался Чухрай.
— Нет, просто у вас не было опыта обращения с таким количеством пленных, – с подковыркой рубанул Шмидт, потягивая длинную трубку (похлеще сталинской).
Саркастично отметив закадровым голосом, что "у немцев опыт обращения с пленными был", Чухрай очень в тему показал страшные кадры хроники, снятые сразу после освобождения дулагов для советских военнопленных под тем же Сталинградом. Они были буквально усеяны трупами наших пленных. Не знаю, стал ли он об этом говорить в лицо Шмидту на той встрече...
На этом месте экс-генерал Артур Шмидт навсегда убыл из фильма Чухрая, но мне напоследок хотелось бы подзадержаться на его личности немного подольше. Ибо данный персонаж был весьма и весьма зловещей и недооценённой фигурой, возвышавшейся даже над фельдмаршалом Паулюсом. Эдаким злым демиургом 6-й армии, о чём у нас вспоминают нечасто.
А вот западные историки склоняют его личность налево и направо. Так, весьма одиозный британец Энтони Бивор в своей книге "Сталинград" отмечает, что чрезмерно самоуверенного начальника штаба 6-й армии Артура Шмидта сразу невзлюбили, но фельдмаршал быстро попал под его влияние. Бивор пишет:
Паулюс во всём полагался на суждения своего начальника штаба, и, как следствие, тот сыграл значительную – по мнению некоторых, чрезмерно значительную – роль в определении дальнейшего хода событий под Сталинградом...
Именно под влиянием фанатичного Шмидта Паулюс откажется от всяких мыслей об отступлении и выводе войск из Сталинграда. Именно Шмидт откажется от переговоров с советскими парламентёрами в начале января 1943-го, чем продлит безнадёжную агонию 6-й армии, поспособствовав, таким образом, десяткам тысячам ненужных жертв. Более того, по его приказу советскую делегацию и вовсе обстреляют!
Вообще, на последнем этапе существования сталинградского "котла" именно Шмидт станет истинным командиром окружённого гарнизона, в то время как Паулюс впадёт в депрессию и прострацию, и самоустранится от активных действий. Американский военный историк Сэмюэл Митчем пишет:
По мере ухудшения ситуации в Сталинграде уверенность Паулюса в себе падала, и он позволял себе (и 6-й армии) все больше и больше подчиняться своему начальнику штаба, пока Артур Шмидт фактически не стал руководить всей битвой. Шмидт не отличался большим тактическим мастерством, смелостью или инициативой; скорее, его отличали упрямый оптимизм, настойчивость и готовность беспрекословно подчиняться приказам начальства. Эти черты Шмидта оказались роковыми для окруженного сталинградского гарнизона...
Зависимость Паулюса от Шмидта отчётливо проявилась и на советских допросах. Тот же Бивор отметил вопиющую фамильярность начальника штаба по отношению к фельдмаршалу, из которой было очевидно, что он нисколько не уважал своего шефа. Однажды он даже перебил его на допросе, злобно заявив: "Не забывайте, что вы фельдмаршал германской армии". Секрет превосходства Шмидта западные историки Филипп Лангер и Роберт Пойс объяснили так:
Начальник штаба Паулюса, Артур Шмидт, убежденный национал-социалист, до последнего казался фельдмаршалу олицетворением Гитлера, и, вероятно, даже самим Гитлером в Сталинграде. Идеологически агрессивно настроенный, он функционировал подобно Альтер эгу своего начальника...
По сути, они вторили советскому военному переводчику Николаю Дятленко, лично принимавшему участие в допросах сдавшегося руководства 6-й армии. В своих воспоминаниях Дятленко писал, что достаточно быстро стало очевидно, что Паулюс – пленник в собственном штабе, а Артур Шмидт – "глаза и руки нацистской партии в 6-й армии". Об этом же, по словам переводчика, в один голос твердили на допросах и пленные офицеры рангом пониже.
Кстати, наши сотрудники "компетентных органов" сразу осознали сей факт, поэтому пронацистски настроенного Шмидта поспешили изолировать от Паулюса сначала в другом лагере, а затем и вовсе на Лубянке.
Но в отличие от фельдмаршала, он наотрез откажется от всякого сотрудничества с СССР и будет оставаться, как бы тогда сказали, "неразоружившимся врагом". До конца своей жизни, а проживёт он долгих 92 года (ещё 18 лет после фильма Чухрая!), Артур Шмидт будет очень негативно относиться ко всем военнопленным вермахта, согласившимся хотя бы косвенно сотрудничать "с русскими"...
И вот тут моё сознание разрывается. С одной стороны, я уважаю Шмидта за стойкость и непоколебимость честного солдата. Но с другой, он отлично видел характер той войны и преспокойно был соучастником страшнейших военных преступлений. А то, что 6-я армия вермахта по пути в Сталинград оставила густой кровавый след, сомнений у военных историков нет (на немецком издана научная работа, посвящённая скрупулёзному их разбору).
Возникает недоумение в отношении бездеятельности сталинских спецслужб. Легко уничтожавшие собственных людей при малейшей "неудобности", они странно хорошо относились к истинным врагам нашего народа. Что ж, Аденауэр вырвет Шмидта из лубянских застенков и в середине 50-х тот вернётся в ФРГ героем.
Кстати, знаете, о чём ещё вспомнил при просмотре разговора Шмидта с Чухраем? Окончание скандальной книги Николая Никулина "Воспоминание о войне", в которой он с горечью описал свою поездку в ФРГ и встречу с немецким ветераном войны. Что-то из этой же оперы.
Ну а фильм Чухрая определённо стоящий, поэтому, несмотря на годы его производства, искренне рекомендую!