Елена Игоревна Петрова принимала роды у молодой девушки уже несколько часов.
Юля Кольцова поступила в больницу среди ночи, схватки шли полным ходом. Однако процесс был трудным, да и будущая мама была совсем юной.
Однако спустя несколько тяжёлых часов и врач, и роженица смогли выдохнуть.
— Поздравляю, мамочка, у тебя дочка! — счастливо произнесла акушерка.
Словно в подтверждении её слов в родильном зале раздался громкий детский плач, которым ребёнок заявлял о себе на весь мир.
Елена нежно улыбнулась и положила малыша к маме на живот.
— Ой! — воскликнула новоиспечённая мама в изумлении, распахнув уставшие глаза. — Мокро как, противно, это зачем?
— Контакт кожи к коже необходим, чтобы установить между вами связь. — Должна же она сразу почувствовать свою мамочку! — пояснила Елена. Сейчас я заберу девочку, надо будет проверить её здоровье.
Малышка оказалась абсолютно здоровой, да ещё чудо какая хорошенькая. А уж новорождённых детей и на своём веку акушерка повидала немало.
Когда ребёнка вновь принесли маме, та повернула голову.
— Я хочу написать отказ от него, — заявила девушка. — Её же можно сразу оставить здесь? — Отдать в какой‑нибудь приют.
Елена растерялась.
— Что? Она же здорова.
— Я не могу о ней заботиться, — категорично заявила девушка. — Мне самой жить негде, куда я ребёнка приведу?
Елена так и замерла на месте. Она попыталась взять себя в руки и поговорить с мамашей успокаивающим тоном.
— Сейчас ты очень слаба, милая. Мы всё равно тебя не сможем выписать, — пояснила врач.
— Давай… Ты же не можешь. Ты пока побудешь в палате. Подумаешь ещё, ладно? Не принимай поспешных решений, о которых ты сможешь сильно пожалеть в будущем, Юля.
Елена надеялась, что девушка, которая проведёт с малышом рядом хотя бы пару дней, одумается. Ведь нельзя обнимать ребёнка, прижимать его к сердцу, а потом так легко отпустить.
Конечно, за период работы акушеркой Лена уже видела достаточно родителей, которые отказываются от детей по всевозможным причинам. Чаще это были материальные и социальные проблемы или наличие неизлечимой болезни у новорождённого. Но были и случаи, что детей просто бросали в роддоме. Их мамы сбегали из больницы буквально в халате и тапочках, не дав детям ни тепла, ни даже имени.
Только в этот раз Лена особенно остро переживала за судьбу малышки, хотя, казалось бы, сердце должно было привыкнуть, обрасти броней. Но нет, она сжималась тревожно, когда смотрела на малютку.
Елена стала частенько заходить к Юле, чтобы проведать её. Она пыталась осторожно говорить с девушкой, подтолкнуть её к верному решению, не позволить совершить ошибку.
— Ты если боишься, что денег не хватит, — рассказывала Лена, показывая, как правильно пеленать ребёнка, — то сейчас для молодых малышей не хватает денег. Для матерей‑одиночек предусмотрены разные льготы и пособия.
Однако все старания врача оказались тщетными. Уже на второй день пребывания Юли и малыша в больнице, Петрова вновь зашла в их палату с приветливой, широкой улыбкой.
Только вот она мигом сползла с лица, когда Лена поняла, что молодой матери уже и след простыл. Ребёнок мирно спал в боксе, не подозревая даже, что его бросили. На постели, что принадлежала бывшей роженице, остался лишь листок бумаги с отказной на дочь.
Акушерка склонилась над малышкой и заплакала. Её слёзы тихо лились по щекам. Она тщетно пыталась их сдержать, чтобы не разбудить девочку, которая выглядела как спящий ангел. Стряхнув слёзы, Елена вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь, и набрала номер телефона мужа.
— Боря… — дрожащим голосом произнесла она. — Борь, ты можешь сейчас приехать в больницу? Ко мне на работу.
— Лена, что произошло? — тут же забеспокоился мужчина, слыша, как нервничает супруга.
— Да… То есть нет, ничего. Просто приедь, ладно? — сбивчиво произнесла женщина, судорожно вздыхая.
Борис сразу бросил все дела и примчался в роддом номер пять, где работала его жена. Женщина встретила абсолютно растерянного супруга у входа и сразу провела в палату, где раньше лежала Юля.
Затем Елена подвела мужа к боксу, в котором малютка уже не спала, а двигала ножками и ручками. Периодически она пыталась поймать один из кулачков и погрызть его своими розовыми дёснами.
— Смотри, Борь… — дрогнувшим от волнения голосом произнесла Лена. — От неё отказались, мама бросила, убежала из больницы. Тебе не кажется, что она очень похожа… очень похожа на…
Женщина вновь заплакала, уткнувшись в плечо мужа. Она не должна была продолжать — Борис и так всё понял. Полгода назад супруги потеряли свою двухлетнюю дочь.
Малышка заболела воспалением лёгких, врачи не смогли её спасти. Время не лечило, боль родителей не утихала, она лишь притуплялась. Они отвлекались на дела и заботы, но мысли и чувства вновь и вновь возвращали их к личной трагедии.
Появление ребёнка Лена восприняла как шанс хоть немного подлатать разбитое сердце. Может, малютка и не была похожа на их дочь, может, ее сердце просто хотело видеть в чужом ребёнке своё спасение, но решение она приняла сразу.
Борис согласился удочерить младенца. Он, как и Лена, безмерно страдал и тосковал по их дочке, да и видел, в каком отчаянии порой пребывает его безутешная, любимая жена.
Супруги надеялись, что так они спасут друг друга. Они помогут ребёнку, которому так рано пришлось пережить предательство самого близкого человека. А ребёнок поможет им вновь ощутить радость, подарить свою любовь.
С той поры минуло 20 лет.
Девочка, которую родители назвали Алисой, выросла прекрасной девушкой. Она была доброй, искренней и отзывчивой. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь у Алисы были самые замечательные родители. Они окружили её теплом и заботой, были внимательны к судьбе дочери, всегда прислушивались к её мнению, поддерживали своего ребёнка во всём. Неудивительно, что родители стали для Алисы кумирами, а мама и вовсе — примером для подражания.
Ещё в детстве малышка брала пластиковый градусник и игрушечный стетоскоп, велела папе ложиться на диван и тщательно проводила обследование своего пациента.
— Я, когда вырасту, буду врачом, как мама, — заявляла девчушка.
— Так мама девушек лечит, а ты на мне тренируешься, — шутливо ворчал Борис, которому скармливали конфеты в качестве витамина.
Детское мечтание угасло. Когда Алиса выросла, то поступила в мединститут. Училась девочка отлично, а позже пришла на стажировку в больницу, где работала Лена.
Петрова теперь по праву считалась одной из самых лучших акушерок, с большим стажем работы за плечами. Особенно люди ценили, что за годы работы она не растеряла чуткости, внимательно относясь к будущим мамам и малышам.
Вот в один осенний день Елена была на дежурстве в больнице. Рабочая смена протекала мирно, казалось, что до конца так ничего и не произойдёт. Но вот случилась беда: привезли женщину с обильным кровотечением.
Елена сразу приступила к работе, проводя осмотр пациентки, чьё лицо ей казалось смутно знакомым. Женщина была на втором триместре беременности, однако ребёнка вынести ей не удалось.
— Сожалею, но у вас выкидыш, — заключила врач после проведённых манипуляций. — Мне необходимо провести осмотр с помощью УЗИ, убедиться, что полость матки пуста.
Елена всё не могла отделаться от мысли, что видела женщину, которая сейчас лежала перед ней на кушетке. Только врач сосредоточилась на работе и отбросила ненужные мысли. Однако, когда остановилась, когда основная опасность миновала, Лена взяла документы и узнала имя женщины — Юля Кольцова. Имя своей пациентки, у которой она принимала роды целых 20 лет назад, Елена не могла бы забыть никогда.
Только женщина ни словом не напомнила ни о себе, ни о ребёнке.
— Я оставлю вас под медицинским наблюдением на пару суток, — сообщила Юле врач, снимая перчатки. — Нужно убедиться, что вашему здоровью ничего не угрожает.
Юля отводила глаза, стараясь не смотреть в лицо Лены. Казалось, что она тоже её узнала, только тему их знакомства в этих же стенах она обходила стороной.
Спустя два дня женщину выписали из больницы, и Юля решила найти Петрову, чтобы отблагодарить её за помощь и за уход.
Она не успела подойти к нужному кабинету, как дверь распахнулась. Оттуда вышли гинеколог и молодая девушка. Судя по халату, она тоже была врачом, только не это смутило Юлю, а лицо девушки.
Юля сразу застыла на месте. Сначала Кольцова хотела даже суеверно перекреститься, словно увидела призрака. Хотя на деле она смотрела не на незнакомую девушку, а видела в ней своё точное отражение — копию себя, только помолодевшую.
Юля мигом отвернулась и быстрым шагом ушла прочь по коридору, спрятавшись за поворотом. Её сердце гулко билось в груди: она поняла, что именно видела. Это молодая девушка была её дочь. Точно она. Ведь не может быть в мире больше людей, так на неё похожих. Да ещё и по возрасту всё сходилось.
Девушка поймала медсестру, что пробегала мимо, и нацепив на лицо вежливую улыбку, поинтересовалась:
— Простите, а кто разговаривает с Петровой? — ткнула она пальцем за угол. — Это тоже врач? Такая молоденькая…
Медсестра выглянула, чтобы посмотреть, о ком спрашивает женщина.
— Ах, это Алиса. Она у нас стажирует. Алиса пока ещё студентка, но наверняка пойдёт по стопам матери. Она же дочка Елены Игоревны. Девочка чудесная, ответственная. Вся в маму пошла.
Юля, слушая словоохотливую медсестру, заинтересованно кивала. Она быстро разложила услышанную информацию по полочкам в своей голове. У женщины внезапно созрел план, который она воплотила в жизнь уже через два дня.
Тогда она вновь пришла в больницу и постучала в дверь кабинета Петровой.
— Войдите, — пригласила акушерка, что разбирала папки за своим рабочим столом.
Однако, когда дверь распахнулась, Елена испытала удивление, увидев гостью. Пройдя внутрь, Юля с важным видом села в кресло напротив акушерки.
— Видела твою дочь, — усмехнулась женщина, приступив сразу к делу. — Знаешь, на тебя совсем не похожа. Вылитая биологическая мать.
Руки Елены замерли на документах. Затем она ещё раз внимательно взглянула на женщину перед собой.
— И что ты хочешь этим сказать, Юля? — холодно спросила Лена. — Ты от ребёнка отказалась, она к тебе не вернётся. Мать у неё уже есть, и это я.
— А мне взрослая дочь и даром не нужна, — покачала головой женщина. — Мне деньги нужны, Лена. Я предлагаю тебе сделку. Ты завтра принесёшь мне энную сумму. А я не буду говорить твоей дочке, что мама ей не родная. И рушить вашу идеальную семью.
— Ты бессовестная, отвратительная женщина, — резко сказала Лена. — Хорошо, что Алиса не осталась с тобой.
— Хочешь жить и вертеться? — пожала плечами Юля. — Да и потом, разве я многого прошу? Заплатить за ребёнка, которого, между прочим, сама родила.
Она вытащила из сумки бумажку и положила на стол акушерки.
— Здесь я указала сумму и адрес кафе, где буду ждать тебя. Деловито произнесла Юля. — Завтра в 7 вечера. И, пожалуйста, не опаздывай. Я очень занятой человек.
С этими словами она встала и вышла прочь.
Елена, побелевшая как полотно, пребывала в полном шоке. Дело даже не в том, что сумма, которую запросила за своё молчание женщина, была неприлично большой. А в том, что сам поступок был ужасным.
Петрова не знала, как поступить, и решила посоветоваться с мужем.
— Я боюсь, что даже если мы сейчас пойдём у неё на поводу, дело этим не закончится. Если она раз пошла на шантаж, пойдёт и второй. Не знаю, сможем ли мы всегда утаивать правду от дочери. Да и есть ли в этом смысл? Я не хочу обманывать Алису, — честно призналась она.
Муж нахмурился, крепко задумавшись над словами супруги.
— Я предлагаю рассказать всё Алисе, — произнёс он после непродолжительного молчания. — Она девочка взрослая, разумная. Услышать такое будет больно, но лучше, если всё ей расскажем мы, а не какая‑то проходимка.
Разговор был тяжёлым, хотя супругам Петровым казалось, что они переживают намного больше, чем их дочь. Алиса же спокойно выслушала маму и папу, улыбнулась и крепко их обняла, утешая.
— Спасибо вам за всё, — прошептала девушка. — Мне всё равно, что вы меня удочерили. Мама и папа — это не те, кто родили, а те, кто воспитали и подарили любовь. Вы мои самые родные, самые близкие и любимые.
В семь вечера в кафе, которое указала в записке Юля Кольцова, было немноголюдно. Оно было расположено в спальном районе и не пользовалось особой популярностью у посетителей.
Юля пришла сюда на 10 минут пораньше, чтобы занять столик, однако её опередили. Едва женщина вошла в тёплое помещение, пропахшее кофе и выпечкой, она наткнулась взглядом на человека, которого никак не ожидала увидеть.
Алиса Петрова помахала биологической матери рукой и кивнула на стул напротив, приглашая присесть.
Оторопевшая Юля, чьё лицо мигом покинули и краски, и самодовольное выражение, на ватных ногах подошла к столику. Женщина присела напротив дочери, которую бросила в роддоме, в шоке избегая её взгляда.
— Здравствуйте, — вежливо кивнула Алиса. — Моя мама не придёт, как вы понимаете. Она уговаривала меня, чтобы я тоже не шла сюда, но мне очень захотелось посмотреть вам в глаза, увидеть ту, что меня родила, и понять, что же я почувствую.
Алиса всё это время смотрела в лицо биологической матери без страха, волнения или смущения. Юля же, услышав её слова, вздрогнула.
— Так что, я могу посмотреть вам в глаза? — требовательно поинтересовалась девушка, так как Юля упорно не поднимала головы.
С громким выдохом Юля Кольцова вскинула лицо, и их взгляды схлестнулись. Да, они были похожи, но только внешне.
Алиса недолго смотрела в лицо женщины, покачав головой.
— Что ж, как я и думала. Ничего, вообще ничего не чувствую, — затем она спокойно продолжила. — Знаете, я даже злости или обиды не испытываю. Ведь если бы вы меня не бросили, где бы я сейчас была? С вами? И тогда я бы выросла в такого же человека, как вы. Способного шантажировать людей, что спасли дочь. Способного на предательство. Нет, я бы этого не хотела. Так что я даже благодарна вам за то, что вы так поступили. Ведь вы дали мне шанс стать дочерью самых хороших, самых прекрасных родителей в мире. Так что спасибо. Но надеюсь, что это наша последняя с вами встреча. И вы больше никогда, слышите, никогда не потревожите ни меня, ни мою семью. Прощайте.
Лишь когда Алиса ушла, Юля поняла, что так и не проронила ей ни слова.
А Алиса? А что Алиса? Она спешила домой. Ей хотелось ещё раз как можно крепче обнять своих любимых родителей.
По дороге девушка думала о том, как ей повезло. О том, что настоящие родители — это не кровь, а любовь, забота и поддержка. О том, что судьба подарила ей шанс вырасти в семье, где её ценят и любят просто за то, что она есть.
Дома её ждали Елена и Борис. Они сразу почувствовали, что что‑то произошло, но не стали засыпать вопросами. Вместо этого мама раскрыла объятия, а папа улыбнулся и сказал:
— Всё хорошо, дочка?
— Да, — ответила Алиса, прижимаясь к маме. — Всё действительно хорошо. Лучше, чем когда‑либо.
И в этот момент все трое поняли, никакие тайны прошлого, никакие угрозы и шантажи не смогут разрушить их семью. Потому что их связь была построена не на обстоятельствах, а на чём‑то гораздо более важном — на любви.
Спасибо за внимание, делитесь мнениями в комментариях