Читать ужастик на ночь «Цветы в животе» Рассказ основан на реальных событиях 2005 года. История передана со слов водителя маршрутки Михаила, который согласился помочь другу — врачу скорой помощи — перевезти тело умершего мужчины из морга в дом его матери. То, что произошло в пути, навсегда изменило жизнь Михаила. Это не просто история о встрече с потусторонним — это рассказ о вине, возмездии и знаках, которые мы часто не замечаем, пока не становится слишком поздно.
Глава 1. Звонок
Утро началось с резкого звонка телефона. Михаил, ещё не до конца проснувшись, машинально схватил трубку.
— Миха, тут помощь нужна твоя, — голос друга Андрея звучал непривычно напряжённо.
Михаил потёр глаза, пытаясь стряхнуть остатки сна.
— И какого? — хрипло спросил он.
— Понимаешь, тут такое дело. У подруги жены умер муж. Он сейчас в морге, и нужно домой его привезти. Завтра будут хоронить. А у нас, словно на зло, водитель болеет. Тут дел много, а там какие‑то заминки, и ей с ним нужно помочь. В общем, кроме тебя больше некому.
Михаил замер. Предложение звучало странно, даже пугающе. Но Андрей был его другом, да и маршрут, как оказалось, проходил всего лишь по одному району.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Во сколько?
— В девять утра будем в морге.
Когда Михаил положил трубку, в груди зашевелилось неприятное предчувствие. Он попытался отогнать его, но ощущение тревоги не отпускало.
В 9:00 они с Андреем стояли у мрачного здания морга. Воздух был сырым и холодным, будто сам город затаил дыхание. Санитар выкатил каталку с телом, накрытым белой простынёй. Михаил невольно сглотнул.
— Всё нормально? — тихо спросил Андрей.
— Да, — Михаил кивнул, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Поехали.
Он сел за руль, Андрей помог закрепить каталку в салоне. Машина тронулась, увозя их в глубь утреннего города.
Глава 2. Дорога
Михаил вёл машину медленно, будто боялся потревожить тишину. Радио он не включал — музыка сейчас казалась кощунством. Взгляд то и дело скользил в зеркало заднего вида. Там, за спиной, лежало тело под простынёй, неподвижное, безмолвное.
«Это просто работа, — убеждал себя Михаил. — Ничего особенного».
Но чем дальше они ехали, тем сильнее становилось ощущение, будто за ним кто‑то наблюдает. Он снова посмотрел в зеркало — ничего, кроме каталки и белой ткани.
Внезапно Михаил почувствовал, как что‑то коснулось его плеча. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него по спине пробежал ледяной пот. Он резко обернулся — никого. Только каталка стоит на месте, простыня ровно лежит.
«Показалось», — подумал он, но руки на руле задрожали.
Он свернул на обочину, заглушил двигатель и вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, но не принёс облегчения. Михаил достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Пламя дрогнуло, будто его что‑то оттолкнуло.
Снова сев в машину, он бросил взгляд в зеркало. И обмер.
Покойник сидел.
Простыня была откинута, голова слегка наклонена, а глаза — пустые, безжизненные, но при этом будто видящие насквозь — смотрели прямо на него.
— Эй, командир, ты куда меня везёшь‑то? — раздался голос, низкий и хриплый, будто из‑под земли.
Михаил резко выкрутил руль и припарковался у ближайшей остановки. Сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Он боялся обернуться, но всё же заставил себя посмотреть в зеркало.
Ничего. Тело лежало, как и раньше, накрытое простынёй.
— Домой не поеду, вези меня к мамке, там пусть хоронят, — голос прозвучал снова, теперь ближе, будто кто‑то шептал прямо в ухо. — И ещё… цветы у тебя в животе… — и смех, тихий, булькающий, будто вода в горле у утопленника.
Михаил рванул дверцу и выскочил на улицу. Его трясло. Он стоял, прислонившись к машине, и дышал, глубоко и часто, пытаясь прийти в себя.
«Сон, — твердил он про себя. — Это просто сон. Я заснул за рулём».
Докурив, он вернулся к машине. Открыл заднюю дверь, откинул простыню. Мужчина лет сорока, бледный, с заострившимися чертами лица, лежал неподвижно. Никаких признаков жизни — или смерти.
Но Михаил знал: что‑то изменилось.
Глава 3. Последняя воля
Дрожащими руками Михаил достал телефон и набрал номер Андрея.
— Ты не поверишь, — начал он, но друг перебил:
— Спокойно, Миха. Что случилось?
Михаил рассказал всё: и про прикосновение, и про сидящего покойника, и про голос. В трубке повисла пауза.
— Может, ты просто перенервничал? — осторожно спросил Андрей.
— Я не псих! — Михаил сжал телефон так, что побелели костяшки. — Приезжай сюда. Прямо сейчас.
Через полчаса Андрей был на месте. Вместе они перевезли гроб, монашку и все необходимые принадлежности в квартиру матери покойного. Разговор шёл на повышенных тонах, но в итоге всё сделали, как просил… или приказал… мёртвый мужчина.
Вечером того же дня Михаил и Андрей встретились в баре. Стаканы с водкой стояли на столе, но пить не хотелось.
— Знаешь, Миха, — Андрей помолчал, подбирая слова. — Если всё, что ты рассказал, не плод твоего воображения, я начинаю догадываться, почему Костик умер.
Михаил поднял глаза.
— Умер‑то он от язвы желудка, но я знаю, кто ему помог. Он ведь любил выпивать. Не до большого, конечно, но всё равно частенько прикладывался. А Катьке, жене его, это ой как не нравилось. Ну и кто‑то надоумил её таблеточки специальные ему подсыпать. Это мне жена моя потом рассказывала. Он‑то пить бросил, потому что проблемы с желудком начались. Долго лечиться не хотел, ну а когда пошёл… Эх, царство ему небесное.
Михаил похолодел. Теперь он понял, почему покойник не хотел ехать домой. Не хотел провести последний день рядом с той, кто его погубил.
— А ещё… — Михаил сглотнул. — Через месяц я с гастритом в больницу загремел. Боли сильные начались, решил провериться, а меня сразу и упекли. Вспомнил я тогда его слова про цветы в животе. Предупредить он меня решил. А я, дурак, не понял его.
Андрей молча поднял стакан. Они выпили за упокой.
Эпилог
С тех пор прошло много лет. Михаил больше не водит маршрутку — работает сторожем на складе. Раз в год, в день смерти Костика, он приходит на могилу, оставляет цветы и сто грамм водки. Иногда кажется, что за спиной кто‑то стоит и тихо шепчет: «Спасибо». Но Михаил не оборачивается. Он знает, что некоторые долги нельзя отдать при жизни — их выплачивают годами, каплей за каплей, пока сердце ещё бьётся.