Когда я смотрела это кино, очень злилась. Злилась от того, что фильм снова снят про ДЕВУШЕК: шлюх, шмар, содержанок, эскортниц, бабочек, проституток, жриц... Стигмы, ярлыки, которые вешают не на одежду, а на людей. Очень уже хочется такой фильм про мужиков!
Проституция в целом и в частности вне гендерных рамок. Но те, кто вешает эти ярлыки, забывают об этом. Особенно в обыденной жизни.
Кино — это тоже ментальный опыт и триггер нашего личного материала, будоражит оно бессознательное поле, коллективное и не очень.
Институт проституции обыкновенной возник как ответ на институт брака.
Я начала однажды читать большой том про историю проституции, на это меня сподвигло такое знакомое всем явление, как проституция социальная: и нашим, и вашим, и поем, и пляшем. В некотором смысле это перекликается с желанием быть «крутым» в «крутой» компании.
Так вот, раньше секс не был таким табуированным и закрытым, как последние, ммм, лет 150, может меньше.
Ну ладно, официально больше.
В Царской России дома терпимости и желтые билеты были узаконены. Кадетские корпуса ходили туда каждые выходные для профилактики гомосексуализма и снятия чрезмерного полового напряжения. Всё чинно, но неблагородно (читайте «Яма» Куприна).
В фильме ничего нового нет, но посмотреть можно.
Картинка ярче, истории поэмоциональнее, но снято, переснято это все сто раз.
Но я задумалась вот о чем, ведь проституция — это продажа себя, своего тела за деньги. А любая другая работа разве нет? Это как зависимости, есть социально одобряемые, а есть не очень. А психике вообще все равно, как в неё проникают: физически или ментально, просто масштаб и скорость разрушения разные. Суть одна.