продолжение
12 глава
Уже весной сажали картошку на колхозном поле. Илью отпустили на побывку. он пришёл, а дома ни кого нет, все в поле. И у Авдотьи, только бабка Груня лежала на печи, сто лет старушка жила. Анна с бабами, которые послабее, да на снастях перебирали картошку. Резали на семена, готовили к посадке.
Все сидели за стогом прошлогодней соломы, хоронились от ветра. А сзади стога лесок, небольшой. Вязы, березы и клёны. От дома Новиковых через лесок, минут пятнадцать ходу до поля. Алёна за лошадью ходила, бросала картошку из ведра в борозду. Не видела стога, и не видела как Илюша подошел со стороны леска. Только потом рассказали матери, что случилось.
Подошел Илюша к стогу, и слышит, как Симка Чурилова насмехается над Анютой.
-Ну что Анька, приехал твой Илюшенька? А? Нужна ты ему брюхатая? А то как же в дом её взяли... Это они нарочно тебя взяли, чтоб его не осудили, а то могли и к стенке поставить. И га-га. А если приедет, я его завлеку, и полетишь ты из ихнего дома со всеми потрохами. И никто не слышал, как Илюша подошёл к стогу, снял с себя ремень, и как стеганёт со всей силы обидчицу по спине. Охнула Симка, а Илья ещё её стеганул по плечам. Взвилась Симка. Стоит перед ней Илюшенька в форме подтянутый, красивый, и уже ремень заправляет. А у Анюты глаза, как омуты, слезами наполнены. Увидел это Илья, не стерпел, и сказал:
-Люблю её одну, больше жизни и буду любить, самую лучшую на всём белом свете, мою ненаглядную, жену мою. Взял на руки, как ребёночка и понес домой.
Тишина стояла минут десять, бабы рты раскрыли. Только рыдания Симки, вывели всех из ступора. Голосила, толи от стыда, толи о своей не сбыточной мечты.
Алёна бежала со всех ног, когда сказали, что Илюша приехал, хотелось скорее увидеть сыночка.
Пришла Алёна домой, Анна одевалась, решили с Ильёй идти к матери, она не ходила к ней с того дня, когда уже пришла в дом Новиковых. Илья начал уговаривать мать идти вместе к Авдотье.
-Нет сынок, иди один, проси прощения, сам без Анны. А уж после, мы пойдём с отцом, договариваться о свадьбе, так лучше будет. Сходил Илья сначала к своему крёстному, чтобы тот предупредил Авдотью, о своём приходе.
Авдотья сидела за столом, зашёл Илья в форме, очень она ему шла. Встал перед ней на колени, голову склонил.
-Простите мамаша, что не успел посватать Анюту. Ведь вас дома не было, и даже председатель уехал, в район, на какой-то съезд, и батюшка отказал, объяснил, что не в этот день венчают, надо всё делать правильно. А мне срочно уезжать надо было. Люблю я Анну давно уже, и она мне призналась, что тоже любит меня. Я так счастлив был, что не совладал с собой, вот и полюбились в лугах. Простите...
-Бог простит...
Достал Илья из-за пазухи, красивый платок, и накинул на плечи Авдотьи, а ещё один положил на грудь, спящей бабки Груни.
А на следующий день, уже шли все вместе к Авдотье. Договорились о свадьбе. Доходов конечно не было больших. Но отец с матерью даже не подозревали, что Илюша учился в Армии, и в петлицах у него уже треугольники (старшина). Он получал немного денег, не тратил, и друзья помогли, знали что едет жениться. И в Оренбурге, купил для Анны белый пуховый платок, и нарядное белое платье в мелкую розочку. Широконькое с розовым бантом. Когда Анна одела его, все ахнули. И беременность её красила. Пошли в сельский совет. Кое где стояли лужи. Илья понёс, Анну на руках. В сельсовете их расписали, и к удивлению молодых им подарили подарки, набор чашек с блюдцами, и ткань. Подарки понравились молодым. Пригласили на свадьбу председателя на свадьбу.
Играли свадьбу в новом доме, где должны были жить молодые. На свадьбу зарезали овцу. Из бараньих ножек и головы, да петуха которого дала Авдотья, сварили студень. Напекли блинов, пирогов с капустой. Драчёников из пшена. Наловили рыбу, нажарили и насолили. В потребиловке купили вина и немного конфет. Соседка яиц дала. Пригласили гармониста, чтобы песни попели, поплясали. Любила Анна, гармонь слушать. Слушает, аж замирает вся.
Всё знала Алёна о своем сыне, да не всё.
Попросил Илья, гармониста дать ему сыграть.
-Дай я, сыграю.
-Ну на, сыграй барыню, а сам ухмыляется.
Взял Илья гармонь, протер рукавом. И заиграл... Да ни что-нибудь, а полонез Огинского. Уже потом узнали, как называлась эта красивая мелодия. Потом ещё, какую-то мелодию. Потом запел, и голос такой чистый...
В лунном сияньи снег серебрится,
вдоль по дороге троечка мчится.
Динь- динь-динь-динь, колокольчик звенел,
это он, о любви сладко пел.
Сидели родители, гости, и от удивления только ахали и охали. Анна смотрела на Илюшу, своими синими глазами, и не могла поверить, что её любимый так может играть и петь. Гармонист, даже заплакал, видно не пожалел, что дал свой инструмент.
-Илюшенька, сынок, что ж ты раньше не играл?
-Да, инструмента не было подходящего, и засмеялся.
-Да, мы бы тебе купили, если знали. Хорошая гармонь, коровы стоила.
-Илюша, а где ты так играть научился.
-Когда в Москве работал извозчиком. Очень нравилась одному барину игра на гармошке. Он был в больших летах. Никуда не уехал после революции, жизнь поменялась, а барские замашки остались. Часто подходил к моему тарантасу, приказывал ехать. Ну пошёл, пошёл, туда-то... За песню плачу вдвойне. Давай запевай, да разудалую какую-нибудь. Потом как-то принес баян, ты учись давай, назвал адрес где меня будут обучать, он договорился. Научишься играть полонез Огинского, оставишь учителю баян. Почти за год научился. В следующую зиму больше не приходил.
Огромное количество знал Илюша песен, были очень редкие, такие и не слышали на селе. Голос у него был звучный. Родители и не знали о его таланте. А ведь как порадовал и родителей и жёнку. А уж соседи судачили и несли хорошую новость...
продолжение следует...