Было ли так или не было — кроме Бога никого не было.
Однажды в одном древнем городе брел по улице юноша. Вдруг
он слышит, кричит какой-то дервиш:
— Тот, кто купит эту скатерть за сто дирхемов, никогда не
обнищает!
А у юноши всего и было-то сто дирхемов в кармане. Но ему захотелось купить скатерть, и он подошел к дервишу. Поздоровался он с ним, а дервиш ему и говорит:
— Стоит лишь хозяину скатерти расстелить ее, как появятся любые яства, каких только ему захочется: и плов, и челов, и суп, и шашлык. Юноша заплатил дервишу сто дирхемов, взял скатерть и пошел домой. Дома он расстелил скатерть, так как был очень голоден и хотел есть. Но каково же было его удивление, когда там оказались кошка и мышь!
— Надо оставить их,— решил он.— Когда-нибудь пригодятся.
Потом он сел и стал есть такие яства, которые ему раньше и во сне не снились. Наевшись, он свернул скатерть и стал размышлять: «Хорошо бы постранствовать!»И он вышел через городские ворота и пошел бродить по
свету, пока не остановился на берегу какой-то реки. Здесь он расстелил скатерть и сел подкрепиться. Тут откуда ни возьмись появился какой-то дервиш и стал предлагать юноше обменять скатерть на перстень. Юноша спросил о тайне перстня, а дервиш говорит:— Если ты потрешь этот перстень, появятся четыре раба и исполнят любое твое желание.
Понравилось это юноше, и обменял он свою скатерть на перстень. Только отошел дервиш на какую-нибудь сотню шагов, юноша надел перстень — а это был перстень Сулеймана — и провел по нему пальцем: тотчас предстали перед ним четыре белолицых раба. Юноша приказал им немедленно отобрать у дервиша скатерть. Они повиновались и силой отняли скатерть. Юноша бросил перстень в карман, взял скатерть под мышку, но тут дервиш снова подошел к нему и предложил:
— Хоть ты и отнял у меня скатерть, ты мне нравишься, и я предлагаю тебе поменять скатерть на мой брусок.
Юноша спросил о тайне бруска, и дервиш ответил:
— Ударишь им оземь и сейчас же вырастет на этом месте
высокий дом с богатым убранством.
Юноша согласился и поменял скатерть на брусок. Не прошел дервиш и ста шагов, как юноша взял из кармана перстень и потер его пальцем. Перед ним тут же предстали четыре белолицых раба, и юноша приказал немедленно отобрать у дервиша скатерть. Рабы не заставили себя ждать, отняли у бедняги скатерть и принесли юноше.
И вот юноша снова пустился в путь, пока не остановился в местности, где был прохладный воздух и журчали ручьи. Стукнул юноша о землю бруском, и тотчас возник перед ним прекрасный дворец, какого еще никто в мире не видел. Он
вошел внутрь и потер свой перстень — тут же четыре раба явились к его услугам. Потом раскинул он скатерть и наелся досыта, до отвала, а наевшись, приказал рабам отправиться к падишаху той страны и пригласить его вместе с придворными на пир. Рабы повиновались и пригласили падишаха со
свитой.Падишах был человек добрый и согласился. И вот однажды,
когда стояла хорошая погода, выехал он со свитой и придворными в степь и еще издали увидел высокий дворец. Шах и его визири вошли внутрь и остолбенели, так как никогда не видели ничего подобного.Юноша расстелил скатерть, и на ней появились все яства, какие только можно представить. Шах удивился еще более. Рабы между тем обслуживали гостей. После обеда шах и спутники его попрощались с юношей и покинули дворец.Шах был проницательный человек, он догадался, что все богатства этого юноши от перстня. И он стал думать, как бы похитить у него этот перстень.
А у шахского визиря была дочь, очень красивая собой. Решил он познакомить ее с юношей. И вот визирь говорит однажды дочери:
— Пойди к юноше и укради перстень, когда он заснет.
— Хорошо,— ответила дочь и отправилась во дворец юноши.А девушка эта очень нравилась ему, и стал он с нею миловаться да целоваться, пока не отправились они почивать. Потом они легли спать вместе. Однако вскоре девушка проснулась, вытащила из его кармана перстень и вернулась домой.
Проснулся юноша, а девушки рядом нет. Сунул было руку в карман, чтобы вызвать рабов, но перстня и след простыл. Огорчился он, опечалился, сел в уголок и голову повесил. Но тут из свернутой скатерти выскочила кошка, подбежала к нему и говорит тихим голосом:
— Я научу тебя. Послушаешь меня — получишь снова свой
перстень.
— Хорошо, я буду следовать твоим советам,— ответил юноша.
— В полночь,— начала кошка,— насыпь мыши на хвост перцу и пошли ее в дом визиря. Дочь визиря кладет перстень на ночь в рот, чтобы никто не мог его похитить. Пусть мышь поднесет ей к носу хвост: девушка чихнет от перца, перстень и вылетит изо рта. А мышь принесет перстень тебе. Обрадовался юноша этим словам и поцеловал кошку.
Ночью он насыпал мыши на хвост перцу и отправил ее в дом визиря. Мышь украдкой пробралась в комнату девушки. Видит, девушка, прекрасная, как букет цветов, лежит в постели. Приблизилась она к ней и поднесла хвост к ее носу. Девушка вдруг громко чихнула, и перстень выпал у нее изо рта. А мышь
тотчас схватила его, побежала во дворец юноши и отдала ему.Юноша себя не помнил от радости. Потер он пальцем перстень Сулеймана, и перед ним появились четыре белолицых раба.
— Пойдите и немедленно приведите сюда дочь визиря,— приказал он.
Тут же девушка оказалась перед ним. Юноша повернулся к ней и спрашивает:
— Что это ты натворила?
Зарыдала девушка и стала просить прощения. Юноша поцеловал ее и простил. Обнял он ее, и стала она его женой, а он — ее мужем.
Так же, как исполнились желания юноши, пусть исполнятся и ваши.
Было ли так или не было — кроме Бога никого не было.
Однажды в одном древнем городе брел по улице юноша. Вдруг
он слышит, кричит какой-то дервиш:
— Тот, кто купит эту скатерть за сто дирхемов, никогда не
обнищает!
А у юноши всего и было-то сто дирхемов в кармане. Но ему захотелось купить скатерть, и он подошел к дервишу. Поздоровался он с ним, а дервиш ему и говорит:
— Стоит лишь хозяину скатерти расстелить ее, как появятся любые яства, каких только ему захочется: и плов, и челов, и суп, и шашлык. Юноша заплатил дервишу сто дирхемов, взял скатерть и пошел домой. Дома он расстелил скатерть, так как был очень голоден и хотел есть. Но каково же было его удивление, когда там оказались кошка и мышь!
— Надо оставить их,— решил он.— Когда-нибудь пригодятся.
Потом он сел и стал есть такие яства, которые ему раньше и во сне не снились. Наевшись, он свернул скатерть и стал размышлять: «Хорошо бы постранствовать!»И он вышел через городские ворота и пошел бродить по
свету, пока не остановился