Сегодня, когда коммунальные платежи съедают половину пенсии, а цены меняются каждую неделю, многие вспоминают советское время с неожиданной теплотой. Не потому что там всё было идеально. А потому что там было главное — уверенность в завтрашнем дне.
Один рубль в кармане — и человек чувствовал себя человеком.
Звучит как сказка. Но это была реальность.
Рубль, который кормил
Средняя зарплата в СССР в 1970 году составляла 122 рубля в месяц. По сегодняшним меркам — смешные деньги. Но давайте посмотрим, что на них можно было купить.
Колбаса столовая — 2 рубля 20 копеек за килограмм. Докторская — 2 рубля 30. Молоко разливное — 28 копеек за литр. Десяток яиц — 90 копеек. Батон хлеба — 28 копеек. Полбулки — семь.
Люди, жившие в то время, помнят эти цифры наизусть — спустя полвека. Потому что они не менялись десятилетиями. Купил килограмм докторской в 1965-м и в 1980-м — одна и та же цена. Одна и та же колбаса.
На рубль в день — можно было жить. Реально, не голодая.
Антрекот в столовой — 33 копейки. Эскалоп — 37. Пачка чая — 5 копеек сдачи ещё оставалось. Люди не просто выживали на эти деньги — они обедали. С первым, вторым и компотом.
А хлеб с горчицей и солью в столовой — и вовсе бесплатно. Стоял на каждом столе. Без ограничений. И это была не еда от безысходности — это было лакомство, которое многие вспоминают до сих пор с улыбкой.
Квартира за копейки
Вопрос «сколько вы платили за квартиру в советское время» ставил людей в тупик — настолько незначительной была эта сумма.
Однокомнатная квартира со всеми коммунальными услугами — 8–10 рублей в месяц. Двухкомнатная — 10–12. За год можно было заплатить вперёд — и не думать об этом.
Причём платили не за всю площадь. Только за жилые комнаты. Балкон, кладовка, размер кухни — всё это в счёт не шло. Одинаковая жилая площадь — одинаковая квартплата. Неважно, сталинка у вас или хрущёвка.
Цена не менялась тридцать лет. Тридцать лет. Люди знали: сколько платят сегодня — столько будут платить и через десять лет. Это не просто дёшево. Это — невозможно представить сегодня.
Деликатесы, которые были у всех
Чёрная икра за 4 рубля за килограмм. Сегодня это звучит как издевательство. Но именно столько стоила отпускная цена на советских заводах.
В магазинах цену, конечно, накручивали. Но грамм 200 советский человек покупал без проблем — на обычную зарплату, без очереди, в угловом продуктовом.
Те, кто помнит те магазины, описывают их с такой теплотой, что становится не по себе. Белые кафельные стены. Банки сахалинских крабов, красиво сложенные горкой. Паюсная икра. Копчёная рыба. Аквариумы с живыми толстолобиками и карпами.
«Ни один супердорогой западный супермаркет не переживёт этого никогда», — говорили люди, которые там бывали. Не потому что там было больше. А потому что там был запах. Настоящей колбасы. Свежего хлеба. Рыбного отдела. Этот запах не воспроизвести.
Транспорт и отдых
Метро — 5 копеек. Тридцать лет. Неизменно.
Билет на поезд Москва — Ленинград в плацкарте — 12 рублей. Купейный — чуть дороже, но договориться с проводником за те же деньги было реальным делом.
Самолёт иногда оказывался дешевле корабля. Один из свидетелей той эпохи вспоминал: решил сэкономить, взял билет на корабль за 3 рубля 20 копеек вместо самолёта за 7 рублей. Корабль шёл с остановками в каждом городе. В итоге съел на 20 рублей — пока плыл. Скупой платит дважды.
Путёвка в санаторий на 24 дня стоила советскому человеку 35 рублей. Реальная цена была 160 — остальное платил профсоюз. Еда, лечение, развлечения — всё включено. А бывало, что предприятие давало путёвки вовсе бесплатно.
Родители ездили в Крым, в Сочи, в Гагры, в Ялту. Каждое лето. На обычную зарплату. С детьми. Это не было чем-то особенным — это было нормой.
Кино — 25 копеек для взрослого. 10 копеек для ребёнка. На вечерний сеанс — максимум 50 копеек. Семья из четырёх человек шла в кино за рубль.
Ресторан — три рубля на пятерых студентов. По-настоящему поесть и выпить. Ресторан при «Интуристе» — банкет на двоих с коньяком, шампанским, икрой и котлетами по-киевски — 20 рублей. Это были деньги. Но не неподъёмные деньги.
Главное — не бояться
Но не цены делали ту жизнь другой.
Люди не боялись завтрашнего дня. Совсем.
Работа была у всех. Уволить просто так — невозможно. Зарплата приходила в строго определённые дни. Образование — бесплатно. Лечение — бесплатно. Жильё давало государство.
«Живёшь и знаешь, что завтра будет то же самое, что сегодня. Ты пойдёшь на работу — и тебя оттуда не выгонят ни за что. Система была очень добра по отношению к людям».
Сегодня эти слова звучат как фантастика. Тогда это была просто жизнь.
Люди не думали о том, хватит ли денег до следующего месяца. Они думали — куда поехать в отпуск. В Крым или в Сочи? На самолёте или на поезде?
Если деньги кончались раньше зарплаты — шли в кассу взаимопомощи. На каждом предприятии. Сбрасывались все сотрудники — и выручали того, кому нужно. Без процентов. Без залога. Просто потому что так было принято.
Или занимали у соседа. У знакомого. До получки. И никто не сомневался — вернут. Потому что зарплата придёт в пятницу — и всё вернётся.
«Раньше не было страха остаться без денег. Люди жили и прекрасно понимали — через пять дней, через двадцать — деньги будут. Вот это ощущение и было главным».
Бутылки, копилки и швейные машинки
Советский человек умел находить деньги там, где их не было.
Стеклянная тара сдавалась в пункты приёма. Три бутылки из-под лимонада — бутылочка пива. Трёхлитровая банка — килограмм трески на ужин. Выходили собирать бутылки как за грибами. И вокруг было чисто — и в кармане деньги.
В каждой семье стояла копилка. Бросали по рублику — незаметно для семейного бюджета. Разбиваешь через год — чувствуешь себя миллионером. Копили на телевизор. На холодильник. На часы «Восток» или «Победа».
Швейная машинка была в каждой семье. Почти все женщины умели шить и вязать. Не от бедности — от любви к красоте. Мама шила платья, вязала свитера, делала шарфики и шапки. Всё своё. Всё красивое. Всё сделано руками.
Журнал «Бурда» в 1987 году стоил 5 рублей — в десять раз дороже обычного журнала. И моментально становился дефицитом. Потому что с выкройками из «Бурды» можно было за одну ночь сшить что-то такое, что в магазине не найдёшь.
Почему это помнят как счастье
Психологи говорят: счастливые воспоминания избирательны. Мы помним хорошее ярче, чем плохое. И дефицит, и очереди, и пустые полки в восьмидесятые — всё это тоже было.
Но было и другое.
Было ощущение, что жизнь устроена справедливо. Что все примерно одинаково скромны — и никто не чувствует себя нищим на фоне соседа с яхтой. Что завтра будет похоже на сегодня — и это хорошо, а не плохо. Что если тебе плохо — есть касса взаимопомощи, есть сосед, есть посылка от родственников с Украины.
«Такого, чтобы совсем без денег — не было. Всегда что-то находилось. Всегда кто-то помогал».
Может быть, именно это и называется — жить по-человечески.
Не богато. Но — достойно.
Не свободно. Но — без страха.
И когда сегодня пенсионер отдаёт половину пенсии за коммуналку — он вспоминает не колбасу за 2 рубля 20 копеек.
Он вспоминает ощущение.
Что рубль в кармане — это не мало.
Это достаточно.