В Молодежном театре на Фонтанке прошел вечер прощания со спектаклем «Забыть Герострата!», посвященный памяти Геннадия Косарева
На исходе зимы зрители пришли проститься с одним из самых пронзительных спектаклей театра - «Забыть Герострата!». Появление в афише отметки «последний спектакль» давно стало деликатной традицией Молодежки, уважительно относящейся к завсегдатаям, наизусть изучившим репертуар и не упускающим случая проводить ту или иную постановку с благодарностью и любовью - не без печали, конечно.
В этот раз прощание вышло особенно горьким и тяжелым: последний спектакль состоялся в годовщину смерти Геннадия Евгеньевича Косарева, более пятнадцати лет исполнявшего в постановке роль Тиссаферна, повелителя Эфеса. Театр - необыкновенное место, в котором возможно все: даже краткое возвращение Геннадия Косарева на любимую сцену. Персонажи спектакля вышли в последний раз, чтобы подыграть Тиссаферну - Косареву, отвечающему на их реплики - с экрана на заднике: благодаря ювелирной работе, проделанной с душой и любовью, случился полноценный, пронзительный, острый спектакль, тот самый, который всегда так радовал зрителей. Они искренне смеялись - когда было смешно, откровенно негодовали, когда ситуация становилась непростой: словно смерти или чему-то непоправимому и безнадежному здесь, в театре места нет. Только раз -застывший кадр, только раз - пустое кресло за столом, к которому обратится Герострат (Владимир Маслаков), только бокал вина и ломоть хлеба, который никто не возьмет в руки, напомнят о том, кто не смог в этот вечер быть на сцене.
Геннадий Косарев был хорошо знаком любителям телесериалов: в «Улицах разбитых фонарей», «Ментовских войнах», «Тайнах следствия» он виртуозно перемещался по разные стороны баррикад, играя то полицейского, то бандита - в любом случае запоминающегося, с цепким, острым взглядом и полным погружением в образ. Но, как это практически всегда и случается, его незаурядный талант мощно и ярко вспыхнул именно на театральной сцене. Возможно, поэтому за прошедший со дня его ухода год на роль Тиссаферна – одну из важнейших в спектакле, так и не смогли подобрать иного исполнителя, не представляя себе никого другого.
Тиссаферн Геннадия Косарева возникает в самом начале спектакля - элегантен в своем белом костюме и легкой шляпе, благосклонен и игрив. Он танцует на летней веранде с нарядной супругой - два благодушных существа из верхнего мира, призванных доброжелательно и мягко направлять неразумных чад в нужном направлении. Он - сатрап персидского царя - забавно и незлобно подшучивает над греками, имея молодую жену-гречанку и припоминая историю затюканного супругой Сократа.
Но в какой-то момент вдруг устало и бессильно проглядывает человек, который примерил на себя личину правителя вовсе не из жадного желания власти, а из-за того, что так сложились обстоятельства... «Помолчи, Герострат! Тебе не понять, как печальна старость... Ты знаешь, я ведь не хотел быть повелителем, в душе я всего-навсего рыболов...» Тут уместно вспомнить, что Тиссаферн - человек вполне реальный: лихой вояка, но не очень умелый и успешный дипломат - политик, что, к слову, и привело его к бесславному концу.
И выходка ничтожного мелкого торговца Герострата, сжегшего одно из семи чудес света - великолепный храм Артемиды - исключительно досадный инцидент: «Мне надо подчиняться персидскому царю, надо жить в мире со Спартою, поддерживать контакт с Афинами, следить за Фивами, опасаться Македонии и всех вместе взятых. И вот в такой напряженный момент во вверенном мне городе сгорает храм Артемиды!»
Но приходится считаться с негодяем Геростратом: умело играя на слабостях людей, поджигатель, возжелавший обессмертить свое имя, втягивает в орбиту своих интриг всех, в том числе и Тиссаферна. Толпа вечно пьяных завсегдатаев городских кабаков, гуляющая на деньги Герострата легко переметнулась на сторону того, кто платит. Так и не настигла преступника кара всесильной вроде бы Артемиды, которую так ждет истово верующая жрица. Свитки мемуаров сомнительной преступной знаменитости, с шумом разлетающиеся на базаре, пользующиеся немыслимой популярностью - ничто так не притягательно, как свобода зла, провозгласившего «Делай, что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь!». Тюремщик (Сергей Малахов), уныло сетующий на жалкое жалование и подобострастно устроивший Герострату санаторий в тюрьме за милостиво брошенную драхму. И даже собственная Тиссафернова жена Клементина (Екатерина Дронова), сочинившая романтичный миф о выходке Герострата, совершившего немыслимое ради любви - а почему бы и не к ней, Клементине? - Герострат превращается в силу, с которой надо считаться. И в Тиссаферне, до того вяло увиливавшем от кардинальных действий, проснется решительный и жестокий воин, и на сцене блеснет нож, холодно, с трезвым расчетом подкинутый Герострату...
Потому что вот сейчас правителю не избежать выбора: либо позор, который станет достоянием Эфеса, либо, положившись на милость судьбы, ожидание исхода поединка между Геростратом и единственным человеком, верным своему долгу до конца, человеку, чей честный разум не помутнен безумием слепой толпы: Клеоном — архонтом-басилеем Эфеса (Петр Журавлев).
Точка поставлена: оба - и преступник и герой сыграют свою роль и уйдут со сцены: и Тиссаферн - Косарев все так же непринужденно и игриво станцует со своей Клементиной. В светлом костюме, легко и беспечно - как любимец всесильных богов, обласканный их милостями...
Но забыть Герострата не получится - и не надо: люди не должны забывать человека, сделавшего выбор между жадным беспредельным желанием славы любой ценой и фактически бессмертием вечной души, которая рождается на свет из любви, красоты и радости.
Рождается из искренности и безграничного уважения, с которыми артист театра Владимир Маслаков, режиссер спектакля и исполнитель роли Герострата завершил вечер стихотворением, посвященным Геннадию Косареву.
И прав был Чехов, сказавший: «Где искусство, где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней, и сама смерть вполовину»...
Елена Шарова