ГЛАВА 1. ТЕНИ ПРОШЛОГО.
Волков открыл глаза. В комнате было тихо, слишком тихо. Он сел на диване в своём кабинете, провёл рукой по лицу. На столе перед ним стояла чашка остывшего кофе и лежал сломанный ключ с гравировкой «V». Металл поблёскивал в свете утреннего солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи.
«Сон? — подумал Волков. — Всё это был сон?»
Он помнил башню, камень, последний удар курантов. Помнил, как мир растворился в свете. Но сейчас всё выглядело так, будто ничего не было: ни пропавших трёх суток, ни разговора с Арсеньевым, ни механизма времени.
Волков поднялся, подошёл к окну. На улице кипела обычная городская жизнь: люди спешили на работу, дети бежали в школу, у остановки толпились пассажиры. Ни намёка на трещины в реальности, ни тени аномалий.
В дверь постучали. Вошёл Дроздов бодрый, с папкой в руках.
— Товарищ инспектор, вы задремали? У вас вид, будто вы неделю не спали, — он окинул Волкова внимательным взглядом. — Всё в порядке?
— Да, всё нормально, — Волков вернулся к столу, взял чашку. Кофе был холодным. — Что у нас по делам?
— Ничего срочного, — Дроздов пожал плечами. — Разве что жалоба от старушки: говорит, часы в её квартире идут назад. Но это, наверное, просто сломались…
Волков замер.
— Часы идут назад? — переспросил он.
— Ну да, — Дроздов удивился. — Вы же не поедете из‑за такого? Это к мастеру, а не к нам.
Волков поставил чашку. Рука чуть дрожала.
— Адрес, — коротко бросил он.
Дроздов вздохнул, открыл папку.
— Улица Садовая, дом 17, квартира 4. Мария Ивановна Соколова. Но, товарищ инспектор…
Но Волков уже надевал пальто.
Квартира Марии Ивановны находилась в старом доме с высокими потолками и скрипучими ступенями. Хозяйка, сухонькая старушка в вязаном жилете, встретила Волкова у двери.
— Ох, спасибо, что приехали, — запричитала она. — Я уж думала, никто не поверит. Они и правда идут назад!
Она провела его в гостиную. На стене висели старинные часы с кукушкой, резной деревянный домик, потемневший от времени. Стрелки двигались против часовой стрелки.
Волков подошёл ближе, открыл заднюю крышку. Механизм выглядел обычным: шестерёнки, пружины, маятник. Но все детали вращались в обратную сторону.
— Давно это началось? — спросил он.
— Со вчерашнего утра, — старушка перекрестилась. — Ровно в 03:07. Я как раз проснулась от кукушки. Она прокуковала тринадцать раз. Я сначала подумала, что ослышалась, но нет… Тринадцать.
Волков почувствовал, как по спине пробежал холодок. 03:07. Тринадцать ударов. Эти цифры уже не были случайностью.
— Вы не замечали ещё чего‑то странного? — уточнил он. — Может, рисунки на стенах, странные звуки, ощущение, будто время замирает?
Старушка задумалась.
— А знаете, — вдруг вспомнила она, — вчера вечером я выглянула в окно, а на стене школы напротив был нарисован циферблат. С тринадцатью делениями. Я ещё подумала, кто ж так часы рисует? Но когда я снова посмотрела, его уже не было.
Волков кивнул. Он уже знал ответ.
Выходя из квартиры, он достал из кармана ключ. Тот самый, сломанный. Металл чуть заметно пульсировал, будто в такт чьему‑то далёкому сердцебиению.
На улице стало прохладнее. Волков поднял воротник пальто и зашагал к машине. В голове крутились вопросы: если это сон, почему он продолжается? Почему мир помнит то, что должен был забыть?
И главное, кто или что теперь ведёт эту игру?
Где‑то вдали, едва слышно, прозвучал тринадцатый удар курантов. Волков остановился, прислушался. Звук растаял в шуме города, но в груди что‑то сжалось.
«Это не сон, — понял он. — Это только начало».