Есть такая порода людей, которые всю жизнь соревнуются с самыми близкими. Не потому что злые или завистливые по натуре - просто слишком похожи в главном и слишком разные во всём остальном.
Именно так сложилась история двух братьев из Читы, которых советский зритель знал и любил одновременно, но которые сами, кажется, так и не смогли до конца принять друг друга.
Юрий и Виталий Соломины - два актёра, две судьбы, одна фамилия на двоих. И целая жизнь, в которой нежность и раздражение шли рука об руку.
Начнём с того, что братья были настоящими братьями - в самом детском, тёплом смысле этого слова.
Юрий, старший, с малых лет взял Виталия под своё крыло. Гулял с ним, помогал разбираться с уроками, вытаскивал из неприятностей - а их, по воспоминаниям тех, кто знал мальчиков, у младшего Соломина хватало.
Виталий был из тех детей, на которых неприятности просто сами находят: легкомысленный, живой, неугомонный. И каждый раз рядом оказывался Юра - серьёзный, надёжный, как стена.
Мать хотела видеть обоих сыновей врачами. Мечта понятная и благородная - но, как это часто бывает, дети решили иначе. Юрий однажды посмотрел документальный фильм про Малый театр. Не спектакль, не звёздный выход актёров - просто фильм о театре.
Красные бархатные кресла, золотые вензеля на стенах - и всё, молодой человек из Читы был потерян для медицины навсегда.
Любопытная деталь: он тогда не мог знать, что этот театр станет для него не просто местом работы, а целой жизнью - и что он когда-то возглавит его.
После школы Юрий вместе с отцом поехал в Москву поступать в Высшее театральное училище имени Щепкина. Столица, как это бывает с провинциальными мечтателями, встретила их без особого радушия: у Соломиных украли документы и деньги.
Несколько дней отец с сыном буквально перебивались сухарями. Но мечта оказалась сильнее голода - Юрий поступил.
«Щепка» дала ему профессию, а заодно и личное счастье: именно там он познакомился с Ольгой, которая стала его женой. Свадьбу сыграли скромно, на четвёртом курсе - без помпы, без громких тостов, по-студенчески.
А в это время в Чите скучал и тосковал Виталий. Он тоже хотел на сцену - это желание, похоже, было у братьев в крови. Когда в город приехали педагоги из театральных учебных заведений, младший Соломин пошёл на прослушивание. И провалился.
Для человека с его темпераментом - живого, артистичного, уверенного в себе - это был настоящий удар. Виталий оказался на краю депрессии.
Тогда мать взяла телефонную трубку и позвонила в Москву старшему сыну. И Юрий - тот самый Юрий, который уже строил карьеру, уже был женат, уже обустраивал свою жизнь - не отказал. Поселил брата у себя в общежитии и помог подготовиться к экзаменам.
Виталий поступил в ту же «Щепку», потом вышел на сцену того же Малого театра.
Педагоги быстро разглядели: перед ними человек не менее одарённый, чем его брат, - просто совершенно другой по складу характера.
И вот тут начинается самое интересное - и самое человеческое.
Двое талантливых людей в одном пространстве - это всегда немного пороховая бочка. Особенно если один из них привык быть опекуном, а второй привык быть опекаемым.
Роли, удобные в детстве, во взрослой жизни начинают жать. Виталий вырос в артиста со своей аурой, своим обаянием и своими поклонницами - а их было немало.
Лёгкий на подъём, весёлый, с той особой мужской притягательностью, которая не объясняется логикой - он пользовался успехом у женщин. Романы, увлечения, бурная личная жизнь - всё это раздражало Юрия. Серьёзный, вдумчивый, рассудительный старший брат смотрел на всё это с нескрываемым осуждением.
Виталий в ответ называл брата слишком серьёзным. Скучным - если называть вещи своими именами. Наверное, в этом была своя логика: человеку, который живёт легко и ярко, трудно понять того, кто всё взвешивает. А человеку основательному - трудно принять того, кто порхает.
В театральных кулуарах об этом знали. Шептались, что братская теплота существует только на публике - для интервью, для совместных фотографий. За закрытыми дверями всё было иначе.
Успех одного подстёгивал в другом зависть - и это происходило в обе стороны. Это не делает ни одного из них плохим человеком. Это просто делает их живыми.
Есть одна вещь, которая ускорила их отдаление, - смерть матери. Той самой женщины, которая когда-то позвонила Юрию и попросила помочь Виталию. Которая мечтала о врачах, а воспитала двух артистов.
После её ухода что-то между братьями надломилось окончательно. Пока она была жива, был общий центр притяжения. Когда его не стало - разошлись ещё дальше.
Добавьте к этому творческие разногласия - и картина станет полной. Соломины работали в одном театре, были частью одного мира, носили одну фамилию. При этом постоянно соревновались.
Соперничество - штука коварная: в небольших дозах оно двигает вперёд, но когда переходит границу, начинает разрушать. По всей видимости, у братьев оно эту границу перешло.
Юрий считал, что брат бросает тень на их общую фамилию. Что за этим стояло конкретно - поведение, образ жизни, творческие решения - можно только догадываться.
Но слова «позорит фамилию» - это не просто упрёк. Это приговор. Произнести такое о родном человеке - значит дойти до точки кипения.
Была в их истории и вовсе поразительная деталь: несколько лет братья не общались вообще.
Причиной стал загородный дом родителей. Имущество, наследство, семейный очаг, превратившийся в предмет спора, - история банальная и от этого особенно горькая.
Сколько братств разбилось о квадратные метры и заборы - не счесть. Соломины не стали исключением.
И всё же - и это тоже часть их истории - они были из одного места, из одного детства, из одних сухарей на двоих в московском общежитии. Из одной матери, которая хотела врачей и получила артистов. Это не уходит никуда, даже когда молчишь годами.
Юрий в итоге стал не просто актёром Малого театра, но и его руководителем - именно то, о чём не мечтал, потому что просто не мог себе такого вообразить, когда смотрел тот документальный фильм.
Он вручал подарок английской королеве - деталь, которая звучит почти анекдотично, но в ней есть своя ирония: мальчик из Читы, который приехал в Москву без денег и документов, добрался до британского двора.
Виталий в какой-то момент ушёл из родного театра - театра, в который когда-то помог ему попасть брат. Потом вернулся. Режиссёр Андрей Кончаловский дал ему прозвище «каменный цветок» - и в этом образе есть что-то точное: что-то твёрдое и одновременно живое, неожиданное там, где не ждёшь.
Его личная жизнь была бурной - первая жена разбила ему сердце. Потом появилась новая любовь - и, что важно, появилась именно потому, что та первая неудача произошла. Со второй женой тоже было непросто: Виталий не разрешал ей сниматься в кино.
Почему - отдельный вопрос, но сам факт говорит о характере: человек умел быть жёстким в личном пространстве, даже если на публике казался лёгким. Этот брак, по всей видимости, тоже висел на волоске - и спасла его новорождённая дочь. Бывает и так: маленький человек склеивает то, что уже почти рассыпалось.
Был в жизни Виталия и совсем острый момент - он чуть не поднял руку на Александра Абдулова. Что именно произошло - неизвестно. Но сам факт говорит о том, что под обаятельной внешностью скрывался человек с очень горячей кровью.
Ещё один эпизод - артист однажды едва не погиб на гастролях. Детали опять же не раскрыты, но эта деталь напоминает нам: биографии звёзд - это не только премьеры и аплодисменты. Это ещё и случайности, которые могли всё изменить.
Говорят, Виталий предчувствовал собственную смерть. Это из тех историй, которые невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, но которые всегда появляются рядом с людьми яркими - как будто судьба и правда даёт им какой-то сигнал раньше времени.
В день, когда Виталия не стало, с Юрием произошёл необъяснимый случай. Что именно - тоже остаётся за кадром. Но важно другое: старший брат, тот самый, что когда-то кормил его сухарями и помогал готовиться к экзаменам, остался один.
И ему пришлось справляться с потерей самого близкого человека - человека, с которым он много лет не мог ужиться, но без которого мир стал другим.
В Москве стоит памятник Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону. Говорят, у него есть мистические свойства. Виталий Соломин сыграл Ватсона - и теперь эта бронза как-то связана с его памятью. Люди приходят к памятнику. Фотографируются. Загадывают желания. Не знают, может быть, всей истории братьев. Просто чувствуют, что здесь - что-то настоящее.
А настоящее в этой истории именно то, что два очень разных человека всю жизнь тянулись друг к другу и отталкивались одновременно. Один - надёжный, серьёзный, с бархатными креслами в голове и ответственностью в крови.
Другой - живой, неугомонный, влюбчивый, с той лёгкостью, за которую одни обожают, а другие осуждают. Они носили одну фамилию, служили в одном театре и так и не смогли до конца принять друг друга.
Но именно Юрий когда-то открыл для Виталия дверь в этот мир. Именно он поселил брата у себя и помог ему стать тем, кем он стал. Что бы потом ни случилось - этот факт никуда не денется.
Иногда самые сложные отношения держатся именно на таких вещах: на том, что было сделано когда-то давно, когда оба были ещё просто братьями из Читы. До всех ролей, до всех премий, до всех обид.