В начале 2026 года произошел ряд громких случаев насилия в учебных заведениях в разных уголках страны. Неприятный «тренд» не обошел и Башкирию: 30 января в уфимском лицее учитель привязал к стулу ученика и избил ремнем за карикатуру, 3 февраля девятиклассник атаковал учителя пневматическим автоматом и взорвал петарду, 7 февраля 15-летний подросток напал с ножом на студентов БГМУ: ранения получили 6 человек, в том числе иностранные студенты.
В попытке как-то предотвратить подобные события, в России решили ввести мониторинг соцсетей школьников. Рассказываем, с какими трудностями столкнулись исполнители этой инициативы, что говорят об эффективности подобного подхода эксперты, а также о существующих альтернативных решениях проблемы.
Опыт первопроходца
Первопроходцем здесь стал Татарстан – там начали добровольный мониторинг социальных сетей учеников 5-11 классов. Минобрнауки РТ обратилось к родителям с просьбой предоставить ссылки на страницы своих детей в соцсетях, в том числе заблокированных в РФ, для выявления кибербуллинга, суицидальных настроений, интереса к экстремизму и «группам смерти».
Чиновники уверили, что сбор данных будет происходить без принуждения. Однако опыт показал, что на практике все обстоит иначе: добровольная мера быстро переросла в добровольно-принудительную. Как пишут некоторые родители в соцсетях, отказ от предоставления ссылок приводит к повышенному вниманию классных руководителей и администрации учебных заведений.
Выявился и другой минус поспешной инициативы. Всю работу по первичному сбору и анализу данных возложили на рядовых учителей – без каких-либо доплат, отдельно выделенного времени и предварительной подготовки.
Эксперты, которых опросила редакция «Пруфы», считают такую меру в лучшем случае бесполезной, а в худшем – и вредной. Они предупреждают: пока мы пытаемся следить за детьми в интернете, настоящие причины насилия остаются без внимания.
Причины эскалации: экономический и социальный стресс
По данным Национального антитеррористического комитета, в 2025 году было предотвращено девять вооружённых нападений на школы и вузы. Независимые подсчёты «Новой газеты»* (издание признано иноагентом в РФ – прим. ред.) дают ещё более тревожную картину: 15 нападений только за 2025 год и 94 – с 2006 по 2025. Причём почти половина всех случаев за 25 лет пришлась на период после февраля 2022 года.
Семейный психолог Ольга Иванова объясняет всплеск насилия накопленным за последние годы хроническим стрессом в обществе: пандемия, специальная военная операция, экономические трудности. Дети впитывают тревогу родителей, и их собственный стресс ощущается глубже и длительнее.
Экономическая составляющая только усиливает проблему. Повышение НДС до 22% и рост цен в 2026 году могут увеличить расходы семей на 15–20% – о прогнозе в интервью «МК» рассказали член Совета ТПП РФ по финансовому рынку Анна Вовк, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев и независимый эксперт Александр Анфиногенов. Родители, занятые выживанием, меньше внимания уделяют детям. По данным МВД, в 2025 году несовершеннолетними было совершено более 22 тысяч преступлений, а рост преступности среди подростков в начале года составил 30%.
Практический психолог Никита Носов дополняет картину последствиями постковидной изоляции: ослабление социальных навыков, рост тревожности и снижение толерантности к конфликтам. «В школах кризис психологической поддержки – специалисты перегружены бюрократией, а буллинг давно не ограничивается классом, переходя в форматы, от которых нет передышки», – отмечает он.
На втором плане – влияние цифровой среды. По данным «Лаборатории Касперского», 54% дошкольников регулярно пользуются смартфонами, президент РАО Ольга Васильева заявляет, что сейчас около 90% детей уже в пятилетнем возрасте активно используют гаджеты. Но часто школьный буллинг не остается в границах школы, а переходит в травлю и в соцсетях.
Безнаказанность усугубляет ситуацию. Психолог Ольга Иванова описывает буллинг как механизм распределения тревоги в группе: жертвы теряют ощущение принадлежности и у них может проявиться желание мести, порой перерастающее в реальные и пугающие формы.
Мониторинг соцсетей: за и против
Однако Никита Носов предупреждает об ограниченной эффективности мониторинга соцсетей школьников. «Нападающие редко афишируют планы открыто, а добровольность оставляет группу риска вне контроля. Это может создать иллюзию безопасности, усилив скрытность». Вторжение же в личное пространство, по его словам, подрывает доверие и даёт обратный эффект.
Руководитель отдела обучения в школе программирования «Пиксель» Михаил Семин говорит о необходимости чётких правил мониторинга и информирования о них родителей: «Постоянный контроль без оснований разрушает отношения – эту работу должны вести специалисты, а не учителя».
Ольга Иванова более категорична: «Нет доказательств, что слежка предотвращает трагедии. Гораздо важнее эмоциональная близость – замечать изменения в поведении: внезапно проявившуюся скрытность, интерес к оружию, признаки депрессии или самоповреждения».
Детский поэт Светлана Медведева предлагает государственный подход к этому вопросу: «Нужны запреты, контроль и уроки общения, где дети делятся мыслями открыто, с обязательным участием психологов».
Комплексный подход к профилактике
Эксперты единодушны: мониторинг соцсетей — это поверхностная мера. А нужны глубокие изменения.
Никита Носов рекомендует увеличить число школьных психологов, снять с них административную нагрузку, внедрить медиацию, развивать цифровую грамотность и работать с родителями.
Ольга Иванова подчёркивает: «Нужно замечать страдания подростков, валидировать их, разбирать групповые процессы. На государственном уровне – протоколы против буллинга, строгий контроль за оружием и внимание к семьям в группе риска».
Медведева добавляет: «Надо учить детей обсуждать сложные темы еженедельно, чтобы проблемы не копились, а выходили на свет».
Семин акцентирует: «Развивать эмпатию, навыки разрешения конфликтов и каналы помощи необходимо без стигматизации».
Выводы
Подростковое насилие в российских школах – это не просто «плохое поведение детей». Это симптом глубокого кризиса: экономического давления, социальной изоляции, дефицита психологической помощи и безнаказанности буллинга.
Пока власти делают ставку на мониторинг соцсетей, эксперты предупреждают: слежка может дать только иллюзию контроля. Реальное решение – в системных изменениях: больше квалифицированных психологов в школах, программы медиации, работа с родителями и снижение общего уровня тревоги в обществе.
Иначе мы будем продолжать «следить» за детьми вместо того, чтобы их действительно слышать и защищать.