Мужчина, который подружился с сурками и теперь кормит их каждый день

Мужчина, который подружился с сурками и теперь кормит их каждый день

Когда Аман уходит на заимку к подножию гор, его жена смеется: «Опять к своим хвостатым пошел». Сурки ждут его на одном и том же месте уже третий год. Ровно в семь утра, если Аман задерживается хотя бы на десять минут, самый смелый вылезает из норы, встает на задние лапы и свистит. Свист у него такой, что слышно за полкилометра.

Началось все случайно. Аман вышел на утреннюю прогулку, прихватил с собой лепешку и чай в термосе. Присел на камень, смотрит на горы, никого не трогает. Тут из норы выглянул сурок. Худой, осторожный, явно пережил не лучшее лето. Аман отломил кусочек лепешки, бросил недалеко от норы. Сурок сначала замер, потом схватил и утащил. На следующий день Аман снова взял хлеб. Так и завязалось.

Теперь у него целая «артель», как он говорит. Четыре взрослых сурка и трое сурчат, которые родились уже при нем. Самого старого, того самого первого, зовут Свистун. Есть Пузан — любитель морковки, который всегда пытается украсть добавку. А есть Тихая — самка, которая подходит ближе всех и ест прямо с руки.

Каждое утро Аман собирает «обед». Лепешки, морковка, иногда яблоки, если урожай выдался. Жена ворчит, что скоро они сами начнут есть как сурки, но каждый раз перед сном аккуратно складывает в пакет то, что можно взять с собой. Аман говорит, что сурки — животные умные. Свистун, например, всегда благодарит — подходит, трогает носом рукав куртки и отходит.

Местные к этому относятся по-разному. Кто-то говорит: «Зря ты их прикармливаешь, отвыкнут сами добывать еду». Аман объясняет, что он не заменяет им природу, просто помогает в трудные дни. Ранней весной, когда снег только сошел, а зелени еще нет, суркам голодно. Летом они сами справляются, а в засушливые годы без поддержки тяжело.

Сурки, кстати, платят ему своей дружбой. Однажды Аман пришел с больной ногой, еле шел. Они его не ждали на обычном месте, а вылезли на тропинке, прямо у него на пути. Свистели, крутились, показывали, куда идти. Он потом посмеивался: «Провожатые нашлись». А однажды Тихая не вышла к обеду, и он волновался весь день. На следующее утро прибежала с двумя сурчатами — знакомила.

У него уже есть постоянные «зрители». Туристы, которые ходят в горы, знают про «мужчину с сурками». Иногда просят сфотографироваться, но Аман обычно отказывается. «Это не цирк, — говорит. — Они приходят, потому что доверяют». Он просит не подходить близко, не шуметь, не пытаться погладить. Сурки — дикие животные, и он хочет, чтобы они оставались дикими.

Прошлой осенью к нему пришли школьники из соседнего села. Учительница сказала, что ребята хотят сделать проект про сурков. Аман два часа рассказывал им, как различать норы, чем кормить, а чем нельзя, почему сурки свистят и зачем они впадают в спячку. Дети слушали открыв рты. Одна девочка потом сказала: «Дядя Аман, вы как сурковый дедушка».

Зимой, когда сурки засыпают, Аман скучает. Приходит на то же место, садится на камень, пьет чай. Говорит, что чувствует — они там, под землей, спят. И это приятное чувство. Знаешь, что ты нужен кому-то, даже когда этот кто-то видит десятый сон.

Вот так и живут: мужчина, его жена, которая ворчит, но каждое утро собирает пакет с припасами, и семеро хвостатых, которые ровно в семь утра выходят на завтрак. И свистят на весь склон, если кто-то опаздывает. Может, в этом и есть счастье — найти свое место в мире и тех, кто тебя там ждет. Даже если эти «кто-то» — всего лишь сурки. Но ведь не «всего лишь», правда?