В последние пару лет за производством Су-57 следишь как за сериалом: то поставки идут пачками, то наступает тишина, которая нервирует не меньше, чем сами новости. В феврале 2026-го — очередной эпизод: завод в Комсомольске-на-Амуре передал военным «крупную партию» истребителей. Что это за формулировка, сколько машин на самом деле и когда мы наконец перестанем сравнивать каждую единицу с американскими тысячами — вопросов по-прежнему больше, чем официальных ответов. Но если сложить косвенные данные, спутниковые снимки и обрывки заявлений чиновников, картина начинает складываться вполне конкретная. И она, честно говоря, сильно отличается от того, что было ещё три-четыре года назад.
Темпы производства и реальное количество к 2026 году
Помню, как в середине десятых годов каждый новый Су-57 считали чуть ли не пальцами одной руки. Долгое время он оставался скорее выставочным экспонатом, чем реальной боевой единицей. Всё изменилось после подписания контракта на 76 машин до 2028 года. Цифра, кстати, не с потолка: президент сам озвучил её в мае 2025-го на совещании в Сочи. Это был тот самый момент, когда стало ясно — процесс запустили по-настоящему. Глава Объединённой авиастроительной корпорации Вадим Бадеха в конце прошлого года подтвердил, что Комсомольский-на-Амуре завод работает в ускоренном ритме, и этого хватает и на Минобороны, и на потенциальных экспортных заказчиков.
Конечно, 2025-й выдался странным: в открытых источниках поставки Су-57 в войска практически не фиксировались. Некоторые аналитики предположили, что это связано с доработкой самолёта или накоплением партии для единой передачи. Зато конец 2024-го был богат на новости: по данным «Авиации России», завод выполнил сразу три поставки, и это уже говорило о переходе к ритмичному производству. А теперь, в феврале 2026-го, мы слышим о «крупной партии». Если ориентироваться на предыдущие поставки, под это определение обычно попадало от четырёх до восьми машин. Но в этот раз, судя по тону заявлений и контексту, цифра может оказаться выше.
Так сколько же их сейчас? Точных данных, разумеется, никто не опубликует — это закрытая информация. Но если опираться на спутниковые снимки аэродромов и отчёты профильных ресурсов, картина складывается такая. Портал «Техносфера Россия» насчитывает на начало года не менее 42–44 серийных Су-57, плюс несколько прототипов, которые тоже летают в учебных частях. Другие источники называют чуть скромнее — около 30 серийных машин к началу 2026-го. Но с учётом февральской поставки парк переваливает за полсотни. И это уже не «горсть уникальных самолётов», а вполне себе группа, позволяющая закрывать целые направления.
Интересная деталь: спутниковые снимки аэродрома Дземги (он же Джёмги) в Хабаровском крае, сделанные в феврале, показывают не менее 15 Су-57 на стоянках. Это тот самый 23-й истребительный авиаполк, который базируется рядом с заводом-изготовителем. Логика простая — где производится, там и осваивается в первую очередь. И 15 машин в одном полку — это уже не какая-то экспериментальная эскадрилья, а реальная боевая единица, способная выполнять полноценные задачи.
Сравнение с F-35: почему проигрывать в количестве — не значит проигрывать войну
Когда речь заходит о Су-57, почти сразу всплывает сравнение с F-35. И поначалу цифры просто сносят крышу: на сегодняшний день в мире выпущено более тысячи «лайтнингов». Пентагон только в рамках последних контрактов заказал 967 машин, из них 747 уже в строю. Казалось бы, всё, вопрос закрыт — американцы выигрывают с огромным отрывом. Но если присмотреться, выясняется, что они играют в другую игру и совсем на другом поле.
F-35 изначально задумывался как международный проект. С десяток стран-союзниц вкладывались в разработку, делили риски и сейчас получают самолёты со сборочных линий. Для ВВС США это не «самолёт для элиты», а массовая замена сотням F-16, A-10 и AV-8. Его задача — заполнить небо, создать ту самую плотность, когда противник просто не может вздохнуть. У России же подход иной. Как пишут в The National Interest, Су-57 сочетает в себе лучшие черты F-22 (скрытность) и F-35 (многофункциональность), но при этом сохраняет уникальную сверхманёвренность, которую американские конструкторы давно принесли в жертву другим характеристикам.
В Москве никогда не ставили задачу перевооружить все полки на «пятьдесят седьмые». Это было бы не просто дорого, а экономически бессмысленно. Вместо этого Су-57 отводится роль «воздушного снайпера» и командного центра. Он работает в паре с Су-35С и Су-30СМ — самолётами поколения 4++, которые сами по себе считаются одними из лучших в мире. Сергей Чемезов, глава «Ростеха», не раз подчёркивал, что машина постоянно развивается: новые средства поражения, адаптированные для внутренних отсеков, новые алгоритмы радиоэлектронной борьбы. То есть упор делается на качество, а не на попытку догнать Америку в гонке чисел.
Но и у американцев, надо сказать, не всё гладко. В 2026 году Пентагон собирается сократить закупки F-35 для ВВС с 48 до 24 машин. И это не случайность, а следствие жёсткой дискуссии внутри самих Штатов. Новый министр обороны Пит Хегсет и его советники, включая Илона Маска, называют F-35 «мастером на все руки, но ни в чем не превосходным». Слишком дорогой, слишком сложный, слишком уязвимый перед современными средствами ПВО и роем дронов. В общем, даже у гиганта есть свои болевые точки.
Достаточное количество: когда можно выдохнуть?
Сколько Су-57 нужно России, чтобы спать спокойно? Вопрос этот обсуждается в авиационных кругах с той же страстью, что и премьеры нового «Звездных войн». Минобороны и ОАК определили для себя планку в 76 машин к 2028 году. И, судя по всему, цифра выбрана не абстрактная. «Известия» со ссылкой на источники в военном ведомстве писали, что такого количества хватит, чтобы сформировать три полноценных авиаполка двухэскадрильного состава — по 24 машины в каждом — плюс оставить ещё несколько штук в Липецком центре боевой подготовки.
Три полка — это три стратегических направления, которые можно закрыть без оглядки на соседей. Восток, юго-запад, северо-запад — всё, что нужно для базовой обороны. Первым, как мы уже заметили, становится 23-й полк в Хабаровском крае. Там уже базируется не меньше 15 Су-57, и, скорее всего, в течение этого года они доведут его до штатной численности.
Но хватит ли этого на долгую перспективу? Многие эксперты сходятся на том, что оптимальный парк для России — 200–250 машин пятого поколения. Это позволило бы не только закрыть все направления, но и заменить устаревшие Су-27 в самых боеготовых частях, создать резерв на случай потерь и обеспечить нормальную ротацию. Достижение этой цифры — вопрос уже не ближайших трёх лет, а горизонта до 2030–2035 годов.
И здесь в игру вступает ещё один игрок — однодвигательный Су-75, он же Checkmate. Его главное преимущество не в том, что он лучше Су-57, а в том, что он дешевле. Один двигатель вместо двух — это не только снижение цены, но и потенциально гораздо более простой и быстрый выпуск. The National Interest отмечает, что если программа Су-75 пойдёт по плану (а первый полёт ожидают как раз в 2026-м), он может серьёзно изменить расклад на мировом рынке. И в российской стратегии, скорее всего, заложена именно такая связка: ограниченное количество сверхдорогих и сложных Су-57 для самых ответственных задач плюс более массовый, «народный» Су-75 для закрытия потребностей в численности.
Так что смотреть на количество Су-57 как на единственный критерий силы — значит видеть картину наполовину. Да, их пока в разы меньше, чем F-35. Но они и не должны играть ту же роль. Когда в небе появляется полусотня таких машин, поддерживаемых сотнями Су-35 и Су-30, а за горизонтом уже маячит перспектива более дешёвого массового истребителя, картина обретает объём. И этот объём выглядит уже совсем не так безобидно, как могло показаться пять лет назад.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
