Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Сына родишь — тогда и свадьбу сыграем», — бросил жених, пока она искала вторую серёжку

Серёжка пропала в самый дурацкий момент. Уже почти собралась — платье, макияж, волосы — и всё, одной нет. Сначала искала спокойно. Потом уже начала раздражаться — шкатулку вывернула, под диван полезла, даже в карманы пальто сунулась. — Ты там долго ещё? — крикнул он из комнаты. — Мы вообще-то выезжать собирались. — Да нашла бы уже, если бы была! — ответила я, хотя сама уже понимала, что злюсь больше, чем надо. На кухне стояла кружка с недопитым кофе. Я его утром варила — себе и ему. Он, как обычно, только пару глотков сделал и оставил. Я потом за ним допивала, чтобы не выливать. У него сегодня корпоратив. Новый начальник, новые люди. Он с утра ходил напряжённый, всё поправлял — рубашку, часы, даже меня пару раз дернул: «Не это платье, то лучше было». Я тогда промолчала. Мы вместе почти два года. Живём у него. Квартира его, ремонт его, даже кружки — его любимые, которые нельзя трогать «не тем образом». Я к этому привыкла… ну, почти. Иногда, правда, ловила себя на мысли, что живу как буд

Серёжка пропала в самый дурацкий момент. Уже почти собралась — платье, макияж, волосы — и всё, одной нет.

Сначала искала спокойно. Потом уже начала раздражаться — шкатулку вывернула, под диван полезла, даже в карманы пальто сунулась.

— Ты там долго ещё? — крикнул он из комнаты. — Мы вообще-то выезжать собирались.

— Да нашла бы уже, если бы была! — ответила я, хотя сама уже понимала, что злюсь больше, чем надо.

На кухне стояла кружка с недопитым кофе. Я его утром варила — себе и ему. Он, как обычно, только пару глотков сделал и оставил. Я потом за ним допивала, чтобы не выливать.

У него сегодня корпоратив. Новый начальник, новые люди. Он с утра ходил напряжённый, всё поправлял — рубашку, часы, даже меня пару раз дернул: «Не это платье, то лучше было».

Я тогда промолчала.

Мы вместе почти два года. Живём у него. Квартира его, ремонт его, даже кружки — его любимые, которые нельзя трогать «не тем образом». Я к этому привыкла… ну, почти.

Иногда, правда, ловила себя на мысли, что живу как будто аккуратно, чтобы ничего не задеть.

Серёжка нашлась в сумке. За подкладку зацепилась.

Я уже без настроения её надела, глянула в зеркало — вроде нормально. Только как-то всё уже не радовало.

Вышла в коридор.

Он стоял у двери, в пиджаке, с ключами. Окинул взглядом.

— Ну, сойдёт. Поехали.

Я взяла пальто.

— Слушай… ты же понимаешь, что я сына хочу?

Я сначала подумала, что он шутит.

— Сейчас?

— А когда? — он плечами дёрнул. — Я серьёзно. Мне сын нужен. Девочку я не хочу.

Я даже не сразу ответила.

— И к чему это сейчас?

— А к тому, — он посмотрел на часы, — что мы с тобой уже не школьники. Надо нормально всё делать.

— «Нормально» — это как?

Он вздохнул, как будто объясняет очевидное.

— Сначала сын, потом свадьба. Я не хочу потом бегать и гадать, кто родится.

Я зависла на секунду.

— Подожди… ты правда считаешь, что это от меня зависит?

— Ну а от кого? — он усмехнулся. — Сейчас медицина есть, всё планируется.

Мне даже неловко стало от того, как он это сказал. Будто речь про заказ какой-то.

— А если не получится?

Он пожал плечами.

— Значит, будем дальше пробовать. Не с первого раза — так со второго.

Я молчала.

Он добавил, уже чуть жёстче:

— Я просто не вижу смысла торопиться со свадьбой, если потом окажется… не то.

Вот это «не то» прозвучало как-то особенно неприятно.

— То есть, — медленно сказала я, — если вдруг будет девочка, это «не то»?

— Ну не перекручивай, — он скривился. — Я просто говорю, как есть.

Я вдруг поймала себя на том, что стою и думаю не о том, что он сказал, а о том, как давно он так думает. Просто раньше не озвучивал.

— А я? — спросила.

— Что — ты?

— Я тебе вообще в этой схеме кто?

Он уже явно начал злиться.

— Не начинай, пожалуйста. Всё у тебя в драму превращается.

Я сняла серёжку. Ту самую. Положила на тумбу.

— Я не поеду.

— Серьёзно? — он даже засмеялся. — Ты из-за этого концерт устраиваешь?

— Это не концерт.

— Слушай, — он шагнул ближе, — я тебе нормально говорю. Без криков. Как взрослый человек.

— Да, я вижу.

— Тогда в чём проблема?

Я не сразу ответила.

— В том, что ты меня сейчас не как человека рассматриваешь.

Он закатил глаза.

— Господи, началось… Ты же сама говорила, что хочешь семью.

Вот тут мне стало неловко. Потому что говорила. И не раз.

Но не так.

Я отвернулась, прошла в комнату. Взяла телефон. Написала подруге: «Ты дома? Можно заехать?»

Пока ждала ответ, поймала себя на мысли: может, я правда перегибаю? Может, он просто сказал не так, как надо?

Ответ пришёл быстро: «Да, приезжай».

Когда вернулась, он всё ещё стоял у двери.

— Ну что, едем? — спросил, как будто ничего не было.

— Я поеду, — сказала я. — Только не с тобой.

Он усмехнулся.

— Обиделась?

Я пожала плечами.

— Нет. Просто не хочу сейчас с тобой сидеть за одним столом и делать вид, что всё нормально.

Он покачал головой.

— Ты сейчас сама всё ломаешь.

Я на секунду остановилась. Честно — на секунду задумалась.

А вдруг и правда?

Но как-то не получилось себя убедить.

— Может быть, — сказала я. — Но не сегодня.

Я надела куртку, взяла сумку и вышла.

В лифте было тихо. Стою, смотрю на себя — без серёжек, макияж уже поплыл.

И в голове крутится не его фраза даже, а то, как спокойно он это сказал.

Иногда люди говорят вещи, которые для них выглядят логичными. Без злобы, без желания обидеть.

И, может быть, с их стороны это действительно просто план — как они видят жизнь.

Но слушать это бывает… странно. Потому что в этом плане ты оказываешься не совсем человеком, а как будто частью схемы.

И тут уже каждый сам решает — терпеть, обсуждать или уходить.

Потому что с одной стороны — вроде ничего «ужасного» не произошло.

А с другой — осадок такой, что обратно его уже не уберёшь.

А вот честно — если человек говорит такое спокойно и «по делу», это повод уходить или просто неудачно сформулировал и можно было бы остаться?