Она сожгла дрова и принялась за книги Она не знала, кто топил её в реке — одна рука в крови, другая в молоке И яблоневый цвет в кудрявых волосах, ногами на земле, главою в небесах. Я говорил с тобой до самого рассвета Но твой открытый рот — как дуло пистолета И я не знаю, кто топил тебя в реке — одна рука в крови, другая в молоке И яблоневый цвет в кудрявых волосах, ногами на земле, главою в небесах. Я покажу тебе полёт аэроплана, я нарисую паука на дне стакана На дне стакана мухи плавятся от браги и бродят танки по мелованной бумаге Я расскажу тебе, как пчёлы строят соты, я научу тебя стрелять из пулемёта И ты услышишь, прикоснувшись к полюсам, как гибнут наши голоса, наши голоса, наши голоса, наши голоса. Дремучие леса, волшебные поляны Черничные кусты зализывают раны. Но в крике стрекозы, в глазу у муравья есть место для тебя, есть место для меня И яблоня взойдёт, оставив нам дары, с условием забыть все правила игры. Я до сих пор не знаю, эльф ты или гоблин, я знаю, опыт твой го