Представьте себе картину: беременная женщина с тяжелым чемоданом в руках оказывается выставленной за порог элитной квартиры. В спину ей летит обидное: «Из грязи в князи захотела? Не выйдет!». А муж в ответ на эту безобразную сцену лишь равнодушно бросает: «Не нравится — пусть уходит».
Именно так, со слезами в такси и горечью от предательства, закончился недолгий брак актрисы Галины Польских с режиссером Александром Суриным. Но парадокс ситуации заключался в том, что, вернувшись в свою старенькую коммуналку, где из лотков соседских кошек тянуло специфическим амбре, а за стенкой жил выпивающий сосед, Галина вдруг почувствовала невероятное облегчение.
Соседка искренне обрадовалась ее возвращению, предложила свежей каши, и актриса поняла: она дома. Здесь не нужно было ходить по струнке, бояться лишний раз зайти в ванную из-за высокопоставленного свекра и выслушивать ежедневные упреки в своей «неблагодарности».
Эхо первой любви
Холод и высокомерие семьи Суриных разительно отличались от того, какой была первая, по-настоящему страстная любовь в жизни Галины. В студенческие годы во ВГИКе ее сердце покорил Фаик Гасанов — невероятно эрудированный, яркий красавец из Баку. Он учился на режиссуре и умел совершать настоящие чудеса ради любимой.
Когда первокурсница Галя обмолвилась, что мечтает о красном пальто, полете на самолете и море, Фаик не стал раздумывать. Он занял денег, нашел в комиссионке то самое пальто и увез девушку в Крым. Был перелет до Симферополя, романтика вечерней Ялты, красивое предложение руки и сердца. Вскоре на свет появилась их дочь Ирада.
Однако суровая реальность быстро разбила романтическую лодку. Галина стала востребованной актрисой: съемки, поездки за рубеж, необходимость содержать семью. А Фаик оказался в творческом кризисе. Он отказывался снимать «по указке» партии, заявляя: «Я талант и чернорабочим у этой власти не буду!». Его затянула богемная среда диссидентов, где ночами напролет пили вино и критиковали режим. Уставшей после смен Галине эти разговоры были в тягость.
Вскоре Гасанов уехал в Одессу, якобы в поисках творческой свободы. Семья виделась раз в полгода, Галина тянула на себе всё, включая финансовое обеспечение мужа.
А потом случилось страшное открытие — чужое письмо в кармане его пальто, которое случайно нашла бабушка Галины. Фаик жил двойной жизнью. И всё же, когда в последнюю встречу он вывел пальцем на запотевшем стекле «Всё у нас будет хорошо», женское сердце дрогнуло от жалости.
Больше они не виделись. Жизнь Фаика оборвалась в Одессе страшной трагедией — он попал под трамвай. Ходили мрачные слухи, что он убегал от внезапно вернувшегося из рейса мужа своей любовницы.
Этот период стал черной полосой: незадолго до гибели мужа Галина потеряла любимую бабушку, а позже многие из богемного окружения Фаика (включая его друга Геннадия Шпаликова) добровольно ушли из жизни. В это темное время единственной опорой для актрисы стала мать Фаика, «мама Лида» — потрясающей души женщина, которой Галина отвезла маленькую Ираду в Баку.
Иллюзия новой жизни
Прошло три года. Судьба снова привела Галину в солнечную Ялту, на съемки картины «Баллада о комиссаре». Именно там режиссер Александр Сурин начал проявлять к ней недвусмысленный интерес. Даже мудрая мама Лида, гостившая там с внучкой, мягко благословила бывшую невестку на новые отношения, напомнив, что жизнь продолжается.
Сурин ради Галины оставил свою супругу, актрису Майю Булгакову. Всё закрутилось стремительно: беременность Польских и жесткий приказ отца Александра — Владимира Николаевича Сурина, генерального директора «Мосфильма» — немедленно жениться.
Так Галина оказалась в той самой золотой клетке. В доме царил продуктовый рай, но эмоционально актриса задыхалась. Вторая свекровь возненавидела ее с первого взгляда (к слову, точно так же она относилась и к Булгаковой). Муж самоустранился, предпочитая пропадать на полигонах с друзьями. Финалом стала нелепая ссора из-за того, как Галина сварила борщ, которая переросла в скандал и изгнание беременной актрисы обратно в коммуналку.
Попытки свекра вернуть невестку ради приличий выглядели нелепо. Александр пришел мириться с явной неохотой («папа сказал вернуть»), а потом прислал почтовый перевод на 2 тысячи рублей — то ли отступные, то ли намек на прерывание беременности. Деньги Галина отправила обратно.
Личная жизнь Сурина в дальнейшем напоминала дурной сериал: он привел в дом женщину из Узбекистана, завел с ней детей, а потом, уйдя за детским питанием, случайно встретил Нонну Мордюкову и остался жить у нее. О дочери Маше, рожденной в браке с Галиной, он вспомнил лишь спустя 13 лет. Девочка тогда просто заперлась в комнате, отрезав: «У меня нет отца».
Бойкот и спасение
За уход из главной семьи «Мосфильма» пришлось платить высокую цену. Галину негласно внесли в черные списки. Пять долгих лет талантливейшую актрису просто боялись звать даже на пробы. Она выживала лишь благодаря помощи близкой подруги, отдававшей ей ползарплаты, и поддержке мамы Лиды, которая приехала из Баку помогать с обеими девочками (и полюбила младшую Машу как родную).
Помощь пришла, откуда не ждали — от поляков. Знаменитый оператор Анджея Вайды Ежи Липман, с которым Галина познакомилась еще в Ялте (и который, к слову, предупреждал ее держаться подальше от ловеласа Сурина), узнал о ее бедственном положении. Благодаря его протекции режиссер Анджей Пиотровский утвердил Польских в фильм «Дорожные знаки».
А вскоре рухнула и стена на родине. Режиссер Игорь Гостев наплевал на негласные запреты и взял Галину в картину «Фронт без флангов». К тому времени Сурин-старший потерял свой пост, и плотину прорвало. На актрису обрушилась лавина предложений.
Она снималась без передышки, соглашаясь почти на всё, ведь главной целью было поднять дочерей. И она справилась блестяще. Несмотря на яркие романы в будущем, Галина Польских больше никогда не связывала себя узами брака, навсегда сделав выбор в пользу спокойствия и благополучия своих детей.