Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Он бесплатно возит инвалидов в церковь и на кладбище

Каждое воскресенье у подъезда старой хрущёвки останавливается потрёпанная «Газель». Из машины вылезает мужчина в растянутом свитере, открывает дверь, достаёт пандус и ждёт. Соседи знают — это дядя Серёжа приехал за бабой Зиной, потом за дедом Ваней, потом ещё за тремя бабушками, которые сами ходить не могут, но в церковь хотят каждую неделю. Сергей работает на хлебозаводе. Ночная смена, зарплата маленькая. Но десять лет назад он купил старую «Газель», отремонтировал сам, сварил пандус и начал возить людей. Просто так. Бесплатно. Всё началось с его мамы — она после инсульта в коляске, а очень хотела на кладбище, к мужу. Серёга повёз. А потом подумал: сколько таких мам и пап сидят по домам и смотрят в окно, потому что не могут выйти? Сначала возил только маму и её подруг. А потом сарафанное радио сработало. Звонит незнакомый голос: «Вы Сергей? Мне соседка сказала, вы возите. Заплачу». Серёга вздыхает: «Не надо платить. Просто скажите адрес». Теперь у него целый маршрутный лист. Воскре

Он бесплатно возит инвалидов в церковь и на кладбище

Каждое воскресенье у подъезда старой хрущёвки останавливается потрёпанная «Газель». Из машины вылезает мужчина в растянутом свитере, открывает дверь, достаёт пандус и ждёт. Соседи знают — это дядя Серёжа приехал за бабой Зиной, потом за дедом Ваней, потом ещё за тремя бабушками, которые сами ходить не могут, но в церковь хотят каждую неделю.

Сергей работает на хлебозаводе. Ночная смена, зарплата маленькая. Но десять лет назад он купил старую «Газель», отремонтировал сам, сварил пандус и начал возить людей. Просто так. Бесплатно. Всё началось с его мамы — она после инсульта в коляске, а очень хотела на кладбище, к мужу. Серёга повёз. А потом подумал: сколько таких мам и пап сидят по домам и смотрят в окно, потому что не могут выйти?

Сначала возил только маму и её подруг. А потом сарафанное радио сработало. Звонит незнакомый голос: «Вы Сергей? Мне соседка сказала, вы возите. Заплачу». Серёга вздыхает: «Не надо платить. Просто скажите адрес».

Теперь у него целый маршрутный лист. Воскресенье — церковь, вторник — больница, четверг — кладбище, суббота — просто покататься, если погода хорошая. Для них это целое событие. Окно в мир. В «Газели» всё приспособлено: место для трёх колясок, специальные ремни, старые одеяла на сиденьях, чтобы мягче было. И всегда термос с чаем и пачка печенья — на всякий случай.

Однажды вёз бабушек на кладбище в мороз. Одна, самая старенькая, вышла, доковыляла до могилы, положила крестик и заплакала. Серёга стоял в стороне, курил и смотрел в небо, чтобы не видно было, что у самого глаза на мокром месте. Возила эта «Газель» всех. Верующих и атеистов, старых и молодых. Серёга не спрашивает, во что они верят. Если человек просит отвезти в церковь — значит, ему это надо. Если на кладбище — значит, там кто-то лежит, кого он любил.

Знакомые крутят пальцем у виска: «Ты бы деньги брал. Разоришься ведь на бензине». А он отмахивается. Говорит, когда его мама болела, весь район помогал кто чем мог. Теперь его очередь отдавать долги. Хотя никто не просил.

Прошлой зимой «Газель» совсем встала. Двигатель застучал, ремонт требовал тысяч пятьдесят. У Серёги таких денег не было. Думал бросать. А потом пришли люди. Те самые бабушки и дедушки, их дети и внуки. Кто сколько смог — собрали за неделю. И бывший автослесарь пришёл, помог отремонтировать. Теперь «Газель» снова бегает.

Серёга поставил новую наклейку — «Социальное такси. Бесплатно». Некоторые говорят, что это неправильно, надо цену писать, а то никто не поверит. Но он только смеётся. Не в цене дело. Дело в том, что, пока он возит, его мама улыбается. И ещё десяток бабушек с дедушками не сидят взаперти. А значит, его ночные смены на хлебозаводе — не зря.