Подробное исследование актуальности манифеста Гитлера сегодня германским левым журналистом Питером Фреем
О корнях ненависти Адольфа Гитлера, изложенных в его книге «Майн Кампф»
Непрекращающаяся ненависть, порожденная травмирующими тревогами в сочетании с чувством вины, является самим воплощением разрушительности. Ее методы последовательны и направлены вовне. Ненависть заманивает человека в ловушку, а также подразумевает отказ оглянуться назад, вернуться к источнику ненависти. Ненависть — это чистый страх, и Гитлер был в ужасе, прежде всего, от потери идеалов, привитых ему в детстве. Погрузившись в жизнь беднейших слоев венского общества, он столкнулся с активным антисемитизмом и, казалось бы, простыми решениями социальных проблем.
Рожденный в Вене: национал-социализм Гитлера
Важно понимать, что Гитлеру пришлось разрешить конфликт самостоятельно.
Он основывал свою идентичность и самооценку на национализме, неоднократно с почти завистливой завистью поглядывая с многонационального государства Габсбургов на Германскую империю. Его социальное воспитание в основном сформировалось во время пребывания в Вене, где его собственный опыт привел его к конфликту с системой, подпитывавшей его эго. Именно там он увидел необходимость реформ в социальной системе и нашел место для профсоюзов. Признать недостатки самой системы и, следовательно, подвергнуть ее сомнению в целом для него было невозможно. В конце концов, это было бы равносильно психологическому самоубийству. Это типично и для национализма, поскольку он тоже является лишь заменой собственной подлинной, но подавленной идентичности.
Гитлер не мог и не хотел игнорировать социальную составляющую. Он неоднократно заявлял об этом, и это казалось убедительным. Однако те, кто наиболее последовательно обращался к социальному вопросу, были именно теми, кто также нападал на его ценности, особенно на его национализм. Эта угроза была для него скрытой и труднопреодолимой. То, что нам угрожает, мы ненавидим, и если мы рассмотрим период до 1910 года, который является здесь предметом обсуждения, Гитлер совсем не был заметен в этом плане. Ненависть к иностранцам в любом случае была «обычным явлением» не только в Германии, но и в Габсбургской империи.
Адольф Гитлер пришел к выводу, что, с одной стороны, необходимо защищать систему, которая с детства обеспечивала ему поддержку и силу. С другой стороны, необходимо решить социальный вопрос, иначе эта самая система окажется под угрозой исчезновения. Социализм был ядром социализма Адольфа Гитлера. Национализм был его национализмом, который давал ему безопасность и силу. Логично, что национал-социализм представлял собой концепцию движения. Движение означало перемены, которые он считал необходимыми.
Однако все, что осмеливалось бросить вызов основам его национализма, его «немецкости», Гитлер отвергал, а позже боролся с ними с возрастающей безжалостностью и беспощадностью. Он всегда считал себя «чистым» немцем и поэтому страстно стремился к «включению моей родины в состав Германского рейха» (1). Ибо только тогда он — как бы странно это ни звучало — станет «истинным немцем».
Давайте перейдём к следующему пункту: еврейские общины, существовавшие по всей Европе и постоянно отделявшие себя от своих национальных государств, напрямую противостояли ярко выраженному национал-социализму Адольфа Гитлера. Вероятно, это была одна из причин, почему он испытывал к Гитлеру наибольшую ненависть, даже большую, чем ненависть к «наследственному врагу Франции» или «славянам».
Гитлер был антисемитом ещё до того, как осознал это. Не хватало лишь «правильных людей», в которых он мог бы найти своё расплывчатое и эмоционально заряженное мировоззрение, подкреплённое «националистическими настроениями» и «социальной ответственностью» — что вскоре и произошло.
То же самое относится и к идеям марксизма, в которые он удобно вплел социал-демократию. Проекты, частично реализованные, такие как «Второй социалистический интернационал», действовавший до Первой мировой войны, и «Коммунистический интернационал», основанный в 1919 году, были направлены на осуществление социальных изменений за пределами национальных границ, изменений, которые Адольф Гитлер мог воспринимать только как угрозу (2). Однако конгломерат, возникший в сознании Гитлера из всего этого, на самом деле был продуктом маниакальной тревоги и, в свою очередь, должен был внушать страх:
«Только знание иудаизма дает ключ к пониманию внутренних и, следовательно, истинных намерений социал-демократии. Тот, кто знает этот народ [евреев], увидит, как с его глаз спадут завесы ошибочных представлений о цели и смысле этой партии, и из тумана и дымки социальных фраз поднимется ухмыляющееся лицо марксизма». (3)
Разжигайте ненависть, дегуманизируйте своих противников. Тогда вы сможете бороться с ними, даже уничтожить их. Те, кто находился у власти в демократических странах до, после и до наших дней, делали именно это, как и Гитлер со своими противниками. Его особая ненависть была направлена против еврейского населения и всего, что он мог отнести к марксистской идеологии. В конечном итоге он назвал объектом своей ненависти еврейский большевизм.
Если подобные заявления (см. цитату выше) нас пугают, то нас также должно беспокоить дегуманизация, которую политики и СМИ в нашем «ценностно-демократическом» обществе практикуют по отношению к своим самопровозглашенным врагам.
Тем не менее, Гитлер еще в юном возрасте усвоил, что он является винтиком в системе власти и господства. Для реализации своих идей ему приходилось бросать вызов тем, кто находится у власти, — в том числе и представителям касты, с которой он чувствовал себя связанным.
Все это не означает, что Адольф Гитлер был настолько радикален и консервативен до войны, как он часто пытался представить в «Майн Кампф». Несомненно, он довольно бессознательно усвоил в то время, что добьется успеха только в том случае, если будет разыгрывать карту власти абсолютно безжалостно и беспринципно в интересах того, что он считал благородным делом. Альтернативой было полное подчинение. Он будет играть обе роли. Однако для первой ему должна быть предоставлена такая возможность. Это разрешение было ему предоставлено еще тогда, когда он писал книгу «Майн Кампф».
Демон в глазах смотрящего
Ранее автор уже указывал на почти бесчеловечный выбор слов Гитлера при характеристике евреев, который недвусмысленно выражал его крайнюю и кровожадную ненависть ко всем, кого он считал врагами своего национал-социализма. Для Гитлера национал-социализм был костылем, компенсирующим разрушенное самоуважение детства и юности, отождествлением с немногими оставшимися позитивными переживаниями того времени. Это была идеализация того, что он считал хорошим и достойным сохранения из своего детства.
Ненависть Гитлера была выражением ярко выраженной паранойи, чистым страхом потерять свою опору. Это был экзистенциальный страх потерять чувство собственного «я». Все это, заключенное в идеологию, также освобождает идеолога от мучительного стыда за собственные страдания — или так кажется!
Ненависть — это эмоция, одна из самых разрушительных, которые мы носим в себе. Ненависть может быть естественным рефлексом. Нас также можно научить ненавидеть, и это не обязательно должно основываться на логике. Однако становится логичным, как Гитлер оправдывал свою ненависть к тому, что угрожало его жизни. Евреев, марксистов и большевиков он объединял в одну группу совершенно нелогичным образом, но с очень реальным ощущением угрозы — тактика, которая постоянно повторяется в «Майн Кампф». В следующей цитате отметим также его постоянно используемое олицетворение зла — «еврея» (а1):
«Если еврей, с помощью своего марксистского вероучения, восторжествует над народами этого мира, то его венцом станет танец смерти человечества, тогда эта планета будет дрейфовать в эфире, покинутая, как это было миллионы лет назад» (3i).
Идеологии обладают определенной магией, ибо они создают мнимую ясность. Они порождают диполь, в котором добро находится на одной стороне, а зло — на другой. Между ними лежит поле борьбы. Сначала нужно «только» выбрать правильную сторону, потом «только» бороться «за правое дело». Однако за этим скрывается война против мнимого зла. Люди, согласно их собственному самопониманию, всегда добры! Именно поэтому жизнь с чувством вины так невыносима, потому что она атакует сами основы того, что по своей сути является добром. Только враги могут быть по-настоящему злыми, но тогда они теряют чувство человечности в глазах «добра».
Детство Гитлера, которое, должно быть, было для него кошмаром, и его последующее жалкое социальное положение в Вене неоднократно рассматривались здесь. Гитлер находил группы людей, на которых он мог переложить всё бремя вины, накопленное им с детства. Или, скорее, он думал, что сможет. Но чувство вины никогда не отпускало его.
Гитлер не был ни сумасшедшим, ни глупым. Но он был глубоко ранен — и теперь его идеологизировали. Он хотел стереть из своей биографии чувство вины, которое тяготило его в детстве, и последующие страдания, которые ему пришлось перенести. Для этого ему нужно было найти козлов отпущения — и он их найдет. Для этого и существуют идеологии: чтобы спасти самолюбие своих сторонников.
В годы, проведенные в Вене, Гитлер длительное время жил в нищете. Он голодал, скитался в лохмотьях, не мог нормально умыться и не имел крыши над головой. Речь идет о самых элементарных вещах! Ему тогда не было и 20 лет, и он потерял мать после отца. Ему не хватало ни подлинных социальных связей, ни какого-либо признания. Его родители никогда не могли дать ему то, что абсолютно необходимо ребенку для эмоционально здорового и полноценного развития: любовь.
В 1907 году Гитлер покинул Линц и отправился в Вену (4). В октябре того же года его заявление в Венскую академию изящных искусств было отклонено. В том же месяце 18-летний юноша узнал, что его мать страдает от запущенного рака груди. Она умерла два месяца спустя, незадолго до Рождества. В следующем году еще одна попытка учиться живописи в Венской академии изящных искусств провалилась. Его финансовые ресурсы истощились, и его мучил стыд за предполагаемую неудачу в стремлении к художественной карьере. Он зарабатывал на жизнь поденщиком, но все глубже погружался в нищету и убогий прекариат Вены. Адольф Гитлер едва ли мог опуститься ниже к 1910 году.
Все это можно прочитать в «Майн Кампф». Гитлер глубоко стыдился этого периода и поэтому пытался представить его в более позитивном свете, прежде всего для себя. Помимо финансовых причин, именно эта предполагаемая неудача привела Гитлера еще в 1909 году к тому, что он скрыл от своих родственников свой повторный отказ Венской академии изящных искусств (a2). Спустя десятилетия, в 1938 году, он конфисковал все документы, касающиеся его местонахождения во время пребывания в Вене до 1914 года (5). Он стёр свою биографию, а также то, что он считал запятнанной личностью, и заменил её новой, якобы чистой. Нам не нужно судить об этом с моральной точки зрения, но мы можем попытаться понять это. Это было частью самозащиты, способом сохранить остатки уважения к собственной личности — в сочетании со страхом перед стремительным падением.
Так удобно отвергать Адольфа Гитлера как якобы величайшего преступника всех времён. Но крайность образа Гитлера и крайность укоренившегося в обществе нарратива прекрасно иллюстрируют, как быстро мы готовы принять образ врага. Мы всё ещё поступаем так в случае с «Величайшим всех времён» (a3), даже несмотря на то, что Адольф Гитлер умер много десятилетий назад.
Речь идёт о понимании. Речь идёт о том, чтобы осознать, что Адольф Гитлер не был случайностью, не был чудовищем, а человеком, сломленным с юных лет. Ключевой вопрос: почему? Какие фундаментальные идеологии, социальные механизмы и структуры способствовали этому? Действительно ли мы это поняли для нашего времени?
Почему Гитлер порой высказывался против евреев с таким глубоким цинизмом и оскорбительными словами? Он часто описывал их как грязных и вонючих. На самом деле это была чистая ненависть к самому себе. Потому что он сам, Адольф Гитлер, жил в канаве и вонял. Это необходимо понять. Отсюда мой вопрос: откуда берётся повсеместный, безудержный цинизм в нашем обществе? Цинизм проистекает из чувства вины и стыда. Стыда за то, что он потерпел неудачу и поэтому считался неполноценным человеком. Общество, оценивающее своих членов по таким критериям — по долгам и заслугам, по вине и заслугам, по заранее установленным моральным категориям, — идеально подходит для того, чтобы привести любого человека из своей среды к той роли, которую впоследствии занял Адольф Гитлер.
Карл Люгер и парламентаризм
Наиболее восприимчивы к идеологиям, задумчивые, интеллигентные, но одновременно травмированные люди. Это объясняется их способностью понимать и анализировать внешние проблемы. Они переосмысливают, переформулируют и ищут решения. Идеологии — это предлагаемые решения. Это особенно верно для таких людей, когда их эмпатия ослаблена. Эти люди боятся открыто задавать вопросы о своей роли, не испытывая чувства вины.
С точки зрения автора, Гитлер был умён. Он обладал способностью к ясному, системному, диалектическому мышлению, но также имел крайне прагматичные представления о возможных решениях. Именно этот хладнокровный прагматизм, граничащий с бесчеловечностью, скрывался за идеологией, которую он исповедовал. В то же время в «Майн Кампф» Гитлер тщательно избегал даже малейшего сомнения в собственных действиях, прошлых и настоящих. В своей работе он формировал мир таким образом, чтобы жить в нём как человек — замеченный и уважаемый. Что касается системного аспекта — описательной, структурированной и осязаемой разработки идеологии — он получил решающие импульсы от Карла Люгера. Венский профессор и мэр служил образцом для Гитлера не только своим антисемитизмом, но и своими взглядами на парламентаризм. Гитлер интенсивно изучал этот инструмент демократии и изложил его в «Майн Кампф».
Начало карьеры Карла Люгера на посту мэра Вены отмечено важной предысторией. Люгер был избран на этот пост двумя годами ранее, в 1895 году. Однако окончательное подтверждение выборов и официальное вступление в должность мэра тогда было обязанностью императора — и он, Франц Иосиф I, отказался это сделать. Несколько месяцев спустя все повторилось. Император увидел угрозу внутреннему миру среди жителей Вены (5i). И на это были веские причины. Десять процентов жителей Вены были евреями (6), а Карл Люгер был известным антисемитом. Как и Христианско-социальная партия во главе с Карлом Люгером, проводившая антисемитскую политику (7).
Четыре раза император отвергал Люгера, избранного на этот пост подавляющим большинством голосов. Франц Иосиф I в этих решениях пользовался поддержкой своего личного и политического окружения. Вся эта история завершилась тем, что папа Лев XIII лично оказал давление на императора, чтобы тот добился назначения Люгера (a4, 8). Вероятно, именно Люгер прежде всего дал решающий толчок Гитлеру к принятию диктатуры и (прежде всего) к ненависти к евреям, хотя изначально и подсознательной (9).
Карл Люгер использовал социальные проблемы, охватившие Вену после прорыва капиталистической системы в Габсбургской империи, для «продвижения» своей карьеры и своей партии:
«[...] В Вене бедный ремесленник вынужден по субботним вечерам просить милостыню, чтобы заработать на жизнь своим трудом; он должен просить милостыню у еврейского торговца мебелью. Влияние на массы находится в руках евреев, большая часть прессы находится в их руках, подавляющая часть капитала, и особенно крупного капитала, находится в руках евреев, и евреи осуществляют здесь невероятный террор. [...] В Австрии речь идет прежде всего об освобождении христианского народа от господства иудаизма». (9i)
Идеологии — а антисемитизм является идеологией — полны внутренних противоречий, при этом эффективно воздействуя на эмоции людей. Люгер, обрушиваясь с критикой на «жадных до денег евреев», «еврей-печатников», «евреев-писателей» и «людей, убивающих Бога», одновременно низводил их до уровня «евреев-нищих» (10). Таким образом, Люгер обращался как к христианским верующим, так и к бедным и представителям низшего среднего класса. Дело в том, что даже тогда евреи были объявлены легкой мишенью, по крайней мере, на словах.
Конечно, приток сотен тысяч людей в Вену, значительная часть которых составляли евреи, привел к значительным социальным конфликтам. Но евреи приезжали в Вену, в основном с Востока, именно потому, что их экономическое положение в родных регионах резко ухудшилось (11). Подавляющее большинство еврейского населения Вены было бедным — таким же бедным, как Адольф Гитлер в то время. Антисемитизм также использовался для того, чтобы стравливать бедных друг с другом.
В «Майн Кампф» Гитлер прямо и подробно признает «вклад» Люгера в развитие радикальной ненависти Гитлера к евреям. То, за что Гитлер благодарит Карла Люгера, и последствия, которые он описывает, являются одними из самых отвратительных вещей, встречающихся в книге (3ii).
В своей работе Карл Люгер, как и Гитлер позже, сочетал движение за социальную справедливость со скрытой ненавистью к евреям. Во времена Люгера не было концентрационных лагерей, погромов, систематических убийств евреев в самом сердце Габсбургской монархии. Но такие люди, как Люгер, сеяли ядовитые семена в умах людей, и они проросли не только в Гитлере. Историк Бригитта Хаманн метко писала:
«В политическом плане не имеет значения, были ли у Люгера частные друзья-евреи и сколько их было. Важно лишь влияние его подстрекательских речей — и это влияние было разрушительным. [...] Даже если ни один еврей не был убит, люди, чьи старые предрассудки подтверждались их почитаемым кумиром, подвергались жестокому обращению». (12)
Здесь снова всплывает примечательная деталь: не только Люгер, но и Гитлер имели частные контакты с евреями во время своего пребывания в Вене.
Следует отметить: как и бесчисленное множество его современников, Гитлер рано осознал «еврея» как образ врага. Таким образом, антисемитская пропаганда имела прочную основу для развития. Ненависть к евреям была повсеместной среди Габсбургов и в Германском Рейхе еще до Первой мировой войны. После того как Люгер скончался от болезни 9 марта 1910 года, сотни тысяч венцев сопровождали его на пути к месту последнего упокоения — среди них был и Адольф Гитлер (3iii).
Проницательность Гитлера в вопросах парламентской политики и принцип фюрера
Теперь обратимся к пониманию парламентаризма, которое Гитлер получил благодаря Люгеру и собственному опыту в Вене, подтвердившему его взгляды. Отфильтровав свой собственный оппортунизм от этого понимания, он описал оппортунизм парламентариев своего времени следующим образом:
«Если такой человек, к несчастью порядочного человечества, также входит в парламент, следует с самого начала знать, что сущность политики для него состоит исключительно в героической борьбе за вечное обладание этой бутылкой молока своей жизни и своей семьи. Чем больше его жена и ребенок цепляются за нее, тем упорнее он будет бороться за свой мандат». (3iv)
Неужели Гитлер так ошибался? Разве не правда, что борьба за посты и синекуры до сих пор является очевидной характеристикой парламентской жизни? Что именно не столько профессиональная компетентность, сколько инстинкт власти и связей позволяет людям подниматься на высокие должности в парламентской системе?
В «Майн Кампф» Гитлер описывает свои посещения выступлений и парламентских дебатов. Пылкие ораторы, риторики, умевшие очаровывать аудиторию, в конечном итоге демагоги: они произвели на него впечатление. Особенно его впечатлили представители пангерманского движения, набиравшего влияние как в Германской, так и в Габсбургской империях. Идеологически они уже придерживались того, что Гитлер позже разовьет в «Майн Кампф»: сочетание социальных проблем, крайнего национализма и антисемитизма. Таким образом, Гитлер познакомился со взглядами Франца Штайна, Карла Германа Вольфа и Карла Люгера (13, 14).
В целом его впечатления от парламентских дебатов были негативными. Больше всего его поразили малолюдные заседания, парламентарии спали или были чем-то заняты, партийная дисциплина при голосовании и политические маневры (3v).
Анализ Гитлером демократического парламентаризма, который, безусловно, не был уникальным, следует воспринимать серьезно. В первую очередь это произошло потому, что он сделал из этого вывод о насущной необходимости реализации так называемого принципа фюрера. Этот принцип впоследствии показался привлекательным широким слоям немецкого населения в бурные времена Веймарской республики. Люди жаждали положить конец политическому хаосу и, наконец, обрести «упорядоченные условия». Недовольство многих людей кумовством, коррупцией и безудержным оппортунизмом в современных парламентах может вновь создать атмосферу, в которой призывы к «сильному лидеру» в конечном итоге станут громче.
Гитлер справедливо указывал на то, что парламентаризм способствует тенденциям к сговору с властью и игнорированию личной ответственности:
«Что меня поразило прежде всего, так это явное отсутствие какой-либо индивидуальной ответственности. Парламент принимает какое-либо постановление, какими бы разрушительными ни были его последствия, — никто не несет за него никакой ответственности, никто никогда не может быть привлечен к ответственности». (3vi)
Гитлер продолжает в «Майн Кампф» (выделено курсивом):
«Разве это означает принятие ответственности, когда после беспрецедентного краха виновное правительство уходит в отставку? Или когда меняется коалиция, или даже когда парламент распускается? Может ли колеблющееся большинство людей когда-либо быть привлечено к ответственности? Разве сама идея ответственности не связана с отдельным человеком?» (3vii)
Конечно, Гитлер говорит об ответственности в искаженном смысле. Можно сознательно осознавать ответственность, а затем принимать решения, основываясь на этой ответственности. Ошибок нельзя избежать даже с таким отношением. Какими бы болезненными ни были ошибки, они необходимы для того, чтобы на основе полученного опыта можно было изменить свои действия. Ошибки — часть процесса обучения. Для Гитлера же речь идет о «привлечении кого-либо к ответственности». На самом деле он подразумевает возложение вины. Вина постоянно преследует Гитлера — его собственная вина, навязанная ему.
Однако Гитлер, возможно, довольно бессознательно, понимает, что ответственность может относиться только к отдельным лицам, а не к группам. Одна из уязвимостей парламентской системы заключается в том, что люди принимают решения, руководствуясь оппортунизмом, страхом, самообманом или сочетанием всех этих факторов, прикрываясь группой — будь то партия, фракция или организация. Они нарушают собственные этические принципы и отрицают свою ответственность. Таким образом, парламентаризм становится пешкой власти — и когда он перестаёт быть желательным, то есть когда устанавливается подходящий социальный климат, созданный властью, его просто хоронят.
Гитлер противопоставлял такого политика принципу фюрера, принципу, связанному с возможностью всеобъемлющего тоталитарного насилия. Когда мы сегодня говорим о «тоталитарных системах», мы часто упускаем из виду тот факт, что любая система власти имеет внутреннюю тенденцию к тоталитаризму. Парламентская демократия также контролируется властью и постоянно находится под угрозой скатывания к тоталитаризму.
Гитлер, безусловно, с самого начала отвергал парламентаризм как средство политического формирования национального государства, но это было не всё. Он довольно ясно обозначил упадок Австро-Венгерской монархии и сделал из этого выводы относительно идеальной формы правления, которая могла бы соответствовать его преувеличенным националистическим и соответствующим социалистическим взглядам:
«Если кто-то хотел всерьез взяться за сохранение этого государства и бороться за него, то только централизация, столь же безжалостная, сколь и настойчивая, могла привести к цели. Прежде всего, необходимо было подчеркнуть чисто формальное единство путем установления единого официального языка, а администрации должны были быть предоставлены технические инструменты, без которых единое государство просто не может существовать. Точно так же, только тогда можно было бы в долгосрочной перспективе взрастить единый гражданский дух через школы и образование». (3viii)
Гитлер считал, что таким образом Габсбургскую монархию можно было бы спасти от краха. Согласитесь, дорогие читатели, это довольно конкретная идея? К 1924 году радикальный антисемитизм Адольфа Гитлера стал общеизвестным фактом, а его любовь к диктатуре перестала быть секретом.
План того, как должна выглядеть диктатура в стиле Гитлера, был разработан еще в 1924 году, а в 1925 году он стал достоянием общественности с публикацией «Майн Кампф». Более того, сам Гитлер уже давно был публичной фигурой. Поэтому никто, абсолютно никто, не мог десять лет спустя сказать, что национал-социалистическая диктатура застала их врасплох. Действительно, путь к власти был систематически расчищен для Гитлера и его движения.
Более того, для государства, считавшегося «здоровым» после Гитлера, было совершенно неприемлемо одно: разные народы под одной крышей. Он определил их как главную причину падения Габсбургов. В «Майн Кампф» будущий фюрер Германского рейха предсказал изгнание и истребление евреев, заявив: « [...] ибо то, что еврей не был немцем, я уже знал к своему внутреннему, счастливому удовлетворению, окончательно » . Диктатура, как её представлял Адольф Гитлер, должна была быть этнически «чистой», а если это не так, то её просто нужно было «очистить» (3ix).
В своей книге «Моя борьба» Адольф Гитлер постулирует «фюрера», позитивно изображенное олицетворение движения к диктатуре, как ЕДИНСТВЕННЫЙ путь. Он представляет это стремление к власти как не имеющее альтернативы. Такое предписанное отсутствие альтернатив является нормой в условиях диктатуры.
Но соответствует ли отсутствие альтернатив парламентской демократии? Согласно учебникам по демократии, конечно же, нет. Но жизнь пишет свои собственные истории. И разрабатываются различные пути демонтажа этой имитации демократии. Наднациональные бюрократии еще дальше от народа, чем любое национальное правительство. Их лица, принимающие решения, обладающие влиянием и властью, больше не избираются гражданами. И их программы преподносятся как не имеющие альтернативы. Они должны стать единственным вариантом для всех. Участие становится обязательным. Те, кто не участвует, объявляются врагами. Диктатурному полицейскому и слежному государству не нужно поднимать флаги со свастикой, чтобы показать свою фашистскую природу.
Как бы то ни было, тенденция в мировоззрении Адольфа Гитлера становится очевидной: всё, что не относилось к национальному и социальному , то есть не являлось национал-социалистическим , теперь считалось еврейским. Поскольку «еврей» был определён как главный враг «движения», его необходимо было истребить. Эта логика привела Гитлера к тому, что в конечном итоге он стал считать евреями почти всех своих «истинных» врагов, хотя, например, значительная часть социал-демократов не имела достаточных знаний о еврейской вере и культуре.
«Когда я признал еврея лидером социал-демократии, это было словно пелена спала с моих глаз. Так подошла к концу долгая внутренняя борьба». (3x)
Создается впечатление, будто Гитлер испытал глубокое облегчение, поверив, что нашел предполагаемых истинных виновников всех страданий — особенно своих собственных. Но смогла ли Социал-демократическая партия сделать правильные выводы из своей подобострастности к власти и безграничного оппортунизма после того, как ее члены оказались в тюрьмах и концлагерях с 1933 года?
Те, кто помогал создавать Третий рейх, безусловно, читали «Майн Кампф». Там они узнали, что Гитлер совершенно не уважал демократию. Для него, ненавистника евреев, самопровозглашенного «фанатичного антисемита», демократы в некотором смысле тоже были евреями. И все же этого факта, казалось, было достаточно, чтобы способствовать его восхождению к власти. Даже глубокое презрение Гитлера к политикам, которых он называл «парламентскими жучками» (3xi), нисколько не уменьшило интереса общественности к Гитлеру как к политику.
Сионизм и еврейские контакты Гитлера
Гитлер прекрасно различал евреев, с одной стороны, как последователей религии или культурно связанных с ними этнических групп, а с другой — сионистов как представителей идеологии:
« Среди них существовало широкое движение, немалое по своему значению в Вене, которое наиболее яростно выступало за утверждение этнического характера еврейского народа: сионизм ». (3xi)
Однако это различие нисколько не уменьшило его ненависть к евреям. Напротив, сионизм действовал как проекция и, следовательно, как катализатор. Даже тогда сионисты говорили о еврейском народе, буквально о «избранном народе» (15). Это, должно быть, показалось Гитлеру, который только что признал немецкий народ избранным народом, объявлением войны. И не только потому, что для него «еврей» был воплощением самого зла.
Сионизм, как «иудаизм», противопоставлял «благому» мировоззрению Гитлера системную идеологическую структуру. Эта структура смешивала религию и этническую принадлежность, одновременно создавая миф о жертвенности, который давал сионизму все моральные основания для ведения войны. В конце концов, человек должен постоянно защищаться от внешних врагов. И хотя Израиль может быть еврейским государством, как и Германия — христианским государством (просто потому, что религии являются частью их соответствующих культур), проблема политики Израиля заключается в том, что эта политика следует идеологии: сионизму.
«Прежде всего, Тора недвусмысленно и в нескольких словах дает понять, что Бог имел исключительное право избрать народ Израиля [как избранный народ]. Нравится это кому-то или нет — не имеет значения. Так оно и есть. Вечный, как правитель мира, как владелец земли, принял это решение, не получив предварительно демократического голосования от всех других народов. И на этом все. […]» (16)
Сионизм, среди прочего, принял именно такой подход. Это уже не религия, это идеология. Любая идеология нетерпима и считает себя исключительной. Для диалектического мировоззрения Гитлера сионизм был идеальной антитезисом, красной тряпкой для быка. Это восходит к Теодору Герцлю, который также был очень активен в Вене на рубеже веков. Идея сионизма, в свою очередь, была реакцией на растущий антисемитизм того времени, в том числе и особенно в Вене (17). Сегодня сионизм является вопросом национальных интересов в Израиле. Израиль, в свою очередь, действительно был одним из видений Герцля, но на практике это был британский проект. Но это уже другая история (18-20).
В системном мышлении люди анонимизируются. Они растворяются в больших, безликих группах, члены которых классифицируются и рассматриваются как однородные. Именно эта крайне отстраненная и одновременно ограниченная перспектива делает возможным выраженное мышление, основанное на образе врага.
И тем не менее, Гитлер поддерживал тесные контакты с евреями во время своего пребывания в Вене. Как это было возможно?
При непосредственном и интенсивном контакте с представителями целевой группы мы испытываем значительный диссонанс. Это особенно верно, если мы также получаем от них поддержку, сочувствие, понимание, уважение и почтение.
Начнём с Эдуарда Блоха, семейного врача матери Гитлера, Клары. Эдуард Блох был евреем. Когда рак груди Клары Гитлер прогрессировал — она уже перенесла операцию в январе 1907 года — врач сделал больше, чем требовалось, чтобы позаботиться о своей пациентке, и после её смерти запросил сравнительно скромную плату в 300 крон (21). Клара Гитлер умерла 21 декабря 1907 года.
Эдуард Блох позже вспоминал: « За всю свою карьеру я никогда не видел никого, кто был бы так опустошен горем, как Адольф Гитлер» (22). Семья Гитлера посетила врача в канун Рождества 1907 года, чтобы оплатить счет. Документально подтверждено, что Адольф Гитлер поклонился еврею, врачу, человеку по имени Эдуард Блох, сказав: « Я буду вечно благодарен вам» (23).
Антисемит Адольф Гитлер впоследствии проявил психопатические черты. Тем не менее, это отличается от психопатической личности. Психопат не стал бы утруждать себя отправкой нарисованной от руки открытки в следующем году с личным, обновленным выражением благодарности врачу за его усилия. Психопат сделал бы это только в том случае, если бы это показалось целесообразным. Гитлер же, напротив, не ожидал ничего взамен и не получил ничего. Он продемонстрировал то, чего психопатам совершенно не хватает: сострадание. Поэтому представляется уместным признать в Гитлере черты характера ярко выраженного социопата (24).
Тридцать лет спустя психопату и в голову не пришло бы — если бы он не мог извлечь из этого прямую выгоду — поинтересоваться, жив ли еще этот еврейский врач и нуждается ли он в помощи. Но Гитлер сделал именно это, потому что связь врача с его любимой матерью позволила ему установить с ним эмпатические отношения. С этой точки зрения, его слова 1938 года звучат почти как признание этой ограниченной, но отнюдь не отсутствующей способности к эмпатии.
« Да, если бы все евреи были такими, как он [Эдуард Блох], то не было бы антисемитизма » . (25)
Но дело в том, что он, Адольф Гитлер, в тот момент, далекий от какой-либо идеологии, признавал и ценил не еврея Эдуарда Блоха, а скорее человека Эдуарда Блоха.
Начиная с 1910 года, Гитлер улучшил свое финансовое положение, создавая рисунки на венских открытках или акварели, которые он продавал через других обитателей мужского общежития. Один из этих обитателей, Карл Хониш, позже писал, что Гитлер в то время был « худым, плохо питавшимся, с впалыми щеками, темными волосами, падающими на лицо [...] и неряшливо одетым » (26).
Гитлер рисовал и писал картины практически каждый день. Можно предположить, что он с большой преданностью жил тем, кем хотел быть: художником. Учитывая, что он освоил художественное ремесло рисования и живописи практически самостоятельно и, безусловно, не обладал для этого оптимальными инструментами, было бы нечестно говорить плохо о его страсти и талантах в этой области (б1).
Художник делился вырученными средствами со своими соседями по дому, которые продавали картины за него. Ручные копии также были уникальны для того времени. Одну особенно сложную картину присвоил его сосед по дому и продавец, убежденный антисемит Рейнхольд Ханиш, что привело к разрыву Гитлером их деловых и личных отношений (12i, 27).
Затем Гитлер поручил Зигфриду Лёффнеру (28), Йозефу Нойману (соседу по мужскому общежитию) и дилерам Якобу Альтенбергу и Самуэлю Моргенштерну продавать свои картины. Последние трое были еврейского происхождения. Гитлер никогда не отзывался о Якобе Альтенберге как о человеке пренебрежительно , а, наоборот, хвалил справедливые цены, по которым дилер покупал картины (12ii). Вероятно, именно поэтому эти деловые отношения продолжались до отъезда Гитлера в Германию. Тот факт, что Альтенберг имел еврейские корни — он отрекся от своей иудейской веры в 1902 году — никогда не играл никакой роли. Подлинные отношения между двумя людьми происходили вне системной, идеологической игры.
Аналогичная ситуация сложилась и с Самуэлем Моргенштерном. Гитлер также продавал ему свои картины в 1912 и 1913 годах, и здесь он тоже хвалил Моргенштерна за его правильные, даже уступчивые, деловые методы , которые совершенно не соответствовали образу «жадного еврея». Более того, Гитлер хвалил Самуэля Моргенштерна как своего «спасителя», который обеспечил ему множество важных заказов в то время (29).
Чему это нас учит?
Когда мы становимся жертвами идеологий, мы отдаляемся. Расстояние разделяет. Уникальные личности теряются в легко манипулируемых массах, и в то же время они теряют свою индивидуальность. Но именно по их лицам, по их индивидуальности, определяются люди. И только близость может по-настоящему пробудить эмоции, связанные с подлинной теплотой, пониманием и состраданием. Идеологии парализуют нашу эмпатию и позволяют нам скатиться в трясину вечной борьбы со всеми мыслимыми врагами.
Антисемитизм Гитлера, безусловно, сформировался в своих основных чертах во время его пребывания в Вене — см. его пылкое восхищение антисемитом Карлом Люгером. Однако то, как Гитлер обрушивался на евреев 1910 года в «Майн Кампф» в 1924 году, определенно не соответствовало тому, как он воспринимал их 14 лет назад. Более того, его энтузиазм по поводу войны до 1914 года, несмотря на его любовь к героическим картинам Германской империи, был значительно сдержаннее. По крайней мере, так об этом сообщил друг детства Гитлера Август Кубизек в своих мемуарах (29i).
К 1924 году безудержную расовую манию Гитлера, разгоревшуюся после Первой мировой войны, невозможно было игнорировать. Никто, кто искренне считал себя ответственным, не мог желать поставить такого полного ненависти человека на политическую должность, а значит, и на руководящие посты.
Однако для Адольфа Гитлера и его партии, как внутри страны, так и за рубежом, это никогда не было проблемой — почему? Что они получали от немецкой диктатуры, в которой преследовались евреи и другие меньшинства? В чём заключалась выгода? Изучение сторонников Гитлера пока откладывается, поскольку сначала необходимо рассмотреть переломный момент, который также повлиял на жизнь Адольфа Гитлера. Речь идёт о важнейшей катастрофе XX века — Первой мировой войне. Только это, как утверждает автор, высвободило его ненависть, развило его идеологию и превратило его в идеальное оружие в погоне за властью.
Примечания и источники
(Общие положения) Данная статья с сайта Ped's Views распространяется под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License. Ее можно свободно распространять и воспроизводить при условии соблюдения условий лицензии, в частности, при наличии четко видимой ссылки на блог автора. Внутренние ссылки на другие статьи с сайта Ped's Views также указывают на внешние источники, использованные для подтверждения утверждений в данном тексте. Последнее изменение: 5 ноября 2024 г.
(Общая информация) Серия статей «Борьба Гитлера и его путь к власти» основана на серии «Чтения из запрещенной книги», опубликованной много лет назад. Оригинальные тексты, состоящие из восьми статей, были значительно переработаны — как по содержанию, так и по редактированию. Также были продолжены новые статьи, которые в конечном итоге будут выпущены в виде онлайн-издания, доступного по лицензии Creative Commons.
(a1) Персонификация очень важна для эмоциональной поляризации. Как возвышение, так и очернение наиболее эффективны при использовании персонификации. Богу, олицетворению добра, поклоняются. Дьяволу, олицетворению зла, демонизируют. Персонификация, чтобы сделать различие между другом и врагом ощутимым, является одним из важнейших методов пропаганды для вовлечения людей в конфликт. Современные примеры: «русский», «вирус».
(a2) Во время пребывания Гитлера в Вене годовой заработок неквалифицированного рабочего составлял приблизительно 1000 крон. Даже в сравнительно очень дешевых мужских общежитиях 10-15 процентов заработка приходилось тратить на жилье. Аренда собственной квартиры была практически невозможна для неквалифицированного рабочего. Адольф Гитлер жил в мужском общежитии в Вене-Мейдлинге с 1910 по 1913 год (5ii).
(a3) «GröFaZ» — это сатирическое сокращение от «Величайший фельдмаршал всех времен». Оно использовалось немецким генеральным штабом за спиной Гитлера начиная с 1943 года . Тем не менее, генералы выполняли приказы фюрера — классический пример оппортунизма.
(a4) Тот факт, что папа вмешался, чтобы назначить антисемита мэром Вены, проливает свет на иерархию Католической церкви, которая впоследствии, начиная с 1933 года, не испытывала никаких угрызений совести по поводу контактов с нацистской Германией. Однако, поступая таким образом, духовенство также дало понять верующим, что в злоупотреблениях в первую очередь виноваты евреи.
(1) 13.03.2013; WDR; 13 марта 1938 г. — «аншлюс» Австрии с Германским рейхом; https://www1.wdr.de/stichtag/stichtag7340.html
(2) 22.05.2023; vorwärts; Stefan Berger; Despite splits: How the Socialist International continues to exist; https://vorwaerts.de/index.php/geschichte/trotz-spaltungen-wie-die-sozialistische-internationale-weiter-besteht
(3–3xi) «Моя борьба», том первый – Расплата; Адольф Гитлер; Глава 2: Годы обучения и страданий в Вене, стр. 27–30; Два тома в одном; полное издание; Центральное издательство НСДАП, Frz. Eher Nachf., GmbH, Мюнхен; 851–855-е издание, 1943 г.; стр. 54; (3i) стр. 69/70; (3ii) начиная со стр. 58; (3iii) стр. 132/133; (3iv, 3xi) стр. 72; (3v) начиная со стр. 82; (3vi, 3vii) стр. 85/86; (3viii) стр. 77; (3ix) стр. 77, 66; (3x) стр. 64; (3xii) стр. 60
(4) 1977; Йоахим К. Фест; Гитлер; Penguin Books; https://www.readanybook.com/ebook/hitler-585982 ; стр. 16 (?)
(5–5ii) 2003; Бригитта Хаманн; Вена Гитлера: правда о его годах становления; В: Герхард А. Риттер, Энтони Дж. Николлс, Ханс Моммзен (ред.); Третий рейх: между видением и реальностью: новые перспективы немецкой истории 1918–1945 гг.; Берг, 2003; ISBN 1-85973-627-0; с. 24; (5i) с. 496; (5ii) с. 62 и далее, 87 и 195–197
(6) 09.03.2010; ОРФ, Наука; Хайдемари Уль; Карл Люгер, заслуженный антисемит; https://sciencev2.orf.at/stories/1641259/index.html
(7) Город Вена; Историческая вики; Христианско-социальная партия; https://www.geschichtewiki.wien.gv.at/Christlichsoziale_Partei ; дата обращения: 07.10.2024
(8) 06.09.2023; Wiener Zeitung; Эдвин Баумгартнер; Антисемит, изменивший Вену; https://www.wienerzeitung.at/a/der-antisemit-der-wien-praegte
(9, 9i) Мир Габсбургов; Анита Винклер; Восхождение Карла Люгера на пост мэра; https://www.habsburger.net/de/kapitel/karl-luegers-aufstieg-zum-buergermeister ; дата обращения: 8 октября 2024 г.; (9i) Из речи мэра Карла Люгера на собрании Христианской ассоциации социальных работников, состоявшемся в Вене 20 июля 1899 г., в: «Ночь Вайнингера», Europa-Verlag, Вена, 1989 г.
(10) 29.10.2020; Дойчландфанк; Беатрикс Нови; Когда венцы выбрали наставника Гитлера; https://www.deutschlandfunk.de/karl-lueger-als-die-wiener-hitlers-lehrmeister-waehlten-100.html
(11) 13.07.2011; Европейская история онлайн (EGO); Предраг Буковец; Евреи Восточной и Юго-Восточной Европы в 19 и 20 веках; https://www.ieg-ego.eu/de/threads/europa-unterwegs/juedische-migration/predrag-bukovec-ost-und-suedosteuropaeische-juden-im-19-und-20-jhd
(12–12ii) Бригитта Хаманн; Вена Гитлера, ученичество диктатора; Пайпер, Мюнхен, 1998 (1996); ISBN 3-492-03598-1; стр. 418; (12i) стр. 248; (12ii) стр. 182
(13) 29 февраля 2020 г.; Австрийский форум; Карл Герман Вольф; https://austria-forum.org/af/AustriaWiki/Karl_Hermann_Wolf
(14) Австрийский биографический лексикон; Том 13, стр. 149; Штайн Франц (Франко); https://www.biographien.ac.at/oebl_13/149.pdf ; дата доступа: 08.10.2024
(15) IsraelMagazin; Еврейский; Евреи в Израиле — избранный народ; https://www.israelmagazin.de/israel-juedisch ; дата обращения: 09.10.2024
(16) В диалоге; Даниэль Нойман; Избранный народ; https://imdialog.org/bp2019/03/volk.pdf ; дата обращения: 09.10.2024
(17) 28.03.2008; Федеральное агентство гражданского образования; Теодор Герцль; https://www.bpb.de/themen/naher-mittlerer-osten/israel/44953/theodor-herzl/ ; Первоисточник: 10.05.2007; http://hagalil.com
(18) Враги мира; Людвиг Ватцаль; 2001 г.; Ауфбау-Ташенбух-Верлаг Берлин; ISBN 3-7466-8071-9; http://www.watzal.com/download/Watzal_fdf_Gesamt.pdf
(19) Подлые колониальные махинации; 2007 г.; http://www.ag-friedensforschung.de/regionen/Nahost/balfour.html ; Первоисточник: Neues Deutschland; Арне К. Зейферт; 27.10.2007
(20) 02.11.2012; ARD, wdr; 2 ноября 2017 г. — Декларация Бальфура подписана; https://www1.wdr.de/stichtag/stichtag7046.html
(21) 1978; Рудольф Бинион; … что ты меня нашел: Гитлер и немцы, психоистория; Клетт-Котта; ISBN 3-129-10860-2; стр. 32
(22) 06.12.2008; Ульрих Вайнцирль; https://www.welt.de/welt_print/article2836349/Ich-werde-ewig-dankbar-sein.html ; из: Бригитта Хаманн; Благородный еврей Гитлера: Жизнь бедного доктора Эдуарда Блоха; 2008; Пайпер, Мюнхен; с. 512
(23) Вольфганг Здрал; Гитлеры: Неизвестная семья фюрера; 2005; Campus Verlag; ISBN 978-3-593-40101-0; получено из Google Books: https://books.google.de/books?id=kMFwAgAAQBAJ&pg=PA45#v=onepage&q&f=false
(24) 24.01.2023; Onmeda; Лидия Клёкнер, Брит Вайрайх; Психопат или социопат: в чем разница?; https://www.onmeda.de/krankheiten/psychopath/psychopath-soziopath-unterschied-id202785/
(24) Бригитта Хаманн; Благородный еврей Гитлера: Жизнь врача бедняка Эдуарда Блоха; 2008; Пайпер, Мюнхен; с. 262; получено с: https://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=24899 ; 15.06.2019
(25) Иэн Кершоу; Гитлер: 1889–1945 (сокращенное издание в одном томе); 2009; Пантеон, Мюнхен; ISBN 978-3-570-55094-6; стр. 55
(26) 7 февраля 2024 г.; Коллекционер; Грег Бейер; Ранние годы жизни Гитлера: от неудач и бездомности до национализма и нацизма; https://thecollector.vercel.app/hitler-early-life/
(27) Ханс Моммзен; Третий рейх между видением и реальностью — Новые перспективы немецкой истории 1918–1945 гг.; 2002; Оксфорд и др.; ISBN 1-85973-627-0; с. 34
(28) Анна Мария Зигмунд; Жил ли когда-нибудь Гитлер в приюте для бездомных?; 26 февраля 2010 г.; https://wienerzeitung.at ; дата обращения: 14 октября 2017 г.; взято с https://de.wikipedia.org/wiki/Männerwohnheim_Meldemannstraße#Adolf_Hitler_im_Männerwohnheim ; 16 июня 2019 г.
(29, 29i) 1995; Август Кубизек; Адольф Гитлер, мой друг детства; Грац, Штутгарт; стр. 93, 246
(b1) 01.01.1910; Дом у озера; Адольф Гитлер; https://en.wikipedia.org/wiki/Paintings_by_Adolf_Hitler#/media/File:Hitler_Haus_am_See.jpg ; Лицензия: Общественное достояние
(b2) Адольф Гитлер; картина; Венская государственная опера; около 1910 года; Лицензия: Общественное достояние; взято с: https://thecollector.vercel.app/hitler-early-life/
(Изображение на обложке) Народное радио «Майн кампф»; Музей Шпенглера в Зангерхаузене; 6 августа 2007 г.; Автор: Giorno2 (Викимедиа); https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Spengler_Museum_Sangerhausen_4.jpg ; Лицензия: Creative Commons 4.0.
© Перевод с немецкого Александра Жабского.